Глава 10 · Семейное и удивительное

'Родне, прибывшей издалеча,

Повсюду ласковая встреча,

И восклицанья, и хлеб-соль.

'Как Таня выросла! Давно ль

Я, кажется, тебя крестила?

А я так на руки брала!

А я так за уши драла!

А я так пряником кормила!'

И хором бабушки твердят:

«Как наши годы-то летят!»…'

А. С. Пушкин «Евгений Онегин»

Не знаю, чего я ожидала, стоя на парковке в зоне прилёта аэропорта.

В последний раз я видела Ульку на свадьбе Серёжи с Жанной, а после этого она практически сразу улетела в Петербург и до настоящего момента носа на родину не казала.

Девочкой она всегда была спокойной, серьезной, очень внимательной, деловой и ужасно ответственной — такая классическая «старшая дочь». Улыбчивая с близкими, отзывчивая. Скорее плотного телосложения, чем изящная, в детстве много и активно занимавшаяся спортом, но по состоянию здоровья прекратившая, кажется, в средней школе.

В целом мне, конечно, было очень любопытно еще и на мужа её посмотреть, а уж на детей, тем более.

И естественно, узнать все новости о той части семейства тоже хотелось, ибо после смерти деда Вани баба Поля общалась с матерью Ульяны нечасто.

Ну что же, всё оказалось… удивительно.

Совсем не так, как ожидалось.

Несмотря на длительную разлуку, узнали мы друг друга сразу. Едва из дверей зала прилёта появилась молодая женщина с ребёнком на руках в сопровождении мужчины с чемоданами и девочки чуть помладше Таси, внутри как будто ёкнуло.

— Галочка! — молодая мать, практически не меняя крейсерской скорости своего передвижения, направилась к нам.

Остальные члены семейства сориентировались мгновенно и порысили за ней.

Далее последовали представления, знакомство, объятия, восклицания, поцелуи, быстрое упаковывание вещей и гостей в машину. И все это в некоем невероятном ощущении праздника, как из детства. Неведомая нам, задорная энергия словно бы окутывала семью сестры.

— Артём, мой муж, а это Соня и Лена, — Ульяна представила своих, потом внимательно оглядела нас с Колей и покачала головой, — ох, Говоровы, всё хорошеете! Годы идут, а вы по-прежнему классные! Вот, помню я вашу свадьбу, а потом — Серёжки и… А что это я вас все время только по свадьбам-то и помню?

Неожиданно рассмеялись хором, и в таком удивительном, приподнятом настроении покатили в город.

— «Сапфир», это тот отель, который на Ленина у парка? — уточнил Говоров.

А Улька рассмеялась:

— Да, Достык же теперь у вас проспект Ленина?

— Так я тебе старый вариант говорю на всякий случай, вряд ли вы там следите за нашими переименованиями… — фыркнул Коля.

— Ну, это ещё при мне было… в начале девяностых, — усмехнулась сестрица.

А потом собралась и серьёзно уточнила:

— Галочка, скажи, когда удобно будет семейно повстречаться? И вот еще: открыты ли сейчас для посещений «Медео» и «Чимбулак»? С Кок-Тюбе все понятно: сели на канатку и на месте, а в горы, говорят, бывает, что не пускают?

— Так, а какие у вас в целом планы? — поинтересовалась, чтобы сориентироваться и более-менее понимать картину.

— Ой, мы совсем, видишь, ненадолго. У Артёма получилось взять два дня к выходным, так что у нас есть суббота-воскресенье, ну и понедельник. Во вторник улетаем днем. Сегодня мы хотели заселиться, потом сходить в парки: Двадцати восьми панфиловцев и Горького. Прогуляться, посмотреть чего и как. Обедаем мы в три у моей любимой учительницы. А вечером, наверно, пойдём просто пешком по «Жибек Жолы». Прогуляемся по местам моей «боевой славы» от бывшего дома деда Вани до нашего… там, где ТЮЗ и памятник Амангельды Иманову.

Прикинув наши предварительные планы, переглянувшись с Колей, предложила:

— Тогда давайте, мы вас у Амангельды подхватим да поедем поужинать.

— А завтра с утра на «Медео» и «Чимбулак». Горы открыты, — усмехнулся Говоров, довольный, что ему нет необходимости нянчить родню, причём не свою, практически круглые сутки.

— Ой, это было бы шикарно! Правда, Тём? — сестра пихнула мужа локтем, он на миг отвлёкся от телефона и кивнул.

