Глава 16

Сережу хочется заблокировать. Спамит мне ежечасно сообщениями о том, какая я хорошая. Отправляет открытки «нужно уметь прощать». Отвращение — вот всё, что я к нему испытываю сейчас.

Со свекровью в отделении побеседовали, отпустили после слез и заверений о том, что киднеппингом заниматься она больше не будет. А я получила копию протокола допроса, лист регистрации женщины в изоляторе. Обязательно использую это в суде.

Сейчас еду к Мише, помогать ему с его просьбой. С утра позвонила ему, но так и не получила внятного объяснения, что конкретно ему нужно.

Паркуюсь в уже знакомом месте. Поднимаюсь по лестнице на его этаж. Можно подняться в лифте — но я не упускаю возможность потратить побольше калорий.

Перед его лестничной клеткой останавливаюсь. Вижу, как он обнимает молодую девушку и дает ей денег.

— Напиши, как вернешься домой. А то волноваться буду.

Девушка смеется. А вот мне вообще не смешно. Неужели все мужчины, которых я встречаю, такие уроды? С другой стороны, мы же ничего друг другу не обещали… На душе всё равно гадко. Отступаю немного в тень и слушаю, как девушка цокает каблуками и заходит в кабинку лифта, уезжает вниз. Миша уже зашел к себе обратно — звонит мне на телефон.

Хорошо, что у меня беззвучный. Сбрасываю, жду минут пять и звоню в дверь. Вроде как только зашла. Меня всю трясет, но пытаюсь сдержаться. Кто я такая, чтобы устраивать ему сцены ревности? Просто очередная подчиненная. Мне от него нужны только деньги и работа. Ему — хороший работник. Вот и всё. А поцелуй в машине… Это просто выброс адреналина и не более.

Поэтому он и писал мне так сухо. Тоже понимает, что это ошибка. Тем более, с его деньгами — у него есть доступ к любым женщинам, в том числе на порядок более ухоженных, красивых, чем я.

Вроде пытаюсь себя успокоить, а получается наоборот. Ко времени, когда он открывает — я уже почти плачу. Надо проверить цикл — ПМС, что ли.

Он открывает дверь с размаху, резко. Он ждал меня? Это вряд ли.

— Заходи, Марин. Я заждался уже.

— Я заметила — говорю и одергиваю себя. Ну кто я ему, чтобы сцены устраивать?

— Что?

— Да я устала немного, голова болит с утра.

Он странно нахмурился, но кивнул.

— Мне нужна твоя помощь в одном деле. Очень деликатном.

Да ну. В каком таком деле? Как ненавязчиво избавиться от подчиненной?

— Слушаю.

Сама не понимаю, откуда во мне такие грубые интонации. Еще не хватает губки надуть и руки согнуть в локтях, типа обиделась.

— Ты не хочешь выходной взять? Сережа снова надоедает? Ты скажи, мои с ним поговорят.

— Я же сказала, что просто устала.

Он насмешливо приподнимает бровь.

— Может, ты мне что-то недоговариваешь? Пойдем, чай попьем. Я немного забегался, не успевал даже написать тебе.

Ну-ну, зато видеться с миловидными девушками успевал.

Он заваривает чай, а я тем временем рассматриваю его. Он снял наконец теплые штаны, ходит по дому в футболке и шортах. Ну да, чего уж стесняться, когда все всё видели. Икры его крепкие, плотные, руки тоже накачаны, нигде ничего не трясется и не висит. Вспоминаю Сережу с его животиком и дряблым телом. Нет, он не был толстым или неприятным, типичный такой мужчинка, но спортивным он никогда не был. А по Мише видно, что спортзал посещает регулярно, да и день ног не пропускает.

Задумалась и засмотрелась, не заметила, что уже несколько минут Михаил смотрит в мои глаза, склонив немного голову. Чай готов, он мешает сахар ложечкой на весу.

— Нравится?

Румянец вспыхивает на моих щеках, но я быстро беру себя в руки. Почему этот мужчина заставляет меня чувствовать себя влюбленным подростком?

— Я долго чай жду. Решила пока осмотреться.

— И нашла самое интересное место для осмотра.

Я фыркаю, а он только улыбается. Смущенно отвожу взгляд, а потому не замечаю, как он с хищным интересом пялится на мое декольте — только не скрывает это, в отличие от меня.

Ставит кружку передо мной и садится. Замечаю, что от него пахнет парфюмом. Запах яркий, даже бьет в нос. Для девушки этой духами воспользовался?

— У меня к тебе просьба. Полу-рабочего, полу-личного характера.

— Вся во внимание.

— Дело в том, что у меня лет десять уже работает уборщица.

Я сразу обрадовалась — может эта девушка просто прибирается у него? А он попросил написать, когда она вернется… Потому что переживает? Тоже не очень приятно выходит.

