Глава 30. Дай мне шанс.

Я думала, что больше никогда не отвечу на его ласки. Но то, что было в голове, совершенно не распространялось на тело. Оказывается, я всё так же таяла от его поцелуев, а в ногах появилась слабость. Нет, я не собиралась ему сдаваться, но отклик тела меня напугал, и я сжала зубы. Глеб дёрнулся, выпустил меня и обиженно посмотрел из-под нахмуренных бровей.

– За что?

– За всё.

Я развернулась и направилась в огород. У меня ещё остался непрополотый кусок, и я хотела сегодня всё доделать.

– Ну и зачем тебе это надо? – раздался его голос сзади.

– Предлагаешь всё бросить и пусть зарастает? – я старалась не смотреть на него, чтобы не выдать сбившееся дыхание и дрожь в руках.

– Ты моя жена. Могла бы нанять людей для этого.

– Мне не нужны твои деньги.

– А как ты жить собираешься?

– Устроюсь на работу туда же, где и работала.

– И куда исчезла послушная девочка, которая боялась слово против сказать?

Я на секунду подняла голову и посмотрела на Глеба.

– Я всегда была такой, просто ты не потрудился узнать меня.

– Вот для этого и приехал. Бросил все дела. Хочу узнать, – он сорвал травинку и принялся крутить её в своих длинных и загорелых пальцах.

– Желаю удачи.

Я отвернулась и больше не отвечала. Игнорируя его любые слова, направленные на меня. Через полчаса его усилий помириться, Глеб всё-таки не выдержал. Подхватил на руки и понёс меня в дом.

– Да что ты прицепился ко мне. Не хочу я с тобой быть. Силой ты ничего не докажешь.

Глеб ногой открыл дверь во двор, поднялся по ступеням на крыльцо, изловчился, чтобы не выпустить меня из рук и при этом дёрнуть входную дверь.

– Отпусти, я сказала.

– Нет. Не отпущу. Пока нормально не поговорим.

Занёс меня в дом.

– Отпусти! Мне больно. Ты давишь на рёбра.

Глеб тут же поставил меня на ноги.

– Извини, не хотел тебе больно сделать.

Я оттолкнула его руки и одёрнула платье.

Его настойчивость и раздражала и… льстила. Да, мне было приятно, что он не отвернулся и не махнул рукой, хотя мог. И надо было суметь самой себе в этом признаться. Но вот насколько хватит у него терпения?

– Что тебе надо? – скрестила на груди руки и посмотрела исподлобья.

– Ты.

Я открыла рот, но так и не нашла что ответить.

– Я хочу вернуть тебя. Хочу начать сначала. С самого начала. Свидания, прогулки, первый поцелуй. То, чего у нас не было.

– Это глупо.

Если бы мне сказали два месяца назад, что Глеб будет просить о свидании и я откажу, то я бы ни за что не поверила.

– Глупо или нет, но я хочу попробовать. Прошу и тебя согласиться.

– Я же сказала – нет. Громов, ты хоть что-нибудь слышишь вообще?

– Боишься, что не выдержишь и сдашься?

– Нет. Я-то выдержу. А вот ты – нет, и как всегда применишь силу. Я не хочу больше связываться с тобой. Ты…ты эгоист. Думаешь только о себе, о том, чтобы тебе было приятно и никогда о партнёре.

Глеб шагнул ко мне, попытался обнять, но я отшагнула от него.

– Вот видишь! Даже сейчас я говорю тебе, а ты не слышишь.

– Я слышу, Софи. Я прекрасно тебя слышу, просто хотел обнять тебя, ты выглядишь такой несчастной.

Он снова протянул руку, и я снова шагнула назад.

– Не подходи ко мне ближе, чем на метр. Я подала на развод и отменять своё решение не буду.

– Вот кто из нас упёртый так это похоже ты, – теперь вспылил Глеб. Глубоко вздохнул и продолжил уже более спокойно. – Послушай меня малыш, давай договоримся. Ты соглашаешься на три свидания и если у меня не получается доказать, что со мной тебе будет намного лучше, чем без меня, я сразу уеду и не буду мешать при разводе.

– А если я не соглашусь?

