Глава 20

Марина

— Моему человеку нужен где-то час. Будет информация, кто он и откуда — Миша смотрит на меня уверенно, гладит по плечам.

Материнское сердце в груди разрывается, хочется выбежать из машины и прибить этого мужчину на месте, защитить дочь. К его счастью, он быстро оглядывается по сторонам и уезжает.

Как насмешка, на телефон приходит уведомление.

«Мам, я дома! Была у репетитора, немного задержались — разбирали правление Екатерины второй. Что есть покушать?».

Поворачиваю экран Мише в лицо, а тот смеется.

— Если правление монархов разбирают вот так — я тоже хочу заняться с тобой историей. Это не ее репетитор?

— А он похож на полненькую женщину в очках? Тогда вряд ли.

— Не думай о плохом. Если он хоть как-то навредит Дине, мы уберем его. Я разберусь.

Слово «мы» из уст Миши для меня не звучит странным. И это пугает. Не хочется после Сережи привязываться ни к кому, так спокойнее. «Я разберусь» — после таких слов от любимого хочется надеть платье, распустить волосы и быть слабой-слабой. Только вот большинство такие слова говорит впустую, а при первой проблеме исчезают на горизонте, а ты остаешься «решалой».

С Мишей всё по-другому. Почему-то я ему верю.

Я заметила, что с его появлением из моей жизни ушла тревожность. Хотя он еще ничего не обещал — достаточно его поступков. И взглядов в мою сторону — таких, что коленки трясутся.

— Спасибо за вечер, принцесса. И за помощь. Хочешь, вместе с Диной поговорим?

Вот уж нет, Дина Мишу видела в жизни один раз, точно не ему ей рассказывать о новом парне.

— Нет, я сама должна это решить. И еще. Скажи Ксюше, что я согласна. Поужинаем семьей, познакомимся.

Пора и мне делать шаги навстречу. Он смотрит на меня с благодарностью, целует и мы прощаемся. Предстоит тяжелый разговор.

* * *

Дина с порога замечает, что я чем-то недовольна.

— Все хорошо, мам? С Мишей что-то случилось?

Я рассержена и взбешена. Чувствую, что сдерживаться не могу. Такими темпами деликатно поговорить с дочкой не выйдет.

— С Мишей все хорошо. Давай поговорим на кухне? Сделай нам чай.

Вижу, что она пугается. Боится, что я всё узнала?

— Мам? Скажи хоть в общих чертах, что случилось?

— Это ты мне рассказывать будешь — немного сорвалась, но взяла себя в руки. Оставляю сумку в прихожей и иду умываться — немного охладить пыл. Слышу, как мягкие тапочки Дины нервно шаркают по полу. Носом шмыгает — не плачет ли? А ведь я еще ничего не сказала.

Прохожу в кухню и плюхаюсь на диван — сама не хочу начинать этот разговор. У Дины и правда глаза покраснели, нервно перебирает в руках запутанные рыжеватые волосы. Маминого гнева боится или этот ублюдок запугал?

— Ничего не хочешь мне рассказать?

Она понимает, что я знаю. Я вижу это в ее глазах. Сейчас она похожа на загнанного в угол крольчонка. Вот так, спать со взрослым мужчиной смелости хватает, а маме рассказать страшно. Чем думают люди, которые считают, что девочки-подростки достаточно созрели для отношений с парнями вдвое, втрое старше? Что в таких девочках ищут эти мужчины, кроме секса? Чистую любовь? Ну-ну.

— Кто это был? Почему ты мне не рассказала?

Она всхлипывает, а я хлопаю рукой по дивану рядом с собой. Ну ребенок же, натуральный ребенок, которому нужно, чтобы мама обняла и успокоила.

Отношения с ровесниками — ладно, они такие же дети. Но не с такими, как этот…

— Как хоть зовут его?

Она прижимается ко мне и хнычет.

— Я люблю его, мам. И он жить без меня не может.

О, я в этом не сомневаюсь. Глажу ее по спине, а сама думаю, каким именно ножом я бы хотела проткнуть это любящее мужское сердце.

— Я сейчас очень злюсь. Расскажи, где вы познакомились.

— В интернете.

— Где он тебе написал? И зачем?

— Это я ему написала.

Не ожидала такого поворота. Все мысли в моей голове свелись к тому, что эта педофильская особь выследила мою девочку сама. Впрочем, сути это не меняет.

— Зачем?

— Со мной связался папа.

Почему всё, к чему тянет руки Сережа, неминуемо оказывается в заднице? Брак, бизнес, теперь еще и дети. Во что этот дебил их втянул?

— Что Сереже нужно?

— Он мне рассказал всё. Что дураком был, как его эта Лида развела. Я поискала о ней информацию — ничего не нашла!

Она смотрит на меня, ожидая увидеть удивление, но я сижу с каменным лицом. Ох, как мне все не нравится.

— В наше время у всех молодых есть соцсети! Инста, вк. У таких как ты — одноклассники…

Она решила меня на эмоции вывести? Увидев моё выражение лица, Дина улыбнулась и задвигала руками, мол, «подожди, не злись».

— Просто наше поколение там не сидит.

— Дин, моё поколение тоже там уже не сидит! — говорю, а сама ставлю в уме новый пунктик — полностью перейти на ВК. И Мишу заставить. Не хочется быть двумя старперами в глазах своего же ребенка.

