Глава 14

Рассказала Мише о звонке, назвала адрес тещи — туда направили поисковых людей с собаками. Отправила фотографию Галины Александровны — так можно было направить ориентировки в ближайшие торговые центры, цирк, зоопарк, куда так любила ходить Соня.

Спустя десять минут сотрудники ближайших заведений знали, что если увидят кого-то похожего с ребенком — нужно звонить сразу Михаилу.

— Остается только ждать. Литьем слез тут ничем не поможешь, предлагаю перекусить в ресторане рядом. Дина, Марина? Согласны?

— Да, очень согласны — Дину спрашивать о том, хочет ли она поесть было не нужно — она всегда за. Теперь еще и на меня смотрит в ожидании.

— Я не особо хочу есть…

— Ну мам!

Сколько раз в жизни я слышала это «ну мам!». Самое ужасное, что почти всегда это срабатывает.

— Но если вы проголодались, то поехали. Находиться рядом с этим местом — я кивнула в сторону школы — я не хочу.

Мы быстро заняли места в автомобиле, я села вперед, Дина — назад.

Узнав, что Соня у бабушки — я немного успокоилась. Конечно, это лучше, чем маньяк, но я была совсем не уверена, что после долгого общения с этой замечательной женщиной девочке не понадобится психотерапевт. Очень уж она умела капать на мозги, а уж внушаемому ребенку их промыть для нее труда не составит. Боюсь представить, что она ей плетет в уши прямо сейчас.

Тем временем в парке аттракционов…

Соня послушно следовала за Галиной александровной, держа ее за руку. Они гуляли в парке развлечений — повсюду были аттракционы, рядом стояли лошади и пони, готовые прокатить детей за несколько сотен рублей.

Только Соня, в отличие от других детей, вся была напряжена — руки дрожали, идет в закрытой позе, на родную бабушку смотрит с опаской.

И на то было несколько причин. Во-первых — забрать ее из школы должна была сестра, которая обещала купить ей любимый батончик с арахисом и зайти с ней в канцелярский, выбрать новые тетради с феечками — старые уже исписаны. Но вместо этого за ней пришла бабушка, с которой они общались только по праздникам и которую Соня откровенно не знала. Во-вторых, на разумные просьбы ребенка позвонить Дине или маме, предупредить о том, что ее забрал другой человек, чтобы те не волновались — бабушка ответила отказом и на всяки1 случай забрала и выключила телефон.

Всё внутри маленькой девочки пищало «странно! опасно!», но она не могла отказать или возмутиться на собственную бабушку — ее не учили противоречить близким взрослым, да и она боялась ее реакции.

Со стороны всем казалось, что всё хорошо — просто бабуля гуляет с любимой внучкой, но от внимательных глаз не скрылось, что девочка заглядывает в глаза взрослым, как бы тихо прося о помощи. Но ни один человек не подошел удостовериться, всё ли в порядке.

— Сонечка, расскажи, твоя мама сейчас с мужчинами общается? Никого домой не приводила?

Соне, конечно, не нравилось, что маме дарит цветы какой-то новый мужчина. И да, она хотела бы, чтобы папа вернулся домой, несмотря на то что обокрал ее сестру — любовь ребенка не видит преград, оправдывает всё. Но предавать и рассказывать бабушке мамины секреты, которые, она знала, будут вывернуты наизнанку — она не хотела. Свежо было воспоминание, как она в пятилетнем возрасте сказала бабушке, что стоматолог сделал маме комплимент — так бабуля еще полгода пыталась убедить папу, что Марина шашни крутит с дочкиным дантистом.

— Нет, мама не общается ни с кем.

— Что ж ты врешь бабушке, а? — напускной милый тон, в которой неуловимо ощущается нарастающая злость. Соня сжалась еще больше. Ей хотелось пропасть, исчезнуть, провалиться сквозь землю и оказаться наконец с мамой, которая вот так никогда не давит, и даже за плохие вещи на Соню не кричит, а только спокойно всё объясняет.

— Я не вру — Соня чувствовала, как в горле нарастает ком, как хочется ей заплакать — но страшно. Вдруг это разозлит бабушку еще больше.

— Мне папа твой всё рассказал, какой-то мужик защищает мамку твою, скажи, какой?

Соня не сдержалась и влажная дорожка слезы прочертилась на ее лице. Когда же это кончится!

— Ну что ты плачешь! Пойдем, мороженое тебе куплю и на карусельке покатаемся?

Девочка хотела сказать, что карусели ей давно не нравятся, и вообще, они с Диной уже катались на нормальных американских горках, и мороженого ей совсем не хочется, но ее слишком обрадовала перспектива отвлечь бабушкино внимание от себя. Может, она хоть на минутку перестанет на нее давить.

А в кафе официантка быстро сравнила фотографию в телефоне и зашедшую пожилую женщину с ребенком, сложила два плюс два и позвонила по номеру телефона, указанному в разосланном сообщении. Еще бы, за информацию обещали несколько десятков тысяч рублей.

В ресторане

Дина, кажется, уже наела блюд на полноценный шведский стол, не обращая внимания на мои намеки, когда она вновь подзывала официанта и что-то заказывала. Михаил только подмигивал ей — а она улыбалась и кивала.

Так что на столе стояли пустые тарелки от хинкалей, хачапури, шашлыка, а несли нам небольшой кусок торта. Мне было немного стыдно, но видно было, что Мише только в удовольствие было ее угостить.

Что за заговор средь бела дня?

На телефоне Михаила вновь заиграла уже знакомая мелодия, за последние полтора часа, что мы тут сидим — позвонило человек шесть. Каждый раз мы подрывались, но когда люди присылали фотография с места — садились есть обратно — казалось, люди вообще на описание не смотрят, присылали снимки даже бабушки с каким-то мальчиком, которого с Соней нельзя было спутать при всем желании.

Периодически мне писал сообщения Сережа — мол, что там с Соней, чтоб я держала в курсе. Я понимала, что он тоже родитель и волнуется, но все равно, каждое его СМС раздражало.

Так что в этот раз, когда пришел звонок — мы были расслаблены, думали, что вновь кто-то ошибся, но Миша показал мне фото — за столиком сидела Галина Александровна и перепуганная Соня.

Собрались буквально за минуту, Миша оставил на столе деньги на закрытие счета, а после мы рванули к машине.

Не знаю, как гнал Миша, но, уверена, штраф мне прилетит не один. Тем не менее, вел машину он аккуратно — я не боялась о нашей безопасности.

Как назло, въехать на территорию парка на машине было нельзя, так что мы быстро припарковались у входа и побежали искать нужное кафе. Территория парка была внушительной, а навигация — отвратительной, карта на входе от солнца уже побелела и пожухла, так что расположение кафе мы представляли только примерное. Хоть мы и ходили семьей сюда пару раз, подробно всю местность здесь я не помнила.

На поиски у нас ушло минут семь — пока Дина не закричала «Там!» — мы обернулись и увидели, куда она показывает.

Когда я, разъяренная, взъерошенная и запыхавшаяся от бега залетела в кафе, не увидеть меня посетителям было сложно. Соня сразу увидела меня, закричала: «Мама! Мама!», и подбежала обнимать.

А вот виновница торжества вальяжно развернулась, даже не встав со стула. К тому времени до меня добежали Миша с Диной, так что наша коалиция против Галины Александровны явно выигрывала в количестве.

Та окинула нас долгим пренебрежительным взглядом.

— Быстро же ты мужика нашла. А я всегда знала, что ты сложной породы. Выгоду ищешь везде, где только можно.