Глава 28.2

От слов Андрея колючий ком застревает в горле, потому что его успокаивающие речи все больше приобретают характер смирения. Похоже, он и сам уже понимает, что хороших прогнозов не будет.

Но как же я рада, что сейчас он рядом, и мне не приходится проходить через все это одной! Его поддержка ─ единственное, что помогает мне не потеряться в собственном отчаянии.

Тепло его рук и бережные объятия заставляют вспомнить о том, как хорошо нам было вместе. Но было это ровно до того момента, как я застала его в постели с другой. С того момента я испытываю лишь страдания и боль. Но, признаться, та правда, которую он поведал мне сегодня, немного облегчила мои переживания.

─ Даже если врач озвучит то, чего мы так боимся, ─ продолжает он, ─ То это ничего не изменит. Даже после развода мы все так же будем родителями нашего малыша, которые ответственны за него и сделают все ради его счастья и здоровья. Дети ─ это ведь всегда непросто, и мы это с самого начала понимали. Возможно, будет тяжелее, чем другим. Но мы справимся, слышишь? Я наизнанку вывернусь, но сделаю все, чтобы облегчить твою и его жизнь.

─ Мне нужно продолжать двигаться, чтобы малыш перевернулся, ─ тихо отвечаю я и нехотя отстраняюсь от Андрея.

─ Хорошо. Только не переживай так больше, ─ отвечает он с болезненной улыбкой и проводит ладонью по моим волосам.

Снова выхаживаю вдоль коридора, но теперь мне немного спокойнее. Андрей прав. Если ребенок не проснется и не перевернется сейчас, то это произойдет через полчаса, через час. Рано или поздно это случится, нужно немного терпения.

Когда другая пациентка выходит из кабинета, меня снова приглашают внутрь. И снова все та же картина ─ ребенок не перевернулся. Будто он специально прячет свое личико, чтобы никто не узнал, что же с ним. Наверное, чувствует мой страх, не знаю.

И я пытаюсь успокоиться. Тихонько разговариваю с малышом, убеждая его, что ничего плохого не произойдет, и нам лишь нужно узнать, как он там. Отчасти я понимаю, что это глупо. Вряд ли малыш меня сейчас слышит и понимает. Скорее, это для самоуспокоения, но работает.

В следующий раз я вхожу в кабинет и уже не дрожу от страха. Ложусь на кушетку, снова ощущаю холод прозрачного геля и касание датчика.

─ Наконец-то, ─ произносит врач, и я тут же вглядываюсь в изображение на мониторе.

Вижу профиль своего малыша и облегченно выдыхаю. Получилось! Еще немного, и мы все узнаем.

Андрей крепко сжимает мою ладонь и тоже внимательно смотрит на монитор, как и я. И сейчас я испытываю радостное волнение, а не страх, потому что теперь я полностью готова принять своего ребенка таким, какой он есть. И важную роль в этом сыграла поддержка Андрея.

В этом я верю ему полностью ─ он не оставит нас. И будет таким же полноценным родителем, как и я. Даже не будучи в браке, мы разделим все тяготы, что нам предстоит испытать. А ведь это было для меня самым страшным ─ не потянуть, не справиться.

Я всегда радовалась и благодарила бога за то, что он свел меня с таким мужчиной. Он всегда был тем, на кого я с твердой уверенностью могла положиться в любой ситуации. А его любовь в первую очередь подкреплялась поступками, а не словами.

Я была уверена, что выбрала нужного человека для создания семьи. И если на минуту забыть обо всем, что произошло между ним и Машей, эта уверенность только окрепнет. Ведь даже сейчас, когда есть огромные шансы на то, что у нас появится на свет ребенок с отклонениями, Андрей не открещивается от малыша и даже не допускает мысли об аборте.

Он готов принять ответственность за жизнь, которую произвел на свет, осознавая все предстоящие трудности. А ведь мог же поступить, как Стас. Сказать, что от этого груза нужно избавиться, пока не поздно, и не портить себе жизнь.

Очередное подтверждение, что со Стасом связываться не стоило. А сколько еще таких, как Стас? Тут ведь дело даже не в ребенке, а вообще в готовности брать ответственность на себя за то, что может причинить тебе дискомфорт.

А сколько еще таких мужчин, как Стас? И ведь не факт, что удастся сразу распознать в мужчине его безответственность и прочие серьезные недостатки, особенно в период влюбленности, когда неосознанно цепляешься только за хорошее.

А разве есть гарантия, что этот другой мужчина не будет тебе изменять? Вообще нет! И будет ли у меня вообще к нему доверие после того, как один раз я уже обожглась? Тоже не уверена.

Андрей всегда был моим идеалом и остался бы им на всю жизнь, если бы не история с Машей. Я все еще его люблю и не знаю, как смогу жить без него. И так хочется простить его и забыть обо всем случившемся!

Он предал меня не потому, что полюбил Машу. Именно эта мысль разбивала мне сердце, а все оказалось иначе. И если верить всему сказанному, то между ними так ничего и не было, ни разу. Даже в ту ночь, которую он якобы не помнит.

И если все это чистая правда, если все это он делал только ради того, чтобы быть рядом со своим ребенком, то я попробую его простить. Тем более, что Маша солгала о его отцовстве, и другой семьи у Андрея не будет. Но как узнать, правда ли все это? И как бы ни хотелось, но мне очень сложно ему поверить после всей этой лжи, которая разрушила все, что мы так долго строили вместе, и создала пропасть между мной и Андреем.

Я хочу его простить, очень. Ради нашей семьи, ради нашего ребенка. Ведь я не уверена, что смогу найти кого-то лучше, чем Андрей, да и пытаться не очень хочется.

Но я не буду торопиться с решением. Мне нужно как следует осмыслить новую информацию. А еще узнать, все ли это правда, или очередная ложь и уловка, чтобы я вернулась к Андрею и забрала заявление на развод. Вот только как это узнать наверняка?

─ Размер носовой кости в пределах нормы, ─ наконец, произносит врач, и мое сердце заходится от радости.

─ Значит, с ним все хорошо? У него нет синдрома? ─ задыхаясь от волнения, спрашиваю я.

─ На данном этапе развития плода УЗИ-обследование не показало каких-либо отклонений, ─ отвечает она. ─ Но заверить вас в том, что все хорошо, я не могу, потому что скрининг крови показал не очень хорошие результаты. Вы же получили направление к генетику?

─ Да, ─ растерянно киваю я.

─ Вот с результатами скринингов и поедете теперь к нему. Вероятнее всего он назначит вам проведение амниоцентеза, после чего вы уже точно сможете узнать о наличии, либо отсутствии синдрома.

Я в растерянных чувствах. Но как же так? Если на УЗИ все хорошо, то почему это не гарантия того, что ребенок здоров?!