Глава 4

В воздухе появляется фантомный запах озона, часто сопровождающий сильную грозу. Только сейчас замечаю сходство между Егором и Владом и понимаю, что последний – старший брат. – Прости, что не явился на назначенную встречу, у меня возникло неотложное дело. Хотел дождаться тебя здесь, раз уж договорились пообщаться. Кто бы мог предположить, что найду здесь столь интересную даму, – старается задеть брата Влад. Кажется, на Егора его поддёвки не действуют. – Я привык к тому, что ты плюешь на данные мне обещания. Лисса, – Егор переводит взгляд на меня, – если вы закончили… – До связи, госпожа Багрова, – отчеканивает Влад, акцентируя голос на моей фамилии. Осторожно переложив мою ногу на кровать, Влад встаёт и идёт к двери. Он проходит мимо Егора, едва ли не задев того плечом. Влад выше и крепче: рядом с ним Егор выглядит ещё мальчишкой, но в его глазах плещется мужество, с которым я не сталкивалась раньше. Так интересно становится, что рассорило братьев, но я боюсь задавать этот вопрос. Не хватало мне лезть в чужие отношения. Если Егор захочет, он сам поделится. Видно, что ему пришлось рано повзрослеть. Может быть, даже испытать на себе предательство брата? Я остаюсь в комнате одна, откидываюсь на подушку и расслабляюсь ненадолго. Даже вспотела, пока они смотрели друг на друга, играя в невидимую войнушку. Кажется, я даже не попрощалась с Владом? Ну и ладно!.. Задавили тут своей энергетикой, и я совсем не знала, как реагировать. – Он тебя не обидел? – спрашивает Егор, а я вздрагиваю, потому что не слышала, как он вернулся. – Нет, всё нормально. Он пока не согласился помочь, обещал подумать. – Согласился, – выдавливает Егор. – Не думал, что мне будет неприятно это настолько сильно, но мой брат станет частым гостем в этом доме в ближайшее время. – Он сказал тебе, что согласился? – оживляюсь и с широкой улыбкой смотрю на Егора. Ноги медленно опускаю с кровати, разминаю плечи круговыми движениями. – Нет. Я знаю, если мой брат говорит «да», не озвучив своего решения. Он поможет тебе, хоть может перед этим потрепать нервы. – Ты не говорил, что вы братья. – Сомневаюсь, что это интересная часть моей биографии. Мы братья документально, но если посмотреть на наши отношения, наверняка, заметила, что любовь друг к другу из нас не сочится. Я заметила обиду друг на друга. Невысказанный ком боли. Любовь тоже видна была, только они оба её тщательно скрывают. Ну и ладно! Сейчас спорить об этом не хочу. – Купил тебе нормальный костыль, – Егор протягивает мне трость с удобной ручкой, и я с благодарностью жмурюсь, проводя подушечками пальцев по лакированному дереву. – Спасибо тебе. – Мази, эластичные бинты, кое-какие вещи. Прости, но нижнее бельё попросил выбрать продавщицу. Не разбираюсь в женских штучках. Щёки мгновенно вспыхивают, а я стараюсь отвести стыдливый взгляд, только бы не показать своё смущение. Не маленькая девочка, в конце концов. – Получается, что даже здесь ты сделала всё сама и сумела договориться с моим братом. Моя помощь не потребовалась. – Это всё благодаря тебе. Сомневаюсь, что он поехал бы сюда, если не ты. – Брось. Я почти ничего не сделал. К слову, я купил тебе телефон. Симку оформил на себя. На первое время будешь со связью. Егор протягивает мне коробку, и на глаза наворачиваются слёзы. Дорогой! Зачем он так сильно потратился на меня? – Тебе не следовало… – Ты же сказала, что вернёшь всё, как только отомстишь мужу, – разводит руками Егор. – Считай это авансом. Может, я плохой, корыстный человек, и попрошу у тебя больше в итоге? – Сильно сомневаюсь в этом, но я рада буду отдать тебе больше, если попросишь. Если бы не ты, мы бы сейчас не вели все эти разговоры, а мои косточки уже обглодали бы рыбы. – Не так быстро. У берега не так много рыб, которым приятно обгладывать человеческое тело. А вообще переставай захваливать меня. Неловко уже становится. Егор