Глава 22

Боль пронзила тело, когда Арно скрутил, как щенка. Тайгер и вправду был ослаблен, измучен серебром, ошейником с сетью. Поэтому только тихо простонал что-то неразборчивое.

Арно сжалился и слегка разжал пальцы. Это сыграло на руку. Тайгер зарычал, хоть и не обратился, но бросился на Арно. Он дернулся и пропустил удар. Тогда Тайгер смог вцепиться пальцами в его беззащитное горло.

– Я не хочу тебя убивать, Арно! – рыкнул он.

Они покатились по грязному каменному полу в подземелье. Что интересно, ни один не пытался бить всерьез или подло, в живот или под ребра. Братья награждали друг друга тумаками, ударами в плечи, в бедра, царапались и даже прикусывали кожу по старой волчьей привычке. Но не больше.

В какой-то момент вымотанный Тайгер выдохся. И Арно подмял его под себя, скручивая снова. Уже всерьез. И Тайгер понял, что проиграл. Мир померк перед его глазами, когда он осознал, что больше никогда не увидит солнечный свет. Арно не выпустит его отсюда. Из этого подземелья.

Голубые глаза вспыхнули горячим злым огнем. Арно прижал Тайгера к полу, нависая сверху. Темные с рыжиной волосы растрепались по пыли, на теле были видны набухающие царапины и покраснения, которые станут синяками.

– Поддайся мне, – выдохнул Арно в лицо. – Скажи, что проиграл. Скажи, что я более достоин.

Арно сощурился, часто и жадно дыша. Словно только это было его воздухом. Ощутить торжество над Тайгером. Пусть даже вот так, на секунду. Пусть бы одной фразой с его упрямых губ! Не соперничество и не жалость, с которой он смотрел на Арно, когда его изгоняли. Смотрел и не сделал ни-че-го, когда лапы белого волка примяли жухлую траву, и Арно бросился прочь от уже не его стаи, завыв так громко и протяжно, как никогда.

Тайгер смотрел в глаза упрямо и молчал. Хотелось прошипеть, что Арно не выбьет из него этого признания. Но… нужно быть честным. Хотя бы с собой. В этом бою Арно победил. Он снял цепи и дал шанс. Но Арно оказался сильнее. И Тайгеру гордость не позволила сказать правду в лицо.

– Никогда я не поддамся тебе! – гордо бросил он. – Я в твоих руках! Делай со мной все, что угодно… Вот только помнишь, Арно? Ты можешь сбежать из стаи. Но тебе никогда не сбежать от меня. Ты всегда будешь видеть в своих кошмарах мое лицо. Лицо врага. Лицо брата. Даже если ты меня сейчас убьешь, ничего не поменяется. Когда ты найдешь свою истинную и будешь лежать с ней в постели, спокойный, счастливый, а она так нежно погладит твою спину и плечи, ты вздрогнешь. И вспомнишь меня.

Арно сначала не понял, к чему эти слова. Но каким-то титаническим усилием воли Тайгер сорвался с невидимой цепи. Превратиться в зверя он не мог. Но выпустил когти. И прошелся с силой, до ран, до шрамов в будущем по Арно. Так глубоко, чтобы никакая регенерация не помогла! Куда дотянулся. До плеча, до спины. Изогнувшись в немыслимом рывке, Тайгер оставил на нем свою метку. Чтобы когда Арно убьет его… на коже навсегда остались отметины. В знак того, что Тайгер не простил брата. А Арно не простит себя за его смерть. Никогда не простит. Тайгер чувствовал это даже сейчас: слишком крепка эта кровная связь. Но сообщать об этом вслух не собирался!

Арно отпрянул, зарычал от ярости, ощутив, как острые когти проходятся по спине, вспарывая кожу. Ему было страшно представить, каких усилий это стоило Тайгеру! Ведь говорят, что серебряный ошейник почти полностью блокирует волчью суть. И отзывается жгучей болью на любую попытку вытащить ее наружу.

Больнее всего были не раны от когтей. А то, что Тайгер был прав. Арно знал, что это правда. Что когда он убьет его, то до конца своих дней будет видеть его лицо. Не таким, как сейчас. Мальчишкой, который защищал от других злых волчат. Или… молодым мужчиной, который угас в цепях или на пыльном полу.

Взревев от бессильной ярости, Арно схватил Тайгера за горло. И отбросил с силой в сторону. Когда он ударился о стену, сползая по ней уже без сознания, Арно стало страшно. Что Тайгер полностью прав. Ведь сердце екнуло в испуге не за врага. За брата.