— Это пожилая женщина, ей шестьдесят два года.

Поникаю, и он это видит.

— С тобой точно всё нормально? Ведешь себя странно.

— Точно — говорю, а сама готова на него накричать.

— Я заметил, что из дома начали пропадать деньги. По пять, десять тысяч.

— А где ты их хранишь?

— В книгах. Ну, в серединку романа положил — и обратно на полку.

Я рассмеялась. Вот меня подруга пожурила, когда узнала, что я деньги на жилье дочери в шкатулке храню — так она еще не знает про этот способ. Похожи мы с ним, получается.

— В следующий раз кладите в шкатулку. Способ проверенный.

Он непонимающе смотрит на меня.

— Точно не украдут?

— Наоборот. На собственном опыте подтверждаю.

Тут он не выдерживает и смеется тоже.

— Нельзя нам в банке работать.

— Да нас с таким послужным списком и не возьмут.

Мы смеемся вдвоем так, что в смехе касаемся друг друга руками. На секунду смотрю ему в глаза и пропадаю в омуте. Ну почему меня так к нему тянет? Он тянется ко мне, а я вспоминаю о той девушке и отстраняюсь.

— Марин, я тебя не понимаю. Не хочешь прямо сказать, что произошло? Я же вижу, что мои чувства взаимны. Ты свободна, если не считать одного мерзкого забулдыги, у которого мамаша любит детей воровать. Я тоже холост. Почему сопротивляешься?

Он хочет, чтобы я сказала прямо? Унижалась, выпрашивала информацию об этой эффектной брюнетке? Нет и еще раз нет.

— Может мужчине тяжело это понять, но любой женщине после разрыва нужно время. И нельзя бросаться на первого встречного… — несу какой-то бред, пытаясь заполнить паузу.

— Первый встречный. Интересно.

Хочется ударить себя по лбу за то, что ляпнула. Господи, дай мне сил. Надо срочно перевести тему.

— Так что там с уборщицей? Она решила почитать книжки и поняла, что тяга к знаниям — это еще и прибыльно?

— Видимо. В любом случае, деньги начали пропадать. Ставить камеры, обращаться к охранной компании я не хочу. Эта женщина многое для моей семьи сделала, часто вытаскивала нас с дочерью из проблем. Я не хочу ее позорить. Если ей нужны деньги — я могу их ей дать. Уверен, там есть серьезная причина.

— Так поговори с ней и узнай.

— Знаешь, из меня не очень хороший психолог. А еще я очень нервничаю, когда мне врут. Да и женщина женщину всегда лучше поймет.

— Ты хочешь, чтобы я с ней поговорила? Но как? «Вы случайно не крали у моего начальника деньги?»

— Не так, конечно. Я хочу, чтобы ты притворилась моей новой пассией. Еще больше я хочу, чтоб ты ею не притворилась, а стала, но для этого мне нужно будет еще поработать. Так вот, когда она в следующий раз придет убираться — это по средам, я хочу уехать по делам и оставить тебя с ней. А вам — коньяк, конфетки, что захочешь, для деликатного разговора. Узнай, может у нее в жизни что-то произошло. Главное — не дави.

— Ты меня просишь как начальник, это мое задание? Или это просьба ко мне как к другу?

— К какому к чертовой матери другу? Чтоб ты знала, я друзей в машине не целую.

— А подруг?

Зачем я провоцирую? Не знаю. Мне кажется, что он вот-вот превратится в огромного медведя и разорвет меня. Есть в нем звериное что-то.

Он хватает меня за затылок и прижимает к стене кухни. Улыбается так, что больше на оскал похоже.

— Проверить хочешь?

Издеваться над ним перехотелось, так что я просто мотаю головой из стороны в сторону. Губы у меня приоткрыты, пытаюсь вдохнуть побольше воздуха, пока он настойчиво не припадает к ним и не проникает языком.

Я принимаю поцелуй, не в силах ему перечить. Он сжимает меня в руках, отчего я вжимаюсь в стену еще сильнее. Страх смешивается с адреналином и желанием, он приподнимает меня выше двумя руками, так непринужденно, как будто я совсем легкая и миниатюрная. Кажется, что он даже не напрягся.

Воздух вокруг нас искрит, так хочется мне отдаться чувствам, отпустить себя и позволить ему делать со мной все, чего он захочет. Но страшно. Ошибиться боюсь снова, обжечься.

Он ощущает каждое изменение во мне — и сейчас, видит, что я закрылась — отпускает.

— Что тебя беспокоит то так, Марина?

Он весь взъерошен, возбужден. Видит, что ответа от меня не добьется и уходит в душ, оставляя меня на кухне одну.

