Глава 40

Стоит ему коснуться, и знакомые вихри возбуждения закручиваются в теле и падают, разнося пожар в низу живота. Меня словно бьет током, пока его губы врезаются, клеймят, забирая душу.

Дыхания не хватает. Растворяюсь под чувственными ударами языка. Он не целует. Он выпивает меня. Вылизывает. Эта чисто животная страсть, которую так жадно и так первобытно жаждет мое тело, инстинктивно подстраивает под его натиск. Словно всю жизнь ждала только этого момента. Подчиняюсь, так же рьяно отвечая на его поцелуй.

Никогда не думала вообще, что обычные поцелуи могут дарить такое жгучее, до легкой боли наслаждение.

Пьянею от его вкуса.

— Злата, — пальцы Влада пробираются под одежду. Обжигают, поднимаясь к груди.

Разряд.

Колени отказываются держать. Вишу на его руках, дыша тяжело и рвано.

— Посмотри на меня… — рычит, а сам отодвигает ткань бюстгальтера, отыскивая сосок. Замираю, пока он мучительно водит пальцами по ореолу, после обхватывает пальцами тугой комочек, посылая по телу новые, чувственные волны.

Как же остро. Сильно.

Рецепторы на коже настолько обострены, что перед глазами плывет, а из груди вырывается стон.

Мой.

Хватаюсь за его плечи и распахиваю глаза.

Ловит моментально, захватывая в сладкий плен его страсти. В них бушует тот самый ураган. Наполняюсь им, дышу им. Мне действительно слышится невероятный аромат горького шоколада. Он, как и Влад, дарит сладкую, неповторимую горечь. Провожу кончиком языка по своим губам. Сладость, смешанная с горчинкой. Его вкус. Его горечь.

Мое движение языка действует на мужчину как спусковой крючок. Зрачки Горького становятся темнее ночи. Он резко тянется к моим губам, продолжая свою пытку.

— Ты сводишь с ума, — шепчет мне прямо в губы. Обхватывает нижнюю губу. Легкий укус, и я снова на грани. Дрожу в его объятиях.

Поднимает на руки. От небольшой передышки в голову лезут сомнения… Я же так и не поговорила с ним. НЕ объяснилась.

Пока снова не начинает целовать, выжигая напрочь здравый смысл.

Как мотылек лечу на его страсть, обжигая крылья. Завтра. Я завтра буду распинать себя, скуля от боли, которая обязательно придет вместе с угрызениями совести.

Сейчас же я настолько живая, настолько настоящая, что не могу не уступить слабости. Не прорабатывать, каково это сгорать в его объятиях, могу только чувствовать.

Бережно кладет на кровать. Шелковое покрывало остужает чувствительную кожу спины.

Я только сейчас соображаю, что Влад успел снять с меня платье. Вместе с бюстгальтером, оставляя на мне лишь хлопковые трусики.

— Моя, — замирает на мгновение, оглядывая меня сверху вниз. Краснею под его взглядом, ерзаю, стараясь прикрыть грудь, скрещивая руки.

Ведет головой.

— Ты прекрасна.

От его слов становится легче. Убираю руки, позволяя рассмотреть меня всю.

Соски ноют от… да, я хочу… хочу почувствовать его губы везде. Да я с ума схожу, как представлю, что то, что он делал с моими губами, я могу почувствовать на своей груди.

Отстраняется.

Я свожу от пьянящего неудовлетворения колени.

Но весь мир застывает, когда он всего лишь начинает скидывать с себя рубашку, оголяя грудь. Зависаю. Чувствуя, как рот наполняется голодной слюной.

Мамочки. Я тоже… жутко, до дрожи хочу его касаться, а еще лучше попробовать на вкус его оливковую кожу. Провести языком по идеальной груди, пройтись пальчиками по стальному прессу, обрисовывая круг вокруг пупка.

Чувствует меня. Вижу по взгляду. Дает себя рассмотреть. И я пользуюсь этой возможностью по максимуму.

Опускаю взгляд к паху. Робею. Заливаясь краской. Да, возможно, я совсем не имею опыта. Но инстинкты ведут меня. Срывают все блоки. Я вижу его возбуждение. Но мне, оказывается, этого ничтожно мало. Хочу его трогать, чувствовать.

Боже.

— Смотри на меня.

Возвращаю взгляд на его лицо. Его горячая ладонь сначала дотрагивается до шеи. Задерживаю дыхание, не сводя глаз. Тягуче медленно ведет вниз, выбивая из меня стон. Дальше ниже, задевая тугие соски. Выгибаюсь навстречу его ладони. Мне мало… мало. Жажду большего.

— Влад… — жалостливо хнычу. Колени сводит в безуспешном желании погасить пожар между ног.

Когда снова берет на руки, не сразу понимаю, что происходит.

— Куда? — интересуюсь сипло. Но в ответ получаю лишь его загадочную улыбку и легкое касание губами моей скулы.

Ставит на теплый пол. Осматриваюсь по сторонам. Но как-то поверхностно. В голове до сих пор все как в тумане. Ноги дрожат.

Ванная комната.

Огромное зеркало, современная раковина и унитаз. И душевая кабина с плоским поддоном и прозрачной перегородкой.

Влад быстро справляется с блестящим краном. Откручивает небольшие рычаги, открывая напор воды. Она с шумом падает вниз, заполняя небольшое пространство густым паром. Слежу за его движениями, поджимая пальцы на ногах. Что бы он ни делал, мое тело сейчас реагирует однообразно. Даже рассматривание его руки, колдующей над потоками воды, сводит с ума.

— Иди сюда.

Делаю шаг. Вода бьет меня по плечам, скользит по волосам, забиваясь в глаза, губы. Но я терпеливо жду… особенно когда он делает шаг назад и берется за пряжку ремня, собираясь, видимо, раздеться.

Сгораю от стыда и любопытства. Не понимая, чего хочу больше. Закрыться, сбежать или сделать шаг навстречу.

Я совсем не смелая.

Сглатываю ком в горле.

От такого контраста меня трясет, пока Горький избавляется от брюк, снимая их вместе с нижним бельем.

Жмурюсь, дыша как рыба, выброшенная на берег. Кусаю губы.

— Смотри на меня. Не бойся, я не сделаю тебе ничего против твоей воли.

Очередной раз открываю глаза, завороженно следя, как он приближается, заполоняя собой душевую кабину. Хватаюсь за его плечи, пока он, подставляя свое красивое тело под струи обжигающей воды, прижимает меня к себе.