А Ульяна усмехнулась:

— Даже в отпуске он всё равно весь в делах.

Удивительно, но Соня, их старшая, спокойно дремала всю дорогу, обняв свой рюкзак в виде зайца, а младшая, которой, как выяснилось, недавно исполнилось восемь месяцев, внимательно таращила круглые глазенки в окно.

Поэтому за весь путь до отеля, который занял около сорока минут, я успела только выслушать истории, что, к сожалению, бабушка с дедушкой Ульяны уже умерли, так же как и их старшая дочь, сестра её матери.

— Теперь, представляешь, у моей мамы, кроме нас с Симкой, появилось ещё два сына — тётушкины дети.

Мальчишек я помнила смутно, потому как видела их в жизни от силы раза два. Старшая дочь деда Вани уехала учиться в Ленинград, когда я ещё в сад ходила, там она вышла замуж и родила сыновей. И жили они в Петербурге, изредка наезжая летом в Алма-Ату. Поэтому встречаться у нас практически не получалось.

Выгрузив родню у отеля и договорившись встретиться вечером в сквере около ТЮЗа, поехали домой.

— Ну что? Весьма бодрые родственники. И несильно напряжные, — усмехнулся Коля. — Хочешь на завтрашний вечер организовывать Наталью Павеловну с бабой Полей и Серёжкой?

— А ты как считаешь? — тяжело вздохнула от перспективы. — Дальше-то понедельник — рабочий день.

Коля задумался, а когда мы добрались к себе, предложил:

— Слушай, ну завтра «Медео» и «Чимбулак». Впечатлений и усталости будет много, детям — особенно. Просто представь, какими они станут к вечеру, когда эти все сумасшедшие бабки-тётки захотят их потискать?

— А они захотят, — протянула задумчиво, потому что и Сонечка, и уж тем более маленькая Леночка, оказались невероятно милыми куколкой и пупсом.

— Вот, возьмём завтра с собой Тасю. Они с Соней должны, по идее, общий язык найти. И нашей не скучно, и приезжей повеселее будет, — ну надо же, а Говоров-то понимает!

— Думаю, все будут рады, — вздохнула с надеждой. — Ладно, я тогда поставлю в известность бабу Полю. Пусть она маме с Серёжкой сама расскажет. Если уж они предпочтут продолжать обижаться, ну, значит, закажем бабуле такси.

Коля хмыкнул:

— Готов на три литра виски поспорить, что твои драгоценные родственники из Иссыка примчатся впереди такси. И Серёга обязательно Жанку с Данилой притащит.

— Ну, ты же понимаешь, пора бы. Уля про Даню до сих пор только слышала, причем от тебя и сто лет назад. Надо живьем посмотреть, а то он уж скоро женится.

— И придётся ей ещё раз приезжать, — заржал муж, — раз она нас только по свадьбам и помнит. Алинкину с Андрюхой, вот, пропустила.

Удивительно, но из-за приезда сестры я как-то даже не волновалась о том, как маленькие Малиновские доберутся до своего тёплого моря.

И это оказалось нестрашным, потому как в телефоне очень скоро появились фотографии с восторженными, довольными мордочками на фоне моря, отеля, пальм и прочей радости.

С огромным удовольствием отправила Говорова с Тасей, вместе со списком покупок, по магазинам и на базар, а сама привела дом в порядок, в процессе уточняя у сестры: нормально ли они заселились, всё ли у них по плану? И улыбалась, получая развёрнутые ответы с фотографиями, периодически подписанными удивлёнными восклицаниями.

Уля начала свое путешествие по городу детства и теперь изумлялась на каждом шагу. Было мило.

Вечерние посиделки в ресторане оказались не менее весёлыми и приятными, чем утренняя встреча.

Немного посомневавшись, мы всё же прихватили с собой Тасю и не прогадали: они с Соней быстро договорились, и весь вечер о чем-то шушукались, сидя на дальнем краю стола. Ели, чего им давали, не капризничали, внимания не требовали. Были заняты.

Сестра делилась впечатлениями, удивлением и очень порадовалась планам:

— Спасибо огромное, что встреча в понедельник. Не знаю, как мои завтра вечером, после гор, будут способны на что-то, кроме сна. Спасибо, Галочка, что побеспокоилась об этом. Мы там ваши подарки уже приготовили и завтра отдадим.

А потом сестра наклонилась поближе и хихикнула:

— Купили Коле полицейский катер на радиоуправлении, только Серёжке не говорите.

