Глава 48

Мой ответ застревает в горле.

Объяснить… Что тут объяснишь, когда все мои мысли покрываются ледяной коркой и еле-еле шевелятся. Поэтому у меня получается выдавить лишь одну фразу, и то звучащую как:

— Ты смотрел, что там?

Он сужает глаза. В глубине его зрачков на мгновение вспыхивает что-то такое… отчего мне становится не по себе. Я вздрагиваю, обхватывая себя за плечи. Шумно вбираю воздух.

От ответа Влада зависит многое… вернее абсолютно все.

Задерживаю дыхание, пытаясь как можно незаметнее успокоить свое бешено колотящееся сердце. Каждый стук как стук молотка по крышке гроба. Почему так страшно? Почему так безнадежно страшно.

Отчаянно жду ответа…

Но нет… Влад лишь отрицательно мотает головой и стремительно идет ко мне, набрасываясь на мои губы.

От его крышесносного напора голова идет кругом. Цепляюсь за его плечи. Хватаюсь, сминая материал его футболки.

Целует горячо. Ласкает, сводя с ума своим запахом, напором… всем сразу. Я плавлюсь от его страсти.

Мое тело живет своей жизнью… поет для него.

Выгибаюсь от нахлынувших чувств. Погружаюсь с головой в его касания. Отвечаю жадно. Словно он глоток воды для изнывающего в пустыне.

Не сдерживаю стон, когда его рука пробирается под майку, дерзко находит сосок и берет в плен пальцами, перекатывая, сминая.

Изнываю от его ласк. Теряю себя… Боже, неужели с ним можно как-то по-другому?

Наши зубы стукаются друг о друга. Его язык не ласкает, а присваивает мой рот. Заставляет рывками брать воздух, чтобы просто дышать.

Он не церемонится со мной. Не купает в привычной нежности. В его руках, в его движениях нет мягкости, словно он… наказывает меня… так отчаянно и запоздало.

Наказывает… От осмысления этого слова прихожу в себя. Сама упираюсь в его грудь, силой заставляя прийти в чувства.

— Влад, — говорю почти шепотом, стараясь справиться с прерывистым дыханием. — Что-то случилось?

Отстраняется, не спуская с меня своих шоколадных глаз. Смотрит горячо. С надрывом. Я силюсь хоть что-нибудь сказать… и черт, да, объяснить. Но мою исповедь прерывает телефонный звонок.

Его телефона.

— Да, — говорит слишком резко, все так же смотря в мое лицо. Голос на том конце что-то ему вещает, отчего Влад сначала деревенеет, а потом сдвигает брови к переносице, превращаясь в того мужчину, которого я впервые увидела в том чертовом подпольном казино. Проклятье.

Ищу ответы на его серьезном лице. Гранит. Камень.

Что происходит?

Горький сжимает кулак свободной руки и резко разжимает, словно борясь с собой, один на один со своей тенью.

Поднимается, больше не смотря в мою сторону.

Как чужой… малознакомый мне мужчина.

— Хорошо, — бросает, убирая телефон в карман брюк. Поправляет одежду.

Между нами висит облако напряжения, забиваясь своим ядом в мою грудь, где от происходящего сжимается сердце.

— Ты куда? — спрашиваю приглушенно, чувствуя, как между нами все шире и шире разверзается огромная пропасть. Кажется, что я кожей ощущаю, как он захлопывает, закрывая на амбарный замок, свое сердце, свою душу.

Глаза невольно наполняются слезами. Я моргаю часто-часто, стараясь не расплакаться перед ним прямо сейчас. Все потом. Не сейчас. Только не сейчас. Он ничего не скажет… больше не скажет, что бы он ни узнал, это смогло перечеркнуть между нами то хрупкое доверие, что мы создавали этот месяц.

Что же! Этого стоило ожидать. Ты знала, Злата, что это рано или поздно произойдет.

— Мне нужно уехать. На пару дней. Я надеюсь, ты дождешься меня, — говорит хрипло, с размаху ударяя по моим оголенным нервам.

Ответить не успеваю.

Он разворачивается и уходит, оставляя меня со своими опаленными до пепла мыслями.

Что мне делать… что? Боль крутит внутренности. Поднимается выше. Я не выдерживаю и стремглав бегу в ванную комнату. Наспех открываю крышку унитаза, падая как есть, прямо на колени. Из меня извергается боль. Вместе с рвотой. И кажется, что я умираю, так плохо. Невыносимо.

Не знаю, сколько времени я провожу возле унитаза. Меня выворачивает несколько раз. Поднимаюсь на трясущихся ногах, не зная, что мне делать. Полоскаю рот водой и медленно, как дряхлая старуха, возвращаюсь в комнату.

От моего состояния меня отвлекает настойчивый стук в дверь. Еле собираю себя в кучу и открываю дверь.

На пороге стоит Александр, администратор с ресепшена.

— Вас просят подойти к телефону. Говорят, это срочно.