– А вот если ты не согласишься на три свидания, я всё равно от тебя не отстану. Так что решать тебе.

– Ты делаешь всё для того, чтобы всё было только по-твоему.

– Это вполне нормально для обычного человека.

– Нет, это ненормально. Нормальные люди понимают, что живут в обществе, и надо уступать, и уметь договариваться.

– Разве я плохо договариваюсь. Мне кажется, прекрасные условия для тебя: ты ничем не рискуешь, не несёшь никаких расходов и будешь наслаждаться тем, как я буду за тобой ухаживать. Ты останешься в плюсе при любом раскладе. Ну так что?

– По-другому же от тебя не избавиться?

– Нет.

– Я соглашусь только в том случае, если ты поклянёшься не распускать руки.

Глеб усмехнулся.

– А иначе боишься, что не сможешь остановиться? – красивая улыбка преобразила его лицо. Я и забыла, как он хорош, когда улыбается.

– Я не боюсь. А вот ты можешь играть нечестно.

– Ок. Хорошо,– Глеб поднял правую руку. – Клянусь, что за эти три свидания я не буду распускать руки. Ну? Теперь согласна?

Я ещё раз окинула его подозрительным взглядом, и кивнула.

– Не слышу.

– Да. Согласна. Надеюсь, ты не сегодня собрался на первое свидание.

Глеб задумчиво посмотрел на меня.

– Думаю, нет. Но вот спать мы будем вместе.

– Что?

– Никаких вместе, – я возмущённо упёрла руки в бока.

В его глазах я пыталась прочитать намёк на шутку, но он был абсолютно серьёзен.

– Я ещё никому не рассказывал, что ты хочешь развестись. И не хотелось бы раньше времени расстраивать маму.

– Не надо давить на мои слабые места.

– Я не давлю.

– Ох, Глеб…ты всё так усложнил и запутал. Почему ты не можешь просто отпустить меня. Просто отстать, чтобы не мучить.

– Может, потому что люблю тебя.

Я вскинула голову и впилась глазами в его лицо.

Любит? Любит…как бы хотелось услышать это хотя бы на месяц раньше, но сейчас…Мне не верилось. С чего вдруг он признался? Опять его игры. Опять он пытается мной управлять.

– Почему-то мне в это совсем не верится. Знаешь, Глеб, я долго думала, почему на роль жены ты выбрал меня. И поняла, что у таких мужчин, как ты, есть патологическая зависимость чувствовать свою власть. Почему ты не пошёл к ровне? Почему не предложил руку и сердце той, которая владеет своим бизнесом, успешная бизнесвумен или известная модель? Ты выбрал меня, потому что думал, деревенская девка будет тебе пятки целовать, лишь бы быть с тобой. Но сейчас так не будет. Я не буду молча терпеть, когда ты наиграешься со мной и снова приведёшь очередную Кристину, или захочешь позажиматься с Ксюшей.

– Я не скрывал от тебя, для чего мне был нужен брак тогда. А про Ксюшу я уже говорил – между нами ничего нет.

– Тогда почему её руки были на твоей груди. Вы выглядели как любовники.

– Не знаю, что ты там себе вообразила, но любовниками мы не были и никогда не будем. Просто, потому что она мне как сестра. В тот день, когда она собралась ехать к тебе, она и мне позвонила, хотела нас помирить. И когда я сказал, что это детский сад, и хотел уйти, она упёрлась руками мне в грудь.

– Как у тебя всё складно получается.

– Мне незачем тебе врать. Я не изменял тебе. Единственное в чём виноват в том, что отпустил и не удержал. И если бы можно было вернуть тот момент, я бы всё исправил. Неужели ты думаешь, что я такой бесчувственный?

– Да, Глеб. Именно таким ты выглядишь. Жестоким, бесчувственным и властным.

– Для людей, которых люблю я не такой.

Он прикоснулся пальцами к моим и легонько сжал.

– Прости, что не удержал.

Непрошенные слёзы покатились из глаз, я посмотрела на потолок, чтобы их сдержать. Прошло слишком мало времени, чтобы я простила его и кинулась в объятия, но именно это мне сейчас и хотелось сделать. Но я стояла. Заставляла держать себя в руках.