— Не суть. Лиды нигде нет. Есть только одна страничка, создана полгода назад, с одной фоткой. Сейчас уже удалена. Зато куча аккаунтов на сайтах знакомств — тиндеры, баду…

— Какая потрясающая осведомленность.

Дина краснеет.

— Ну мам! О них все в курсе. Так вот. Я нашла программиста, который готов был взломать для меня ее странички, найти информацию. А еще по номеру ее пробить.

— И?

— О ней в сети чудовищно мало информации! «Информационный след нулевой» — так Сеня сказал.

— Один вопрос. Он тебе бесплатно помогал?

— Сначала — нет. Но я объяснила ему ситуацию, и он согласился. Так вот, он постепенно отрыл кое-что интересное! Она связана с группировкой — и похоже, что связалась с папой она только чтобы найти данные о государственной организации — чтоб было, чем манипулировать, чтоб гендир им помогал и финансировал деятельность.

В эту минуту я позволила себе немного поликовать. Никому кроме меня Сережа не был нужен просто так — воспользовалась Лида им и выбросила, как шавку. Оставила ни с чем. Вот такое последствие интрижки. Дина тем временем продолжала эмоционально рассказывать.

— У нас есть огромное количество компромата, мы вычислили некоторых людей из группировки. Думаю, полиция их крышует.

— А тебе это для чего? Папе помочь?

— Я думаю, мы сможем шантажировать, что сольем все данные в сеть — а они вернут деньги за мою квартиру. Сеня согласился помогать мне, если я дам ему 50 тысяч с той суммы.

Конечно, шантажировать они собрались. Вывезли бы их в лес и прикопали там же. Ну-ну.

— Маловато для программиста.

— Сейчас он с меня денег не требует — а наоборот. Смотри, что купил — Дина встает и приносит из сумки коробочку от картье. Открывает и показывает мне. Обычный браслет, но наверняка непристойно дорогой.

— Тебе это нравится?

— Конечно!

Я мотаю головой и рукой массирую волосы. Н-да. За дочкой я совершенно не слежу. С другой стороны, пока этот ее Арсений не показался мне опасным. Но проверка не помешает.

— Как вы встречаться то начали?

Дина опять покраснела. Не кролик, а вареный рак.

— Я его поцеловала. Он мне сказал, что не хочет отношений, пока мне не исполнится хотя бы двадцати. Мы сейчас просто общаемся — обнимаемся только и целуемся. Но он вообще инициативу не проявляет! Только подарки дарит и говорит о любви — но ничего не делает. Говорит, что я еще малышка совсем. Но ведь это не так!

— А лет ему сколько?

— Ему двадцать пять.

Я в этот момент набрала в рот чая, так что чуть ли не подавилась.

— Выглядит твой хахаль на все тридцать.

— А ему говорила, что очки его старят. И одевается он, как старый дед — в свитера и брюки.

— Я хочу с ним познакомиться.

Понимаю, что запрещать — бессмысленно. Да и пока, по рассказу дочери, не кажется он мне злодеем. Плюс, возможно мы с Мишей придумаем, как использовать то, что они нарыли.

— Он с тобой тоже хотел. Но я запрещаю. Зная тебя, мам, я боюсь за его безопасность.

Улыбаюсь. Немного расслабилась, хотя досье на него почитаю. И встречу обязательно устрою.

Сережа

Мама рассказала мне всё о Марине. Что она шалава, тварь, быстро спелась с каким-то адвокатом известным.

Я не смог слушать то, как она оскорбляет мою жену. Хоть и бывшую.

Взял чемоданы и уехал. Взял у знакомого денег — не раз я выручал его, теперь пришла его очередь. Снял однокомнатную квартиру в старом спальном районе, привел себя в порядок и нашел новую работу. Со старым досье меня не возьмут в нормальную фирму, поэтому пару лет как минимум придется брать, что есть.

Пристроили в отдел коммунальных услуг — привычный костюм сменился на растянутую футболку и джинсы, парфюмом я пользоваться перестал. Основная часть работы — общаться с бабушками, которые твердят, что за отопление насчитали слишком много и требуют перерасчет.

Марина стала моим наваждением. Я смотрел на ее фотографии, засыпал, слушая наши старые общие песни — которые мы горланили в машине, когда ездили на природу. Хотелось выть от одиночества. Я начал пить. Часто.

Дина заблокировала меня везде. Стал переводить ей деньги через банк — писал сообщения там. Через пару недель она меня разблокировала и связалась. В тот день я вылил в раковину весь алкоголь в доме. Марина, дети, любимый дом, где меня всегда ждали. Я постараюсь всё вернуть.

Я узнал, где Марина теперь работает. Сидел в машине с цветами в руках — купил немного белых роз — столько, сколько мог купить с учетом моего бедственного положения.

Когда мою любимую женщину на моих глазах притянул к себе этот ублюдок в пиджаке — во мне всё сдохло. Я увидел, как она на него смотрит. Так, как никогда не смотрела на меня.

Белые розы оказались в мусорке, бутылка коньяка — на моем столе. А еще я заставил знакомого пробить Михаила Громова — может я не смогу забрать у него Марину, но я заставлю его понять, что такое — терять самое важное.