Глава 30

К генетику удается записаться только через неделю после моего последнего визита в женскую консультацию. И всю эту неделю Андрей не оставляет меня в покое. Каждый вечер ко мне приезжает доставка с едой, пару раз даже букеты цветом привезли, выбросить которые у меня просто не поднялась рука. Красивые ведь, да и зря их что ли срезали?

Постоянные звонки и сообщения от Андрея не дают мне даже прочувствовать своего уединения. С одной стороны, я злюсь на него за это, а, с другой, даже немного рада этому. Так у меня остается меньше сил и времени на тревожные мысли и беспокойство перед предстоящим визитом к врачу, которых к с каждым днем становится все больше. И виной тому мое желание почитать о процедуре амниоцентеза в интернете.

Столько ужасных историй о том, как эта манипуляция привела к выкидышу ребенка! И у меня просто волосы на голове дыбом становятся! Даже страшно представить боль тех женщин, что потеряли малыша из-за необходимости убедится в его здоровье. А ведь у некоторых из них истории, так похожие на мою: на УЗИ все было в порядке, а анализ крови показал высокий риск болезни. В итоге визит к генетику, забор околоплодной жидкости для изучения, подтверждение здоровья малыша и… слишком уж ранние преждевременные роды.

Я понимаю, что это редкие случаи, но мне все равно страшно. Готова ли я рисковать своим ребенком? Нет, и это абсолютно точно. Но в то же время неуверенность в его здоровье, которую мне внушили врачи, заставляет сомневаться в решении.

***

Привычный звонок в дверь посреди вечера не заставляет меня насторожиться. Абсолютно уверенная в том, что приехал очередной курьер от Андрея, я без задних мыслей отворяю дверь и вижу на пороге Машу с коляской. Лицо бледное, осунувшееся, на голове взъерошенное сальное гнездо, а на футболке пятна.

─ Где Андрей?! ─ шипит она вместо приветствия и вперяется в меня гневным взглядом. ─ Почему он не берет трубку?

─ Во-первых, приличные люди сначала здороваются, когда приходят в чужой дом, ─ невозмутимо отвечаю я, хотя внутри меня все дрожит. ─ А, во-вторых, не у меня надо спрашивать, почему он не берет трубку. Его здесь нет.

─ Вот поэтому я и пришла сюда, что дозвониться не могу! ─ выпаливает она на весь подъезд. ─ У него дочь родилась, а он мало того, что не забрал нас из роддома, так вообще не объявляется, не говоря уже о какой-нибудь помощи!

─ Хватит орать на весь подъезд и рассказывать соседям свою душещипательную историю. Зайди в дом, ─ вздыхаю я, понимая, что просто так Маша не уйдет, и раскрываю шире дверь.

Она тут же закатывает коляску внутрь и захлопывает за собой дверь.

─ Вот теперь продолжай, ─ говорю я и добавляю: ─ Только без криков. Я их слушать не собираюсь.

─ Напомни своему муженьку, когда он придет, что у него ребенок, которого он так сильно хотел! И клялся, что будет обеспечивать! ─ фыркает Машка.

─ Маш, прекращай уже, а, ─ устало протягиваю я. ─ Он в курсе уже, что ребенок не от него.

─ Ч-что? ─ возмущается она, а ее глаза лезут на лоб и растерянно бегают по моему лицу. ─ Что за бред?! Это он тебе так сказал?!

─ Не строй дурочку, ─ мягко улыбаюсь, по одному лишь выражению ее лица понимая, что это правда.

Уж слишком давно я знаю Машу, чтобы не распознать сейчас ее истинных эмоций.

─ У тебя и Андрея отрицательные группы крови, а у твоего ребенка ─ положительная. Такого не бывает, Маш, и это все доказывает без каких-либо тестов на отцовство. Ты бы для начала изучила этот вопрос, прежде чем выбирать поставного отца для своего ребенка, ─ спокойно произношу я, наблюдая, как с каждой секундой Маша все сильнее теряется.

─ Н-нет, это не правда, ─ едва слышно шепчет она, уставившись на меня стеклянными глазами.

Я рада, что Маша пришла, ведь прежде я просто не позволяла себе до конца поверить словам мужа. А сейчас я все больше убеждаюсь в их правдивости. И чтобы наверняка во всем убедиться, я решаюсь на блеф, ведь иначе я не смогу убедиться, что и это было правдой:

─ А еще Андрей вспомнил, что той ночью в загородном доме между ним и тобой ничего не было. Так у тебя даже не могло быть возможности от него забеременеть.

─ И как же он мог это вспомнить? ─ зло усмехается она. ─ После такой дозы…

Но она тут же осекается, понимая, что сказала лишнего.

─ Прекращай уже эту игру. Андрей уже знает, что к твоему ребенку не имеет никакого отношения, и продолжать настаивать на том, что вы спали в ту ночь, просто уже не имеет никакого смысла. Проще признать свою вину, когда тебя разоблачили, чем позориться и настаивать на своем.

И тут из глаз бывший подруги вырывается поток слез. Она заходится в рыданиях и прячет лицо в ладонях. А моя добросердечность не срабатывает. Мне ее ни капли не жаль. Хочется лишь позлорадствовать, но я выше этого и предпочитаю просто смолчать.

─ Прости-и меня, ─ завывает она, всхлипывая. ─ Я не знала, что мне делать. Я не хотела воспитывать ребенка одна.

─ И поэтому решила прибрать к рукам мужа лучшей подруги, ─ горько усмехаюсь я. ─ Нет же мужиков свободных, правда?

─ Да попробуй найти такого мужика, как Андрей! ─ с негодованием вскрикивает она. ─ Нет таких среди свободных! Чтобы и добрый, и щедрый, и заботливый, и при деньгах. Еще чтоб и ребенка хотел! У вас не получалось, а ему надо было! Я видела, как сильно он хотел ребенка! Вот и…

─ Достаточно, ─ осекаю ее. ─ Если ты хочешь, чтобы я тебе посочувствовала в том, что ты не смогла найти нормального мужчину, то этого не будет, и не надейся. А сейчас уходи и больше никогда не приближайся к нам, не позорься. Ты и так достаточно боли всем причинила.

─ И что мне теперь делать? У меня ведь не хватит денег даже на няню! ─ с новой волной отчаяния всхлипывает Машка. ─ И кому я теперь буду нужна с ребенком на руках?

─ Нужно было думать раньше и искать себе мужчину для отношений честным способом, а не разводить чужих мужей. И теперь это только твои проблемы, дорогая. Выметайся.

Окинув меня взглядом, полным ненависти и злости, Маша распахивает дверь и вываливается в подъезд, выволакивая за собой коляску с крохой. Вот кого мне действительно жаль, так это малышку. Остается надеяться, что у Маши мозги встанут на место, а ее материнский инстинкт не подведет, и она сможет нормально воспитать свою дочь.

Спешно захлопываю входную дверь и сползаю по ней на пол. Руки трясутся, а сердце отбивает чечетку. Я смогла создать видимость спокойствия перед Машей и сохранила свое достоинство, насколько это вообще было возможно в подобной ситуации. А теперь впору облегченно выдохнуть и постараться забыть обо всем, как о страшном сне.

Все закончилось, по-настоящему закончилось. Больше никакой подруги, бесконечно мельтешащей перед глазами и портящей мою жизнь и нервы. Больше никакого Стаса, каждое слово которого пропитано ложью и обманом.

Теперь мне осталось разобраться со своей беременностью. И решить, что делать с почти бывшим мужем.