– Уходи, Глеб! Дай мне побыть одной. Именно для этого я и уехала.

– Хорошо. В девять я приду за тобой, мама звала тебя на ужин.

– Я могу прийти сама.

Но Глеб уже вышел из дома.

*** ***

Татьяна Дмитриевна постаралась на славу. Она накрыла большой стол в гостиной, позвала родню, будто знакомства на свадьбе было недостаточно. Я с трудом выдержала час, никогда не любила сюсюканья со стороны незнакомых людей. Но все как один считали за необходимость сказать о том, какая мы замечательная пара и как мне повезло. Глеба в семье любили все. Я пыталась придумать предлог, чтобы сбежать, но, к моему удивлению, на выручку пришёл Глеб.

– Мамуль, всё очень вкусно. Я украду у вас Софию, хочу в одно место с ней съездить.

Никто не был против, у тётушек уже сложилась своя атмосфера, и нам молодым лучше было им не мешать.

– Куда это ты хочешь меня свозить?

– Секрет. – Глеб подмигнул и указал взглядом на машину. – Садись, будет интересно.

Мне нравилось смотреть, как водит Глеб: уверенно, размеренно и надёжно – когда он был за рулём, я расслаблялась и не смотрела на дорогу. Мне нравились его руки, сильные с длинными пальцами и аккуратными ногтями. Для меня это всегда было очень важно. Я ненавидела, когда у мужчины были выпуклые и грязные ногти.

Мы выехали за город и через несколько километров свернули вправо на просёлочную дорогу.

– И всё-таки куда мы едем?

– Увидишь, – Глеб задумчиво улыбнулся.

После нескольких сот метров мы выехали к реке. Здесь на берегу, на фоне воды темнели соляные горы.

– Лет сорок назад тягачи возили сюда соль, так она и закаменела. Ещё в детстве мальчишками мы бегали сюда, чтобы поиграть в альпинистов. Тогда нам казалось, что горы очень высокие.

Мы вышли из машины, прошлись по берегу.

– Ты умеешь пускать лягушек? – Глеб наклонился и поднял плоский камень.

– Нет. Никогда не умела.

– Это не сложно. Смотри, надо расслабить кисть и пустить камень так, чтобы закрутить его. Чтобы он вращался вокруг оси.

– Чего?

– Иди сюда.

Я подошла, Глеб встал сзади и обхватил мою кисть своей рукой, пытаясь управлять ей.

– Давай вместе. Расслабь руку.

Я так увлеклась процессом, что совсем забыла о том, чтобы он обещал не трогать меня. А когда мой первый камень после четвёртого броска, наконец, заскакал лягушкой по воде, я взвизгнула и бросилась обнимать Глеба. Он прижал меня к себе и прошептал на ухо.

– Ты умничка, Софи. Моя малышка.

– Ты хороший учитель Глеб, – смущённо заметила я и отпрянула.

– Может, искупаемся?

Не дожидаясь моего ответа, он стянул через голову майку, снял шорты и остался в боксёрах, которые заметно оттопыривались в области паха.

– Смотри, русалки утащат.

Глеб усмехнулся и с разбегу нырнул в реку. Я всегда поражалась этой особенности парней и мужчин. Вода в реке была не очень холодная, но я как истинная девочка заходила в воду всегда с визгом и писком, особенно если кто-то пробегал рядом, разбрызгивая воду во все стороны.

Через секунд двадцать Глеб вынырнул уже вдалеке от берега. Его сносило течением, но он упорно плыл через реку. В сумерках разглядеть его голову стало сложно, а потом и совсем растворился вдали. Я подождала пять минут, потом десять, но он не возвращался. Солнце закатилось за горизонт, у меня не было с собой фонарика, только на телефоне. Я включила его и принялась махать рукой. С каждой секундой я начинала волноваться сильнее. Может, он не смог справиться с течением и его утащило? Или свело ногу? Может, он не видит берега и надо фары включить?

Я бросилась к машине, открыла дверь и уставилась на руль. Я никогда не водила и не знала, как включить фары. Вроде бы фары могут включиться только при работающей машине. Значит, надо повернуть ключ и завести машину. Хорошо, что ключи были на месте. Я повернула ключ, машина заурчала. Подсвечивая фонариком телефона, я шарила по панели приборов. Только с помощью интернета нашла как это сделать.