Рядом лежит его телефон. Думаю — может посмотреть, прочитать переписки? Не знаю. Никогда так не делала, но сейчас мне так сильно хочется узнать, что это за девушка была с ним. И страшно мне до ужаса от мысли, что и он — такой же, как Сережа. Как все мужчины. Запиваю боль чаем. Низ живота болит от неудовлетворения, хочется ласки, хочется прильнуть телом к нему. Может, стоило просто получить удовольствие, и будь что будет?

А если потом окажется, что у него есть еще кто-то — будет в два раза больнее. Плавали, знаем. Беру телефон в руки. Просто смотрю на заблокированный экран, не в силах нажать кнопку разблокировки.

Он выходит из душа, обмотанный одним полотенцем. Я быстро кладу телефон обратно, надеясь, что он ничего не заметил. А он будто мучает. Спина у него обгоревшая — но торс… Мамочки, я такое видела разве что в фильмах, в инсте — но не в жизни. Новая миссия — пытаюсь не смотреть в его сторону.

— Продолжим на том, на чем остановились. Я заплачу тебе за это, потому что ты потратишь свое время. Прошу ли я тебя как подчиненную? Нет. Потому что я к тебе как к подчиненной больше относится не смогу. Устраивает такое объяснение?

— Устраивает — говорю тихо, не в силах больше пытаться противиться. Да и незачем.

— Тогда завтра приходи к девяти утра. Я куплю вина, еды какой-нибудь. Возьми с собой вещи домашние, крема и шампуни — в ванну поставим. Обыграем всё так, словно у нас была романтичная ночь. «А еще лучше — приезжай сегодня ночью — и обыгрывать ничего не придется» — хотел сказать он, но смолчал.

— Хорошо.

— Что ты любишь?

Внезапный вопрос.

— В каком плане?

— Как ты отдыхаешь?

— Я… — хочу сказать «телевизор смотрю», но понимаю, как это звучит. Как Сережа и сказал, будто я серая мышь, которой в жизни ничего не нужно.

Молчание затянулось и Миша кивнул.

— Я так и думал. Многие в сорок лет загоняют себя до такого состояния, что хочется только одного — на фон хрень включить, пожрать и поспать. Хочешь на выходных в театр? В кино? Или на массаж — я тебе абонемент в СПА куплю?

Конечно, хочу. Только соглашаться на такое — все равно что подписываться на секс и отношения. Не верю, что мужчина будет вкладываться в женщину деньгами не с целью трахнуть ее потом.

Словно прочитав мои мысли, Миша снова заговорил.

— Это тебя ни к чему не обязывает. Я хочу увидеть, как ты расцветешь. Но мне важно, чтоб ты была рядом.

Мозг снова начал накидывать сценарии, почему я Мишу заинтересовала, что у него за игра со мной, но я послушала сердце.

— В театре я никогда не была. И в СПА.

— Понял-принял. Больше ничего не говори. Я еще вот что хотел узнать… Скажи мне, Марина, кого ты любишь?

Впадаю в ступор. Зачем? Что за глупый вопрос? Или он хочет услышать свое имя?

— Детей своих люблю. Сережу любила. Родителей там.

— Так и думал.

— Что?

— Ты про себя не вспомнила даже. Я такой же тест проводил со всеми женщинами, с которыми встречался. Все себя вспомнили. Некоторые, правда, не сразу.

— Я просто как-то не подумала, что сам человек тоже включается в этот список.

— В этом и проблема. Они почему-то подумали.

Я киваю. Ведь правда — я никогда не думаю о себе, ставлю себя в своей жизни на последнее место. Оттого даже в порыве удовольствия думаю о других. Что обо мне подумают — месяца после развода не прошло, что скажут дети, если я начну отношения с новым мужчиной. Нужна ли я буду ему вся — с детьми, с проблемами, с натянутыми нервами, с патологической ревностью — или он хочет просто добиться от меня одной ночи, а потом идти навстречу другим. Без детей, без проблем, нервов и ревности.

— На сегодня мы закончили. Завтра жду тебя у себя. За сегодня деньги перевел. Поедем сейчас в офис, надо оформить к суду пару документов — ходатайство одно и отзыв на иск. Вместе управимся и отпущу тебя пораньше. Можешь пока подождать в машине.

Я собираюсь и выхожу в тамбур, снова решила спуститься по лестнице. Тяну руку к кнопке домофона, но подъездная дверь открывается сама, а передо мной оказывается та самая девушка. Ее волнистые волосы спадают на тонкую белую рубашку, она поправляет на плече сумку. Одета не вызывающе, в бежевые брюки, с накинутым пиджаком.

Она терпеливо ждет, пока я отойду от двери, а меня будто приколотило. Хочется задать вопросы, но глупой выглядеть не хочется. Девушка щурится — как будто узнала меня.