Глава 39.1

Плавным движением я стянул с нее джинсы, любуясь длинными ногами и поглаживая упругие бедра. Она лежала передо мной такая хрупкая и беззащитная. И все же крепко сжимала мое сердце в своем маленьком кулачке. По ее коже побежали мурашки, прячась среди черного кружева. Ксения потянулась к моим брюкам, но я не позволил, укладывая ее на спину. Еще не время. Она разочарованно закусила губу. Игнорируя призывный стон, я заскользил языком по внутренней поверхности ее бедер. Она выгнулась и задрожала. Я стянул с округлой попки влажное кружево и заскользил языком по бархатной коже. Длинные волосы Ксении разметались по подушке. Она извивалась и стонала, направляя меня рукой.

Мне хотелось большего, но после больницы я боялся навредить ей или ребенку, с каждой минутой все сильнее теряя контроль. Последней каплей стало ее требовательное пожалуйста. У меня прямо крышу снесло. Подрагивающими от нетерпения руками я стянул с себя остатки одежды и заполнил ее собой, позволив страсти взять верх над беспокойством. Бережно сжимая хрупкое тело, я вбивался в нее все сильнее, постепенно ускоряя темп. Ксения прикрыла глаза и хрипло постанывала, сжимая пальцами простыню. Ее бедра двигались мне навстречу, приближая развязку и заставляя рычать от удовольствия. Она сводила меня с ума. Моя девочка. Снова моя. Ксения первой достигла пика, теряя контроль над происходящим, я закрыл ее своим телом и позволил себе разделить удовольствие с любимой женщиной.

Мы лежали еще какое-то время молча, не в силах разлепить влажных тел. Я целовал ее лицо, а она поглаживала меня по спине. Давно я не чувствовал себя таким счастливым и умиротворенным. Слишком расслабился. Не был готов к удару. Может, поэтому ее слова причинили такую нестерпимую боль.

– Прости, – прошептала Ксения отстраняясь.

– За что? – чувствуя, как холодеет внутри, спросил я.

– Мне не следовало этого делать. Давать надежду. Это все стресс и гормоны.

Она закрыла лицо руками и отвернулась. А я лежал рядом и смотрел на ее подрагивающие плечи. Внутренности прожигала боль, поднимаясь к горлу отвратительной желчью. Я поднялся, собрал одежду и молча вышел из комнаты.