— Ты самое главное тете Наташе не скажи об этом, — усмехнулась, вспомнив родительницу, которая всегда старалась добыть для брата все самое лучшее.

— О, Серёжа так и остался сыночкой-корзиночкой? — покачала Улька головой. — Ну да ладно, мы там Данику привезли машинку, может, поделится с отцом. Серёге мы приготовили бутылку водки, потому что Артём отказывался дарить моему брату машинку на радиоуправлении. Говорил, что это несерьезно. А катер прокатил, я сказала, что Коля их собирает.

— Ой, это Артем просто Серёжечку не знает, — закатила я глаза, предвкушая семейную тусовку.

Да, перед самым нашим выездом на встречу с семейством Ульяны, позвонила баба Поля:

— Галя! Да что ты говоришь? Наташа уже записала их с Жанной к парикмахеру в понедельник днем и на маникюр. И, не поверишь, матушка твоя уже второй час шерстит свой гардероб, наряд подбирает. Так что не волнуйся — все будут.

Вот я и предвкушала.

Нужно сразу сказать, что так легко и весело, как с Улькиным семейством в горы я ещё никогда не ездила.

Родня была очень комфортной и без претензий: собрались, во сколько назначено, всё у них необходимое с собой имелось, никаких капризов по поводу маршрута или требования частых остановок не было.

Самое удивительное, что, поднявшись в горы, мы даже умудрились устроиться на террасе одного из ресторанов, закутавшись в пледы. А пока приехавшие с севера дети искренне восхищались снегом, ещё лежащим на склонах в солнечный майский день, мы с сестрой тихо шушукались. Коля же неожиданно поладил с Артемом, и мужчины тоже были заняты беседой.

— Не вздумай, этот перекус — за наш счёт. Вы и так нас вчера накормили от души. У меня было чувство, что ещё неделю есть не буду, — усмехнулась Ульяна.

А я вспомнила, как вчера вечером Коля сказал официанту:

— Ну, нам для начала хинкали. Давай штучек тридцать.

На Артёма после этого без смеха смотреть было невозможно, потому что глаза Улькиного мужа, казалось, вот-вот выпадут от уж ужаса.

В любимом Колином ресторане хинкали делали размером со средний пельмень, и когда тридцать штук на блюде оказались поданы, Артём от счастья выдохнул так шумно и мощно, что составил достойную конкуренцию местному кондиционеру.

Обсудив родственников и грядущую встречу, с удовольствием пообедали, причём я не удержалась и покормила Леночку из банки её мясом с овощами.

Ребёнок лопал с удовольствием, практически не запачкался, да и в целом вёл себя более чем прилично. В том смысле, что заметил даже Говоров:

— Ты гляди, какие у тебя племянницы воспитанные. Смотри, она ещё мелкая, но в отличие от нашего Давы, мыть ее целиком с головой после каждой еды нет необходимости.

Это было верно подмечено, ведь наш любимый внук умудрялся любую еду превратить в увлекательнейший аттракцион для себя и окружающих.

— Да, дети разные, — вдохнула, соглашаясь.

А Ульянка рассмеялась:

— Когда мои меня особенно сильно утомляют и достают, я обязательно иду в гости к кому-нибудь. А там, поглядев на чужих детей, понимаю, что у меня — «подарочный вариант» и какое-то время живу спокойно и счастливо.

Мысль для меня оказалась удивительной, и я прямо почувствовала: мне обязательно нужно её подумать.

Потому как «все познается в сравнении» у меня уже недавно было. С «бабушкиным» отпуском.

И вообще, наблюдать Ульянкино семейство было приятно. Понятно, что люди приехали отдыхать, но они как-то постоянно поддерживали и страховали друг друга. И даже если случалась какая-то проблема, то не занимались поиском виноватых, а быстренько договаривались, как разобраться с последствиями.

И это притом, что я точно знала: муж сестры работает в одной из госкорпораций на крупной руководящей должности, но при этом вел он себя очень просто и прилично.

Как родственник.

Только не совсем такой, к каким я привыкла: Артём решал все возникающие по пути вопросы, без колебаний оплачивал счета и никогда не забывал перехватить у жены дочь, большую или маленькую, в зависимости от того, кого из них начинало колбасить от переизбытка эмоций.

Уже ложась спать вечером в воскресенье, я поняла, что именно все это время не давало мне покоя: подобная поддержка и командная работа у нас с Говоровым была всегда. Была.

В последний год её стало гораздо меньше. Если вообще осталась.

А вечером понедельника на семейном сборище меня ждал очередной сюрприз.

И невероятное открытие.