достаёт из пакета лекарства, составляет на тумбочку, а затем с улыбкой смотрит на меня. Кажется, от его раздражения, появившегося в присутствии брата, не осталось и следа. – Советую вернуть бинт на ногу, так как её лучше фиксировать и не раздражать лишний раз. Пока намажь вот этой мазью, – Егор протягивает мне тюбик, – зафиксируй бинтом и приходи. У меня, между прочим, есть новости о твоём муже и о тебе, звёздочка сегодняшнего дня. Егор подмигивает и уходит, а моё сердце бешено ускоряется. Неужели они сделали вид, что обнаружили моё тело, чтобы поскорее провести похороны и дождаться срока наследования моим имуществом? Стискиваю зубы и думаю, как просмотрела козлину в своём муженьке. Он же наверняка всегда притворялся, но так искусно делал это, что я верила в его игру. Верила и любила его. До сих пор люблю, что уж там?.. Хоть и тяжело, больно, а я не желаю Кириллу смерти. «Предупрежу сразу – методы, которые я использую, могут не понравиться тебе. До тюрьмы твой муж вряд ли доживёт, если подтвердится всё, что ты сказала», – повторяются в голове слова Влада звучным, вибрирующим на окончаниях голосом, и тошнотворные спазмы тут же поднимаются к горлу. Может, я зря решила обратиться за помощью к Петрову? Я ведь не Кирилл… Я никому никогда не жалела смерти. Перед глазами мелькает могила отца, слышу свой крик в пустоту, когда летела вниз со скалы… …снова пропускаю всю боль и отчаяние через себя до дрожи в коленях. Меня никто не пожалел. И я не стану гнушаться никакими методами. Если дни Кирилла сочтены, так тому и быть. – Если нужна будет помощь, только позови, – кричит из кухни Егор. Мне приятно, что он обо мне беспокоится, но я понимаю, что сейчас я больше похожа на его брата. И если соглашусь на безжалостные методы Влада, то вряд ли в будущем Егор захочет общаться со мной. А может, я потеряю саму себя в попытке отомстить? Мотнув головой, прогоняю жалость прочь. Зачем мне был дан шанс, если не для возмездия? Я выжила, чтобы подняться из пепла и показать, что справедливость в этом мире торжествует. Понять бы ещё, кто главный в их банде: Кирилл или Марьяна? Кто придумал такой жестокий способ? И кто действительно достоин смерти? Пока думаю, даже не замечаю, как успеваю намазать и забинтовать ногу, как хромаю на кухню, чувствуя жжение от мази. – Ты как? Задумалась о чём-то… – беспокоится Егор. – Нога нормально? Не перетянула? – Всё хорошо. Пусть боль напоминает мне, что я борюсь не просто так. Сражаюсь за правду. И если впоследствии Всевышний решит покарать меня, так тому и быть. Я приму любое наказание, но заставлю виновников страдать. Не осталось прежней Лизы… Она умерла, утонула в морской пучине. Я изменилась в момент осознания предательства и не должна возвращаться к прошлому. Присаживаюсь за стол и вспоминаю, что Егор хотел рассказать мне что-то. – Прости, что сегодня обед на скорую руку. Купил роллы, потому что тебе сейчас полезно будет поесть морепродукты. У тебя же нет аллергии? – Отрицательно качаю головой. – Ты сказал, что у тебя есть для меня что-то… – Аппетита у тебя снова нет? Не появился? Ладно… Егор отходит к шкафчику, берёт с него газету и протягивает мне. На первой полосе моя фотография и кричащий заголовок: «Дочь известного бизнесмена трагически погибла?». – Уже похоронили, – бормочу себе под нос. – Да, вероятно, поиски были формальностью. Ты только почитай интервью, которое успел дать твой муж. Взгляд пробегает по буквам, плывущим перед глазами из-за навернувшихся на них слёз. «Моя жена была самым лучшим человеком. Мне хотелось бы верить, что она выжила, но я всегда был реалистом. Как только она сорвалась со скалы, я спустился, нырнул за ней. Я искал её, но безрезультатно. Лиза никогда не умела плавать. Даже если она не ударилась о камень, она утонула бы. Только себя виню в том, что не сумел её спасти». – Скотина, – цежу сквозь плотно сжатые зубы. – Пытался