Глава 29

Солнце ласково греет лицо, принося с собой необходимое ощущение покоя и умиротворения, которое я не испытывала уже очень длительное время. Лёгкий ветерок обдувает спину, треплет волосы. Иду неспешно по набережной, поглаживая свой округлившийся живот. Под ладонью ощущаю едва заметные шевеления. Мой малыш.

На днях узнала, что у меня будет мальчик. Долгожданный сын. Мой маленький принц. Эта новость перевернула мой мир, окрасила его в новые, яркие краски.

Счастью не было предела. Сын. У меня будет сын. Наследник. Продолжатель рода.

Ощущаю лёгкий толчок. Более отчетливый, чем прежде. Малыш шевелится. Приветствует меня. Дает знать, что он здесь, со мной.

Сердце сжимается от нежности. Люблю его так сильно, что даже не могу выразить словами. Эта любовь – всё, что у меня осталось.

И пусть с Егором мы больше не вместе, пусть в моей груди зияет дыра от его предательства, я всё равно счастлива. Счастлива, потому что у меня есть он – мой малыш. Он заполняет всю мою жизнь, все мои мысли. И я уверена, что после его рождения все печали, все обиды отойдут на задний план.

С Егором мы разъехались сразу после того, как меня выписали из больницы. Он переехал на одну из наших квартир, а я осталась в нашем большом, пустом доме. Но потом поняла, что жить там одной слишком тяжело. Стены давили, воспоминания душили. И я решилась на важный шаг – наконец-таки подала на развод и выставила дом на продажу. А сама сняла небольшой уютный домик на окраине города. Там тихо, спокойно. Рядом речка, лес. Воздух чище, чем в городе. Малышу будет там хорошо.

Конечно, я скучаю по Егору. Порой так сильно, что кажется, сердце разорвется на части. Но… Я так и не смогла его простить. Не смогла забыть ту боль, которую он мне причинил.

Да, во многом виновата Белла… И пускай между ними и в самом деле ничего не было, пускай Белла это все нарочно подстроила… Но если бы не она, уверена, Егор мог повестись и на любую другую девушку, которая могла бы оказаться с ним рядом, имея смазливое личико. И это понимание – самое страшное. Оно разъедает меня изнутри, как кислота.

Егор, конечно, пытается меня вернуть. Звонит, пишет, часто приезжает к дому… Даже ходит со мной на УЗИ.

Ведь по его мнению, ребенок у нас общий, и несмотря на наши обиды и недомолвки, он имеет право быть в курсе его развития.

Егор постоянно просит прощения, всяческими способами пытается его заслужить.

Но я не могу. Не могу вновь ему довериться. Боюсь. Боюсь, что он снова меня предаст. Даже несмотря на то, что у нас скоро родится ребенок.

Белла вместе с Витей вернулась к себе в деревню. Первое время пара пыталась жить в столице, но спустя месяц, когда оба поняли, что не тянут здешнюю жизнь, вернулись обратно. Слава богу, больше я не видела племянницу. И не хочу видеть. Когда мама и сестра узнали о её беременности, разразился скандал. Они даже пытались обвинить во всём меня. Настолько сильно устав от токсичного общества своих родственников, я ограничила общение с ними. Не хочу слышать их упреки. О Белле и вовсе предпочитаю не вспоминать. Последнее, что я слышала – она живет с Витей Карасевым в доме его родителей, потому что Вера настолько разозлилась на раннюю беременность дочки, что выгнала её из дома. Что ж, наверное, не о такой жизни мечтала Белла. Но мне уже все равно.

Продолжаю идти по набережной, наслаждаясь свежим воздухом и теплым солнцем, стараясь не думать о том, что случилось. И вдруг…

– Света!

Знакомый голос. Оборачиваюсь. Сердце болезненно сжимается.

Егор. Стоит в нескольких шагах от меня. Смотрит на меня своими печальными, полными раскаяния глазами.

Снова он. Неужели не понимает, что мне больно его видеть? Каждый раз… А это случается в последнее время слишком часто! Словно он преследует меня…

– Что ты здесь делаешь? Следишь за мной? – слова вырываются сами собой, резкие, колкие, пропитанные горечью и обидой.

Он молчит. Опускает глаза. Потом тихо, почти шепотом, говорит:

– Помнишь, как мы здесь гуляли… Когда только познакомились?

Сердце екает. Больно. Как удар под дых. В памяти, словно кадры старого фильма, всплывает образ того Егора, которого я тогда только познавала. Счастливого Егора. Наши первые свидания, первые робкие поцелуи, первые признания в любви… Бесконечные прогулки по этой самой набережной, держась за руки… Всё это кажется таким далеким, таким нереальным… Словно это было в другой жизни. С другими людьми.

Делаю вид, что мне всё равно. Равнодушно пожимаю плечами, отворачиваюсь, стараясь не выдать своих чувств. И плевать, что сердце вовсе так не считает. Оно кричит, разрывается на части от боли и… Ностальгии.

Егор подходит ближе. Практически вплотную. Чувствую его тепло, его дыхание на своих волосах…

И он позволяет себе меня обнять. Кто ему разрешал? Хочется оттолкнуть его, вырваться из его объятий… Но тело словно окаменело. Не могу воспротивиться. Не могу… Да и не хочу…

– Свет, может, покончим с этим всем? – тихонько спрашивает он, поглаживая мои плечи. Голос дрожит. – Хватит мучить друг друга…

Отворачиваюсь, потому что подступающие слёзы щекочут глаза. Сжимаю зубы, чтобы не разрыдаться.

– Я всё равно не отступлюсь, – продолжает Егор. – Даже если эта борьба будет тянуться бесконечно…

Вот же упертый! И в то же время, его слова подобны бальзаму на мою израненную душу. Впервые за долгое время появляется слабая надежда. Неужели он действительно меня любит? Неужели готов бороться за меня? За нас? За нашу будущую семью? Ведь я не думала, что Егор окажется таким настойчивым.

В голове проносится вихрь мыслей. Вспоминаю все счастливые моменты нашей совместной жизни. Наши мечты, наши планы. Неужели всё это можно вернуть?

Может, все же стоит его простить? Дать ему и себе еще один шанс? Ведь у нас будет ребенок. Наш сын. Он не должен расти без отца…

Смотрю на Егора. В его глазах – мольба, надежда и любовь. Настоящая любовь? Кажется, да.