Глава 12

«Ура, я нашёл уязвимость!» – приходит сообщение в беседу разрабов, и я впиваюсь глазами в надпись. «Иван печатает» – подсказывает мне чат, и я жду, когда парень пришлёт объяснение, но его так и нет. Да что с ним! Поднимаю голову и ищу взглядом своего старшего разработчика, который сидит и смотрит в сторону разинув рот словно какой-то болван! Прослеживаю взглядом, куда это он уставился, как, кстати, ещё добрая половина ребят и, увидев причину их оцепенения, готова заорать! Чёртов Лисовский явился ко мне на работу собственной персоной и сейчас мило о чём-то болтает с Андреем! Топаю к своей двери и распахиваю её, чтобы вышвырнуть этого дровосека из нашего офиса. Заметив меня, Лисовский что-то говорит Андрею и направляется ко мне. Я еле дышу от злости. Все головы моих сотрудников, как одна, поворачиваются за ним. Вот уж не думала, что они такие фанаты хоккея! Или, может, дело в том, что Лисовский несёт огромный букет ярко-красных роз и, глядя на меня, лыбится, как идиот? – Ты! – я одёргиваю сама себя. Давно не была в такой ярости. Почему он меня настолько раздражает? Это же нерационально! Прикрываю веки и глубоко вздыхаю. Успокойся. Возьми себя в руки. – Принцесса Бубльгум! – ревёт Лис на весь офис, и я распахиваю глаза. – Так ты чёртов ботан! Я хватаю Лисовского за полу монклеровской куртки и, втащив в аквариум, захлопываю дверь. Складываю из пальцев пистолет и, прищурившись, целюсь в Ивана. Тот, уловив мой тонкий намёк, утыкается в свой ноутбук. – Это тебе, Маша, – Лис вручает мне в руки тяжеленный букет. – Кофе можем пойти у вас в ресторане под крышей выпить. Я Никита, но ты и так уже знаешь. – Какого хре… лешего ты припёрся, неотёсанный мужлан?! И как выяснил, где я работаю?! Лис выпячивает губу и корчит обиженную морду. – Может, я по делу пришёл. Нормально ты же мне ответить вчера не смогла? – Впрочем, он тут же возвращается в свою форму беспредельщика и наглеца. Сунув руки в карманы, обходит мой аквариум по периметру, читает надписи развешанных в рамках дипломах и сертификатах, даже заглядывает в шкаф и смежный с кабинетом санузел. – Я к Витьке сходил в тренерскую и там в папке с данными родителей посмотрел. Ты знаешь, что у вас в группе три Давида, три Александра, три Елисея и только один Борис? – Я же написала тебе, можешь посмотреть «Хорошего доктора», раз уж ты не постеснялся с ним моего сына сравнить. – Нет, так не пойдёт. Мне надо, чтобы ты сама рассказала. Я, может, для родного человека спрашиваю. – Тогда надо обратиться к специалисту. – Были уже. Везде были, диагноз поставили, план расписали, работаем. Я сжимаю переносицу. – Что тогда тебе от меня нужно? Лисовский садится в кресло перед столом и вытягивает ноги так, что они почти достают до моих. – Ребёнок пяти лет. Диагноз – такой же, как у Бори. Мать не хочет верить, плачет, уже поставила на нём крест. Я вчера смотрел на твоего пацана и понял, что он вполне… нормальный. – Лисовский складывает руки на груди и смотрит в сторону. – Хочу своего тоже сделать таким. Чтобы у него было… будущее. Охх. – Это твой сын? Лис хрюкает и вскидывает руки. – Родной брат. Я их с матерью из Екб сюда привезу, только поговори с ней. Пусть поймёт, что надежда есть! Можно его нормальным сделать! Я вздыхаю. – Слушай, «нормальный» – очень растяжимое понятие. Это раз. Два – мы говорим «нормотипичный» и «нормонетипичный», и три – спектр потому и спектр, что все люди с аутизмом абсолютно разные и в своих навыках и умениях могут находиться в противоположных друг от друга его сторонах. Боря много чего знает и умеет, потому что мы очень рано начали с ним заниматься. А может, даже если бы мы и не занимались, всё равно так и развивался бы. Никто не делает прогнозов на то, каким станет ребёнок с РАС. – Но может ведь? Развиваться нормально? Ей просто нужен хороший пример перед глазами. Я вспоминаю, как тоже отчаянно искала «истории успеха» у других людей с аутизмом. Да что там, я и сейчас их ищу. – Хорошо, привози маму, и я её познакомлю с одним важным для нас с Борей человеком. В дверь моего аквариума стучит Андрей и сразу входит. – Никита, я уже говорил, что большой ваш фанат и хотел бы попросить вас сделать совместное фото… – присев в соседнее с Лисовским креслом, он привычно передаёт мне свой телефон, чтобы я сделала снимок. – Вы пришли, чтобы узнать наши условия работы? – спрашивает Андрей. – Можем предложить вам персональный сервис, лучшую онлайн и офлайн поддержку и совершенно беспрецедентную защиту данных. Мы с Машей начинали разрабатывать платформу одиннадцать лет назад, ещё учась в университете. То, что предварительно представлялось симуляцией по мотивам игры, однажды стало многомиллиардной бизнес-платформой. Я предлагаю перейти ко мне в кабинет, там все демонстрационные материалы и возможность протестировать приложение… – Не-не, я по другому делу пришёл, – прерывает его Никита. – Да и вот извиниться хотел. Подумал, что она моя фанатка и подкатил к ней по-свойски. – Он кивает на букет, который сиротливо лежит на краю моего стола. – Ооо, Маша и хоккей – это совершенно полярные явления! – смеётся Андрей. – Она была категорически против того, чтобы наш сын занимался в секции. Моя жена ненавидит агрессивные виды спорта и агрессию в принципе. Маша вообще довольно зажатая женщина, ей сложно оценить по достоинству эту страсть, ярость и азарт, которые происходят на льду. – Ну, тренер жёстко наказывает тех, кто позволяет себе проявлять ярость во время игры, – пожимает плечами Никита, внимательно разглядывая моё лицо. – Хороший спортсмен не должен давать волю эмоциям. Трезвый и холодный расчёт – вот чего он от нас требует. – Так как, можно сделать совместное фото? – уточняет Андрей. – Что-то не в настроении, – пожимает плечами Лис, поднимаясь со своего кресла. – Не забудь, что обещала, – напоминает он мне.