спасти меня… забавно. Учитывая тот факт, что сам же и потопил. Повисает тишина, необходимая для осознания. Всей черни человеческой души, проклятых пороков, выворачивающих душу. – Уверена, что хочешь сделать это? Голос Егора звучит вкрадчиво, но доносится до моего сознания, и я вздрагиваю, глядя на него. Он напоминает мне голос совести, которую пришлось заглушить. – В чём именно я должна быть уверена? – Хочешь ли отомстить с помощью моего брата? Мы могли бы обратиться в полицию… Я скажу, что видел, как твой муж сталкивает тебя. – Но ты не видел этого. Не следует врать. К тому же, полицейские не помогут. Как ты себе представляешь это? Он выкрутится. Скажет, что я ударилась головой… Нет. Мне нужно понять, одни ли они действовали. Возможно, был кто-то ещё. Тот самый третий, постоянно ускользавший от моего внимания. Они не такие умные, чтобы провернуть за нашими с отцом спинами столь серьёзное преступление. Должен быть кто-то ещё. Уверена в этом. – Месть может поглотить тебя. Я понимаю твои чувства, но порой это не лучшее решение. Бросаю взгляд на Егора. Он решил стать голосом моей совести? Мне и её жужжания хватает выше крыши. Зачем слушать ещё кого-то? Я виню себя за принятое решение, пока не осознаю, что отец мог до сих пор жить. А я не валялась бы в чужом доме без возможности выйти на улицу. Кирилл сейчас даёт плаксивые интервью и выставляет себя героем, рискнувшим броситься в морскую пучину, чтобы отыскать сорвавшуюся жену. Не я… Он выходит в высший свет. И он теперь управляет бизнесом моего отца, хоть и не сможет сделать что-то глобальное в ближайшее время. – Как бы ты поступил на моём месте? – спрашиваю приглушённым голосом, в котором звенит слепое безразличие. – Попытался добиться справедливости, обратившись в полицию, – пожимает плечами Егор. – Они не помогут. Есть ещё какие-то предложения? Егор замолкает. Он ведь понимает глубоко в душе, что нет ничего. Нет и не будет. Потому что справедливость сложная штука, и каждый понимает её по-разному. И с полицейскими, наверное, сталкивался, раз не спорит и не пытается доказать мне, что они способны помочь. – Я знаю человека, круто изменившегося из-за мести. Раньше он был другим, но потерял себя и возненавидел… окружающих. Он говорит о Владе? Возможно, мы со старшим братом Егора похожи больше, чем могло показаться с первого взгляда. У него тоже должна была иметься весомая причина для мести. – Я готова пожертвовать собой, если потребуется. Простив ему измену, я даже предположить не могла, что эти люди способны пойти на убийство. Мой отец – единственный близкий человек, который у меня был… он погиб из-за них, Егор. Они убили его! Свели со свету. И ты жалеешь их? Егор молчит. Он пожёвывает губами, словно собирается с мыслью и хочет сказать мне что-то, но не делает этого. Он слишком правильный… Я не смогу жить в его доме и портить его своей местью. Влад, наверное, был прав, назвав своего брата святым? Мне следует придумать, куда перебраться из дома мужчины, спасшего мою жизнь. Не хочу смешивать его с грязью, в которой потону сама. – Снова задумалась и даже не слышишь меня? – тихонько зовёт Егор, опасаясь испугать. – Прости. Я действительно задумалась. Давай пообедаем и поговорим о чём-нибудь приятном? Расскажи мне о себе? Обо мне ты знаешь многое уже. Чем ты занимаешься? Кроме спасения тонущих девушек? Егор посмеивается, но видно горечь в его взгляде. Он пытался переубедить меня и понял – ничего не получится. Как скоро ответит Влад? Придётся попросить его о новом временном убежище для меня. Думаю, он поймёт, почему именно… Смотрю на Егора и осознаю, что он стал тем самым проблеском света, от которого я добровольно отказываюсь. Мне хотелось бы иметь такого друга, как он, но темнота поглощает всё. Он не заслуживает, чтобы им пользовались. А отказываться от темноты я не готова. Пока не закончу начатое и не отомщу.