Яркий свет прорезал темноту. Я снова бросилась к берегу. Когда прошло полчаса я, не выдержала. Скинула своё лёгкое платье, осталась в нижнем белье и полезла в воду. В голове пульсировала только одна мысль; “Надо спасти Глеба”.

Плавать я умела только по-собачьи. Зашла в воду по колено.

– Гле-е-еб!

Может, отзовётся. Ещё пару раз крикнула, и, не дождавшись ответа, пошла дальше в глубину.

Мне было страшно. Я не любила воду, постоянно, казалось, что сейчас кто-то из глубины вынырнет и схватит за ногу. Когда зашла по грудь, крикнула последний раз, прислушалась – ничего, только плеск воды. Я оттолкнулась и поплыла вперёд, но не ожидала такого мощного течения. Кровь стучала в висках, руки уже устали. И вот о чём я думала? Я продолжала бороться с рекой, перевернулась на спину, чтобы дать отдохнуть рукам. Если с Глебом что-то случилось, спасти я его уже не успею, единственное, что я могла сейчас сделать это вернуться и вызвать спасателей. Я развернулась и поплыла обратно, бултыхаясь и захлёбываясь.

Внезапно из воды меня выдернули чьи-то руки. Я вскрикнула и начала отбиваться.

– Соня, Соня. Ш-ш-ш. Это я, Глеб. Маленькая моя, ты что топиться пошла?

Только через несколько секунд до меня дошло, что это Глеб. Сначала я радостно прижалась к нему и расплакалась.

– Ты жив. Слава богу, ты жив…я уже думала…тебя так долго не было…

Я шмыгала носом, всхлипывала от облегчения, пыталась рассказать, как испугалась. Глеб прижимал меня к себе и на душе постепенно становилось спокойно. Он вышел из воды со мной на руках, дошёл до машины, посадил меня на сиденье.

– Сейчас подожди, я плед достану.

Он тут же пошёл к багажнику, вытащил плед и укутал трясущуюся меня с ног до головы.

– Ты зачем в воду полезла. Я же крикнул тебе, что скоро приплыву.

– Зачем полезла? – возмущённо переспросила я. – Я, вообще-то, ни слова не услышала из того, что ты кричал. Тебя не было полчаса! Громов, ты вообще чем думаешь? Я испугалась, что ты утонул.

Глеб улыбался.

– И ты полезла меня спать, не умея плавать? Да я бы не утонул. С чего ты взяла? Я же постоянно тренируюсь, силы свои знаю и не пошёл бы топиться.

– Только вот мне об этом забыл сказать.

– Сонь, ну не злись.

Он обнял, а я со злости стукнула кулачком ему в грудь.

– О таком предупреждать надо. Я чуть не поседела за эти полчаса. Зачем вообще надо было плыть на другой берег? – я продолжала хмуриться и злиться на него.

– Сейчас покажу.

Он отошёл за машину и вернулся с букетом каких-то цветов, в темноте не особо хорошо получилось рассмотреть.

– Там поле васильков. Я в детстве, когда плавал, всегда букет рвал. Вот и поплыл проверить , есть там ещё это поле.

Он протянул мне букет , и до меня донёсся их свежий и лёгкий, с нотками травы аромат. Я опять чуть не расплакалась от накативших на меня чувств.

– Спасибо, но не нужно было.

– Я же не думал, что ты у меня такая отважная и полезешь меня спасать. Буду теперь осторожнее.

– Давно пора, – буркнула я, обнимая букет с нежностью.

Глеб отошёл ненадолго, принёс несколько больших камней и недалеко от машины устроил очаг. Достал несколько полешек из багажника и развёл костёр.

Подкинул пару веток, которые нашёл тут же на берегу и позвал меня греться.

– Признайся, ты уже всё продумал заранее. Да?

– Я планировал съездить на природу с ночевой, но не сегодня.

– Ну-ну. Может у тебя случайно еда какая-нибудь тоже затерялась?

После моего экстремального заплыва я желудок наполним о себе громким урчанием.

– Случайно, есть.

Довольная улыбка Глеба засияла ярче луну.