Глава 14.1

Из палаты вышел человек в форме, и, не глядя по сторонам, проследовал к выходу.

– Папа, как у тебя дела? – радуясь встречи, вбежала я в палату.

– Ксения. Нашла-таки время проведать больного?!

Когда нездоровилось, отец становился немного брюзгой, а уж вынужденная беспомощность и вовсе выводила его из себя. Я не стала обижаться на грубые слова, села на край кровати и внимательно осмотрела родителя. Врач оказался прав. Отец выглядел намного лучше. Мертвенная бледность сменилась легким румянцем, к губам вернулась кровь, а лицо приобрело привычное выражение высокомерного недовольства.

– Что случилось, папа? К тебе заходил полицейский?!

Он молчал, разглядывая меня так, словно видел впервые и оценивал, способна ли с чем-то справиться. Незримую битву у него в голове я проиграла. Вспыхнувший было интерес, быстро сменился равнодушием.

– Ничего страшного, дочь. Пара месяцев и смогу снова бегать. Раз уж ты пришла, съезди в особняк, привези мне кое-какие документы и одежду. Мне выдали ключи от дверей и сейфа, и я бросилась выполнять просьбу отца.

На выезде из города такси застряло в пробке. Я вертела в руках телефон, беспокойно вглядываясь в застывшие ряды машин, когда на экране высветился незнакомый номер.

– Ксения Степановна? – проговорил хриплый мужской голос.

– Кто вы?

– Это неважно. Вашему отцу уже лучше?

Я молчала, испуганно соображая, что все это значит.

– Можете не отвечать. Нам известно, что авария была несерьезной. Но в следующий раз все может сложиться иначе. Вы понимаете, о чем я говорю?

– Что вам нужно от моего отца?

– Ничего чужого. Степан Михайлович задолжал нам большую сумму и не торопится отдавать. Напомните, пожалуйста, папе, как сильно вы его любите. В конце концов, что значат деньги по сравнению с благополучием родственников?!

Мужчина отключился. В трубке надсадно гудели короткие гудки, а я продолжала держать ее у уха, не в силах пошевелиться. К глазам подступили слезы. Я вдохнула пропитанный химическим освежителем воздух и уставилась на дрожащие руки.

Остаток дороги провела как в тумане, соображая, как сообщить о разговоре отцу и что с этим делать.

Было непривычно бродить по знакомым с детства комнатам. Я любила этот дом. Пока была жива мама, в нем царили смех и веселье. Без нее стало слишком пусто и одиноко. Словно кто-то выкачал все соки, оставив только бездушные стены.

В последние годы к нам редко приезжали гости, да и сам отец предпочитал офис родному дому. Так что я часто проводила вечера одна.

Его кабинет располагался на втором этаже. К моему удивлению, здесь все успело измениться. Судя по количеству окурков и разбросанным бумагам, отец теперь работал дома намного чаще.

Отодвинув в сторону стопку старых дел, я залезла в сейф. Папки были свалены в нем в беспорядке. Я доставала одну пачку за другой, внимательно изучая содержимое. Чем сильнее я погружалась в дела компании, тем яснее становился размер надвигающейся катастрофы.

Все детство я прожила в убеждении, что отец – гениальный бизнесмен. Только благодаря его таланту и способностям, мы так хорошо жили и ни в чем не нуждались. Что бы он ни делал, это было правильно. Может, когда-то так и было, или ему просто благоволила удача, но в последние годы везение отцу изменило. В погоне за легкой прибылью он ввязывался в одну сомнительную сделку за другой. Терял крупные суммы, брал необдуманные кредиты и бросался в еще более опасные авантюры.

Его дела были не просто плохи. Он был в одном шаге от банкротства.

Я обессиленно осела на пол. Боже мой! Что же с нами будет!

До больницы я долетела быстрее молнии. Прокручивала ситуацию и так и эдак. У меня было только одно решение.