Глава 46

Алексей Скриптов

Ксения приходила каждый день. И хотя она ничего не обещала, я радовался, как мальчишка. Те несколько месяцев, что ее не было рядом, оказались самыми ужасными в моей жизни. Все, к чему я стремился последние годы: деньги, успех, статус, вдруг перестало иметь значения. Мне была нужна Ксения. Без нее дом опустел, возвращаться туда не хотелось. Я приезжал поздно вечером, заваливался спать и уезжал рано утром, старательно избегая нашей с ней бывшей спальни. Там все напоминало о ней.

Я давно перестал злиться на Мизюкова за себя, осталась только обида за Ксению. Он не должен был втягивать ее в свои грязные игры и не имел права рисковать жизнями ее и моего будущего ребенка. Поэтому когда следователь предложил мне сотрудничество, я, не задумываясь, согласился. Понимая, чем быстрее он сядет, тем скорее я смогу увидеть мою девочку. И даже теперь, зная, чем все закончилось, я бы поступил также, лишь бы вернуть Ксению домой.

Рано или поздно она меня простит. Я искренне верил в это, потому что иначе мне не жить.

Обычно Ксения приходила по утрам, садилась рядом. Я брал ее за руку и любовался своей бывшей женой, словно видел впервые. За неделю мне стало лучше, я начал ходить без посторонней помощи, но боялся показать это Ксении. Вдруг она решит, что навещать меня больше незачем, раз я сам передвигаюсь. Врач на такое мое поведение только осуждающе качал головой, но позволял занимать палату для тяжелых случаев. Не без финансовой помощи, конечно.

А когда во вторник ночью в отделение привезли тяжелого больного, меня настойчиво попросили перебраться.

– Извините, что тревожим вас посреди ночи, но мы и так держали вас под аппаратурой слишком долго.

Чувствовал я себя хорошо, и с удовольствием поехал бы домой, если бы не Ксения. Ради того чтобы видеть ее, я был готов поселиться в больнице.

Когда в среду утром она не появилась в обычное время, я забеспокоился, но не испугался. Могла задержаться или даже пропустить один раз. Только сердце было не на месте. Выглядывая каждые пять минут в коридор, я наблюдал, как суетится медперсонал: новенькому стало хуже, и его повезли на срочную операцию. Время тянулось бесконечно долго. Я нервно вышагивал по крохотной палате, не зная, чем скрасить ожидание, когда сквозь шум из окна послышался сдавленный крик. Я выскочил в коридор и увидел Ксению. Она медленно стекала по стене на пол. Я подхватил ее на руки и, превозмогая боль, понес на медицинский пост.

– Позовите скорее врача! Женщине плохо, – на ходу прокричал я, заставляя медсестру оторваться от телефона.

Ксения приоткрыла глаза, слабо мне улыбнулась и сдавленно прошептала:

– Ребенок. Больно.

– Потерпи милая. Сейчас придет врач. Все будет хорошо.

Доктор прибежал через несколько минут, бегло осмотрел Ксению и резко приказал:

– Подготовьте носилки.

– Что с ней? – стараясь, чтобы голос не дрожал, спросил я.

– Она рожает.

– Но еще рано.

– Это не нам с вами решать. Я отправлю ее в родильное отделение.

Ксения выглядела бледной и испуганной. Я убрал прядку с ее лица, сжал похолодевшую руку и прошептал как мантру: все будет хорошо. Ты только держись, любимая. Все будет хорошо.