- 23 Владимир -

Я забыл, как это - волноваться за кого-то. Переживать как за себя.

Когда внутри струна натянута до предела, когда ты дышишь через раз. Когда каждое появление врачей заставляет вздрагивать - ведь они могут сказать то, к чему ты не готов.

Про аварию я узнал быстро. Они даже не успели отъехать далеко. Тот, кто спровоцировал, скрылся, и с этим мне еще предстоит разобраться. Но в итоге в машину Адама въехала другая, и все обернулось настоящим безумием.

Сколько я здесь проторчал? Да черт его знает. Но я не готов уйти, пока не узнаю, как они там. Как там Лида…

Прикрываю глаза, вспоминая вчерашний вечер.

Черт… Мне стоило немалых трудов удержать дистанцию и не поддаться искушению. Когда я играл в благородство? Я уже и забыл. Но рядом с ней хотелось быть лучше, хотелось дать уверенность, что то, что было между нами - не проходное. Я же четко видел, как подобная мысль промелькнула на ее лице, когда Адам расписывал вариант с беременностью.

Лида побледнела. Поджала губы, но никаких истерик или претензий не озвучила.

Сильная девочка, которую заставил повзрослеть столь жестокими методами.

Я до чертей в глазах хотел провести ночь с ней. Но не рискнул. Не захотел давать ей повод считать, что я всего лишь пользуюсь ситуацией. Ведь это давно уже не так…

- Вы родственник Штерна?

- Близкий друг.

Врач окидывает меня нечитаемым взглядом.

- Что с ним?

- Вообще-то мы даем информацию только родным.

- У него сейчас в городе никого. Так что?

- В целом отделался царапинами, учитывая аварию, в которой он побывал.

Киваю, принимая к сведению. Испытываю облегчение. Но лишь отчасти. Потому что…

- А девушка? С ним в машине была еще пассажир.

Мужик хмурится и мрачнеет.

- С ней дела обстоят куда хуже.

- Почему? - внутри все стянуто до предела. Стоит мне только подумать, что с Лидой… - Она жива? Операция?

- Только что закончилась. Скажем так, девочке не повезло. Удар пришелся на ее сторону и, откровенно говоря… - он качает головой. - Вероятность, что она останется инвалидом очень большая.

- В каком смысле? - голос садится, а меня самого словно поджаривает. - Что конкретно с ней не так? Ожоги? Переломы? Что?!

- Ноги. Шансы, что она снова будет ходить, минимальны.

Он говорит что-то еще, но я почти не слушаю. Лишь машинально киваю, а у самого в голове на повторе слова о том, что Лида не сможет ходить.

Черт, как же я ей в глаза-то посмотрю…

- Так как?

- Что простите?

- С оформлением палаты как быть?

- Делайте все что нужно, конечно. И реабилитация, и остальное - я все оплачу, - говорю севшим голосом.

- Хорошо.

Я оглушен. Только что радовался за друга, а теперь раздавлен новостью про Лиду. Я уже не пытаюсь понять, почему ее боль воспринимаю как свою. Я просто судорожно ищу выход из этого дерьма.

Что делать? Куда бежать?!

Эмоции бьют наотмашь, я задыхаюсь, только представив, какой станет ее жизнь после.

- Я могу увидеть Адама?

- Только недолго.

Едва замечаю, что остаюсь в коридоре один. Иду к Штерну, но мысли-то не про него.

- Все так плохо? - пытается бодриться друг, когда мы встречаемся взглядами. - Меня заверили, что я счастливчик.

- Ты - да…

- Лида? - тут же хватает суть Адам. - Прости, я… Черт, все так внезапно случилось.

Он морщится, пытается привстать, но тут же бросает это дело.

- Тачка эта выпихнула нас на встречку слишком уж…

В общем-то озвучивать дальше очевидное смысла не имеет.

- Володь? Как она?

- Прооперировали.

Отвечаю, а сам чувствую, насколько глухо звучит мой голос. Внутри - настоящий ад. Это ведь я ее убедил, заверил, что все будет в порядке.

Думал ли я, что когда-нибудь будут испытывать такое чувство вины?!

Нет. Конечно же, нет.

- Как прошло?

- Возможно, она останется инвалидом.

Произношу вслух то, что до сих пор не могу принять. Ужасаюсь, как безумно звучат слова, внутри все стягивает в узел.

И бессилие.

Дикое. Всеобъемлющее. Подавляющее от и до.

Как я это допустил?!

Когда-то брат ударил в спину. Сделал так, что я лишился всего. Тогда я тоже злился, был раздавлен и опустошен. Тогда я тоже был бессилен что-либо исправить. Я думал, что это дно, что хуже быть не может.

Оказалось, что может. Когда под ударом оказывается девушка, забравшаяся в твое сердце и устроившаяся там на постоянку.

- Слушай, я виноват…

- Нет, - перебиваю его. - Не ты. Это твари, которые решили зачем-то ее угрохать.

Сжимаю кулаки, даже не отдавая себя в этом отчет. Мрачная решимость найти этих недоносков клокочет внутри.

- Мы найдем их, - озвучивает мои же мысли друг.

- Найдем, - киваю. - Но сейчас другая проблема.

Встречаемся взглядами. Несмотря на то, что Штерн и сам сейчас не в лучшей форме, я вижу в его взгляде безусловную поддержку.

- У меня есть знакомый с хорошими связями в профессорских кругах. Найдем хороших специалистов.

- Спасибо, - сдержанно говорю. - Я… Я не представляю, как скажу ей. Она же не хотела, все сомневалась. Словно чувствовала. А я надавил.

- Это не твоя вина, - чеканит Адам. - Ты же понимаешь, наш план был единственным, чтобы разрубить узел и убрать мишень с ее спины.

Выдыхаю, пытаюсь принять его слова. Но это чертовски сложно. Очень сложно не чувствовать ответственность за ту, что стала важна для меня.

- Мне понадобится твоя помощь. Чуть позже.

- Все, что потребуется, - заверяет друг.

- Хорошо. Поправляйся.

Выхожу в коридор. Дальше надо идти к Лиде. Но я совершенно не представляю, как посмотрю ей в глаза. Как?!

Звонок помощника отвлекает не вовремя. Сбрасываю, наскоро пишу ему сообщение, что занят в ближайшее время и все вопросы пусть скинет на почту.

Все остальное подождет. Пусть хоть что там случается.

Разворачиваюсь и иду в сторону реанимации. Медсестра пытается меня остановить, внушить, что туда нельзя, и все такое. Но я не готов уйти, не увидев Лиду.

Просто не готов…

Вопрос, конечно, решается, но на это уходит древо ченное время. Однако все это становится неважным, едва я открываю дверь и вижу Лиду…