Глава 4

– Хотите кофе? – предложил управляющий.

Я посмотрела на него полными слез глазами, и он добавил:

– За счет заведения.

Затравленно кивнув, снова уставилась на свои руки.

Последний раз я и испытывала подобное унижение, когда учительница химии в девятом классе поймала меня за списыванием. Формулу я накарябала на коленке, и грымза при всех задрала мне юбку, демонстрируя одноклассникам. Подняв палец к потолку, глубокомысленно выдала, что для ног есть более подходящее применение. Одноклассники хохотали, а после еще целую неделю обменивались неприличными шутками. Клятву себе тогда дала, что больше подобное со мной не повторится.

И что? Сижу в кабинете управляющего, потому что не могу оплатить кусок мяса с салатом. Представляю, что скажет на это отец! В груди похолодело, и меня снова начала охватывать паника. Дыши! Приказала я себе и сосредоточилась на движении воздуха.

Секретарь принесла кофе и аккуратно поставила на столик передо мной. Попыталась ухватить чашку, но руки предательски задрожали. Я испуганно подняла голову на управляющего. Мужчина занимался своими делами и не обращал на меня внимания. Облегченно вздохнув, снова попробовала справиться с чашкой. На этот раз удачно.

Горячая жидкость потекла внутрь, обжигая и даря облегчение. Вкус я не почувствовала, да это было и неважно. В горле так пересохло, что я готова была проглотить любую дрянь.

Наконец, в дверь постучали, и на пороге появился отец в сопровождении секретарши. Девушка старалась преградить ему дорогу, но едва доставала мужчине до плеча. Она что-то пыталась говорить, но он бросил на нее жесткий предупреждающий взгляд. Глаза обдали ледяной равнодушной волной, словно прошлись по пустому месту, и она, замолчав, отступила, пропуская мужчину в кабинет.

Я очень хорошо знала этот взгляд. Так отец смотрел на своих подчиненных и на меня. Почти все время после смерти матери. Изредка в его глазах появлялся искренний интерес, но случалось это нечасто. А как выглядит его улыбка, я и вовсе успела позабыть. Я мгновенно вскочила с места, едва не уронив чашку с остатками кофе.

– Пошли! – рявкнул мне отец, не удостоив приветствием управляющего. Развернулся на прямых ногах и вышел, не проверяя, последовала ли я за ним.

– Спасибо за все! – пролепетала я мужчине, изумленно взиравшему на спину отца. И не дожидаясь ответа, побежала следом.

Даже не знай я хорошо своего родителя, нетрудно было бы догадаться, что настроение у него паршивое, и вряд ли виной тому только я. После общения с его секретаршей у меня еще оставалась надежда, что за мной пришлют водителя, а неприятные объяснения удастся отложить на вечер, но ей не суждено было сбыться.

Широким шагом отец пересек залитый светом холл и, ни на кого не глядя, направился к выходу. Девушка на рецепции сочувственно кивнула и попросила вынести мой чемодан. Носильщик закинул его в багажник, и я едва успела захлопнуть дверь, машина тронулась, оставляя позади недовольного мужчину, не получившего на чай.

Отец приехал сам, без водителя и охраны. И это не сулило ничего хорошего. Я посмотрела на его мужественный профиль, глубокую складку, залегшую между бровей, губы, сжатые в тонкую полоску, и начала разговор первой:

– Папа, прости. Я не знала, что Алексей заблокирует счета.

– Какая вообще вожжа тебе под хвост попала, что ты поскакала в гостиницу?

– Он изменил мне.

Старалась сказать это твердо, но голос все равно дрогнул, едва не сорвавшись на стон.

– И что?

– С Алиной, моей лучшей подругой.

Как ни старалась, слезы все равно потекли из глаз.

– Я всегда говорил, что твоя подруга еще та стерва.

Действительно, говорил, только я не слушала. Мне было без разницы, с кем встречается Алина, и что думает о ней отец. В голову не приходило, что она способна на подобную подлость. Отец замолчал, а я уставилась в окно, глотая соленые слезы.

Мы ехали по широкому проспекту. На улице поливал дождь. Немногочисленные пешеходы закрывались зонтами или жались под козырьки магазинов. В голове появилась тревожная мысль. Это не та дорога. Отцовский особняк в другой стороне.

– Куда мы направляемся? – повернулась я к отцу.

– Я возвращаю тебя домой!

– Что?! – задохнулась я от возмущения.

– Я везу тебя обратно к Алексею, – четко выговаривая слова, повторил отец.

– Ты не можешь! Я не желаю к нему возвращаться. Ты же слышал, что произошло.

– Ерунда! В семейной жизни всякое бывает. Подуешься пару дней, он подарит тебе очередные цацки, и все вернется на круги своя.

– Нет! – неожиданно твердо заявила я. – Не ты ли говорил, что он мне не пара?!

– Говорил. Только ты меня не послушала. Поплыла, как кошка по весне. Теперь разгребаю последствия.

– О чем ты? У вас разногласия?

Закончив престижный экономический факультет с отличием, я рассчитывала занять достойное место в бизнесе отца, но он на корню пресек все мои попытки начать работать.

– Куда тебе с мужиками тягаться. Женское дело – удачно выйти замуж и детей рожать.

Первое время я еще пыталась отстоять независимость, даже ввязалась в один неудачный стартап, а потом в моей жизни появился Алексей, и все остальное отошло на второй план. Я влюбилась. Первый раз в жизни. До мурашек по коже. Так сильно, что забывала дышать, когда он находился рядом. И сделала все, чтобы его заполучить.

Он тогда еще не успел раскрутиться и отчаянно нуждался в финансовом вливании. Я познакомила его с отцом. Они быстро нашли общий язык, а через несколько месяцев мы поженились. С тех пор дела мужа неуклонно шли в гору. Доходы росли, а наши с ним отношения становились все прохладнее. Из воспоминаний меня выдернул злой голос отца.

– Разногласия?! Если бы! Да меня за яйца держат, а твой похотливый муженек, видите ли, влезать не хочет.

Я с ужасом посмотрела в перекошенное злобой лицо. Отец никогда не позволял себе говорить мне подобные вещи. Вот и теперь начал и неожиданно осекся, понимая, что сказал лишнее.

– Прости, но сейчас не время потакать бабьем капризам. Ты вернешься к мужу и сделаешь все, чтобы он оставался тобой доволен.

– Деньги для тебя важнее счастья дочери?

Сказала и сразу почувствовала. Зря. Не услышит, не поймет. Я для отца что-то вроде фарфоровой куклы. Дорогая игрушка, не более того. Мои чувства не в счет, если не идут на пользу бизнесу.

– Как раз о твоем счастьи и пекусь. Это и твои деньги тоже. Стоит мне разориться, и куда ты пойдешь?

– Не нужна мне опека, и деньги твои не нужны! Останови машину!

Вцепившись в дверь, я попыталась выскочить на ходу. Отец заблокировал замки и затормозил.

– Дура! – в сердцах выкрикнул мне. – Хочешь выпендриваться?! Твое дело. Самое время посмотреть на настоящую жизнь. Почувствуешь на своей шкуре, что значит существовать без денег. Через пару дней сама приползешь присмиревшая и послушная.

Я вылезла на дорогу, перепачкав туфли в грязной луже, и едва успела вытащить тяжелый чемодан из багажника, как машина тронулась с места, оставляя меня одну под проливным дождем.