Глава 37

Ещё две вещи, которые я узнала о Лисе: он не надевает нательник под джерси, и он ужасно упрямый! Первое я выяснила совершенно случайно. Мы с Борей смотрели питерский матч по телевизору, и Никите вздумалось отереть пот с лица своей фирменной футболкой, продемонстрировав миру великолепные грудные мышцы и кубики пресса. Совершенно зря по двум причинам. Боря, увидев такую картину, вознамерился тоже отказаться от хлопковой поддевы под форму, во всём повторяя за своим кумиром. Вторая причина иррациональная и сугубо личная: из чистого эгоизма я не хочу, чтобы это великолепие видел кто-то ещё, кроме меня. Об упрямстве же говорит нежелание Никиты смириться с неудачей в попытках заставить меня заплакать. Теперь вот решил хорошенько меня напугать. – В субботу пойдём на квест по мотивам «Проклятия» на старом заводе, – сообщает он мне, звоня из Питера. – Ещё Леший и Димон с нами, ты не против? Димон жену возьмёт. Поржём, как вы, девки, со страху рыдать будете. – Ещё не смирился с тем, что я не могу заплакать? – Я не я буду, а всё-таки заставлю! Ну ладно, я предупредила. Вот только жену Димы, Аню, участвовать в квесте не пускают, – беременным, оказывается, нельзя и теперь она будет сидеть вместе с оператором, наблюдать на экране, как мы проходим испытания. Парни перед началом квеста разминают мышцы, приседают и потягиваются. Я тоже решаю подвигаться, хотя и позанималась йогой после того, как проснулась. – Маша, вот это растяжка у тебя, – присвистывает Алексей. – Моя девочка – почти чемпионка России! – хвастается Ник, приобняв меня за плечо, и я слегка бодаю его головой от смущения. Распорядитель квест-комнаты зачитывает нам правила: не драться и не делать резких движений, не носиться сломя голову, не дёргать за предметы и не пытаться выбраться напролом. – Оо, Леший, слышал, не ломись напролом, лось! – Похлопывает друга по плечу Лис. – Внимательно слушайте задания. На выполнение всего квеста выделяется шестьдесят минут. Если не получается разгадать загадку, вы можете попросить подсказку, – рассказывает ведущий. – Да я всё первый решу, вы, лохи, будете рыдать, как первоклашки, которые по дороге в туалет в штаны надули! – обещает Дима, разминая плечи. – Итак, начали! – ведущий открывает вход, и мы вваливаемся внутрь лабиринта. После того как дверь за нами захлопывается, наступает кромешная темнота. Я закрываю глаза, чтобы поскорее к ней привыкнуть. – Мама, – выдыхает кто-то из парней. – Ещё раз наступишь мне на ногу, я тебе копыто отломаю, – обещает кому-то Никита. – А что я, я вообще за два километра от тебя, – яростно шепчет придушенный голос. Кажется, Лёша. Открываю глаза, верчу головой и вижу слегка выделяющиеся фосфорным свечением знаки справа внизу. – Ищите символы. Складывайте их и найдёте дверь, – командует нам жуткий шелестящий голос. – Что за символы?! – истерично спрашивает Дима. – Вот тут внизу, – отзываюсь я, подхожу ближе и пытаюсь понять, что они означают. Треугольник, крест, квадрат и круг. Как можно их сложить, если это просто знаки, нанесённые светящейся краской? Может быть, надо прибавить их между собой, представив, что каждый символ – это единица? Вижу ли я где-то цифру четыре? Или это количество шагов? Держась за стену, делаю вперёд четыре шага. Ничего. Возвращаюсь. – Маша, ты что?! – спрашивает Никита. – Потеряешься в темноте же! – Всё нормально! Надо просто решить задачу. А что, если сложить количество углов в этих символах? Квадрат это четыре, треугольник – три, крест – ещё четыре, а круг – это ноль. – Снова шагаю вперёд, отсчитывая одиннадцать. Когда на девять я встречаюсь с пустотой, то сворачиваю вдоль стены в коридор налево. Ещё два шага и рука нащупывает щель. Я провожу по ней ладонью от пола до верха, докуда могу достать. Бесшумно распахивается дверь в проход на новую локацию. – Идите всё сюда! – зову парней, шарящих по первой комнате. Моё лицо внезапно овевает налетевший порыв ветра, а следом за ним что-то на секунду прикасается к моему плечу. Пока я соображаю, что это такое, бравые спортсмены начинают истошно орать. – Оно здесь, оно здесь! – Я быстро иду назад, не отрывая руки от стены. – Никита, сюда, двигайся на мой голос! – Бубльгум, мы идём! Никита уже порядочно встревожен. Когда они подходят ко мне, Лис ощупывает моё лицо и прижимает к себе. – Какая-то дрянь пощупала меня за ногу! – А меня за плечо! – Димас, если ты не перестанешь царапать мою руку, я тебя ушатаю! – Раздаётся голос Лёши. – Прекрати, говорю! Дима молчит. – Димас, это ты? – встревоженно уточняет Лёша. Не дождавшись ответа, орёт в панике и, растолкав нас, несётся вперёд. – Стой, дурень, потеряешься! – кричит ему вслед Никита. – Если не Димас, то кто царапал Лешего? – Он тоже пытается умчаться, увлекая за собой, но я еле-еле сдерживаю его и тащу в коридор налево. Едва мы входим, дверь за нами захлопывается и врубается мертвенно-бледный свет. – Найди ключ у призрака на груди и отопри им портал, – командует тот же пугающий голос. Лис пытается запихнуть меня за себя, но я выхожу вперёд и осматриваюсь. Грубую стену напротив нас испещряют углубления небольшого диаметра. Некоторые из них по краям испачканы тёмной краской, а пол живописно усеян костями и стилизованными обрубками рук. – На груди – это значит в дырке где-то посередине! – Громко шепчет Никита и двигается к стене. Он уже хочет сунуть пальцы в отверстие, но я удерживаю его. – Ты «Пилу» не видел, что ли? – Вообще ужастики ненавижу! – шипит Лис. Подбираю с пола макет истлевшей руки с бетонного пола и сую её в отверстие. Вокруг силикона тут же смыкается металлическая решётка на манер беззубого капкана и кисть оказывается зажатой. – Стоял бы тут до ишачьей пасхи! – Так ты это в фильме ужасов видела? Смотришь, что ли? – Обожаю! – Я осматриваюсь. – На самом деле, они меня расслабляют. До того я тревожная, знаешь ли. Замечаю в дальнем углу какой-то ящик и направляюсь к нему. – Стой, ты куда? – Грудь по-английски – chest. А ещё это сундук, ящик, ларь. – Да знаю я! Сколько лет в Америках прожил, – раздосадованно шепчет Лис и, обогнав меня, подскакивает к коробу. – Не так быстро! – Поздно. Из ящика выпрыгивает белоснежный скелет, и Никита шлёпается на задницу. Сдвинув в сторону раскачивающиеся на пружине кости, я запускаю внутрь руку и достаю огромный ржавый ключ. – Что-то говорит мне, что пытаться застращать тебя оказалось идейкой провальной, – задумчиво трёт подбородок Лис. – Нет, ты что, давно так не развлекалась! – Я присаживаюсь перед ним на колени и целую в губы. – В общем, напугать мою девочку так же тяжело, как и заставить поплакать, – вздыхает Никита.