Глава 27.2

─ Андрей, ты меня совсем за дуру держишь? ─ с возмущением спрашиваю я и пялюсь на мужа. ─ Или, может, считаешь, что у меня с памятью плохо, и я уже забыла о том, что застала вас в нашей постели? Для чего ты сейчас это делаешь?

─ Ты спросила, и я сказал правду, ─ ровным тоном отвечает он. ─ Я ни в коем случае не считаю тебя дурой, и говорю это не в надежде, что ты меня простишь. Я и так прекрасно понимаю, что прощения мне нет. Что скрывать, я бы на твоем месте не простил. Но ты должна знать, что ребенок Маши не от меня, а подробности просто опустим, они все равно тебе не нужны.

Я пытаюсь переварить то, что сказал Андрей, но никак не могу уложить эту информацию в голове.

─ Нет, я все-таки хочу знать, ─ настаиваю я, потому что теперь меня гложет любопытство, каким же образом он объяснит сказанное. ─ Все это время ты подтверждал, что ребенок твой, а сейчас оказывается, что она даже не могла от тебя забеременеть. Это как вообще?

─ А так, что я подлый кретин, и меня обвели во круг пальца, ─ цедит сквозь зубы Андрей и бьет ладонью по рулю. ─ Помнишь тот день, когда мы с моими коллегами ездили в загородный дом, а ты еще Машу с собой потащила?

─ Помню. У меня тогда еще голова ужасно разболелась, я напилась обезболивающих и отрубилась, ─ протягиваю я. ─ Значит, у вас тогда все началось?

Сердце в груди сжимается от мысли, что я собственноручно подтолкнула Машу в постель к Андрею. Выходит, если бы я тогда ее не взяла с собой, всего этого сейчас могло бы и не быть?

─ Мы тогда напились страшно, ─ с сожалением произносит Андрей, покачивая головой.

Ну, ясно. Алкоголь сделал свое дело. Но проблема в том, что вряд ли он заставил Андрея хотеть Машу, которую он раньше не хотел. Очевидно, что хотел, но в обычном состоянии просто не набрался смелости на это. А тут вылезли на поверхность его потаенные желания и воплотились в реальность.

─ Я только частично помню тот вечер, ─ продолжает он. ─ И совершенно не помню, как ложился спать. А утром проснулся рядом с обнаженной Машей.

─ А говоришь, что не было возможности забеременеть, ─ горько усмехаюсь я.

─ Подожди, дослушай, ─ он выставляет руку в останавливающем жесте. ─ Я совершенно не помню, чтобы мы спали с ней, клянусь! Но факт того, что это произошло, был налицо. С чего бы вдруг мы оказались в одной постели голыми?

Закусываю нижнюю губу до боли, испытывая дикое чувство неприязни к тому, что слышу. Но я ведь сама потребовала рассказать мне обо всем. И я хочу дослушать до конца.

─ Прости, я понимаю, как неприятно тебе это слышать, ─ виновато произносит Андрей, заметив мое состояние. ─ В общем, Маша тогда подтвердила, что мы провели вместе ночь, а у меня даже мысли не возникло, что она может мне лгать. Черт, да, я поверил этой гадине! Сам идиот, знаю. Она ведь мена даже никогда и не привлекала, чтобы я по-пьяни умудрился такое сделать. Но просто потому, что я сам ни черта не помнил, доверился ее словам. И я сожалел об этом просто до безумия. Взял с Маши слово, что ты никогда не узнаешь об этой ошибке, и надеялся, что это никогда не раскроется. А потом… Потом Маша сказала, что беременна от меня.

─ Это мерзко, Андрей, ─ хмыкаю я. ─ Если ты не помнил о том, что случилось, если ты этого не хотел и раскаивался, то нужно было рассказать об этом. Не считаешь так? Это было бы честно по отношению ко мне.

─ Ты абсолютно права, ─ часто кивает он. ─ Но я так сильно боялся тебя потерять! Поэтому и скрыл все. Ты бы все равно не поверила в то, что я не помню ту ночь и не отдавал отчета своим действиям. Так ведь?

─ Я не знаю, ─ пожимаю я плечами. ─ Сейчас уже не знаю, поверила бы, или нет. Но, наверное, вряд ли.

─ Вот и я так подумал…

─ Но я все еще не понимаю связи между тем, что ты сказал до этого и этим рассказом. Ночь вы провели вместе, после которой Маша забеременела. Почему ты сказал, что не было возможности? И почему только сейчас так стал думать? Я не понимаю тебя. Перестал верить Маше на слово?

─ Это не мой ребенок, ─ отвечает Андрей. ─ Когда мне пришлось отвозить Машу в роддом, то затем я остался в регистратуре и отдал ее документы. Регистратор уточнила, какая у меня группа крови, потому что у Маши и ее ребенка резус-конфликт, и могло потребоваться переливание. А у меня отрицательная группа, как и у Маши.

─ И? Причем тут это? ─ непонимающе хмурюсь я.