Глава 15

Воспоминания…Ещё каких-то пару дней назад, и, как всё кардинально изменилось. Я лежала в объятьях Яна, стонала под ним, а теперь всё. Все мои мысли были только о Ярославе, и я ничего не могла с этим поделать. Ничего…. Дверь осторожно со скрипом отворяется и в детскую комнату заходит Ян. Высокий, статный, красивый. Но кроме физического влечения, я ничего к нему не чувствую и понимаю, это просто страсть, она пройдёт, а то что к Ярославу это и есть та самая настоящая любовь, о которой поэты и писатели в книгах и стихах строчат своим поэмы и прозы. Любовь – это страшная вещь, она особенная. Ты не можешь у неё спросить кого тебе любить, а кого нет. Как его зовут, какой у него рост, болен он или нет. Один красив, как Аполлон, а мы его не любим, силён умён, а всё ни то. Второй изменщик, дерьмо по жизни, но вот ради этого дерьмо мы сами себе дерьмо на голову одеваем, ведро с дерьмом. Бегаем, унижаемся, просим, одного не понимая, глупо это всё, очень глупо. Нужно любить того уто тебя.

Любит, а не наоборот Глаза на Туманова поднимаю и наши взгляды встречаются.

– Я хочу остаться сегодня в детской, если ты не против, Ян!

Лицо Тумана кардинально меняется, но мне всё равно. Я не смогу его полюбить, никогда и чётко это понимаю. Моё сердце, как и все мои мысли с Ярославом. Я презираю себя, понимаю, но ничего не могу с собой делать. Прости меня, Нина, если ты слышишь меня, но я люблю этого подонка, люблю того, кто лжёт мне в глаза что спал, когда ты умирала, но я-то знаю правду…. Я слишком хорошо знаю правду.

– Я останусь с тобой, куда ты туда, и я! Ты помнишь об этом?

Я закусываю губу. Ну почему, почему у меня всё так….

Я видел её отношение и это злило меня сильнее. В этот же момент хотелось сделать так чтобы справку о смерти Будницкого прямо сейчас на руки получил.

Ненавидел его сильно, а её ещё в этот момент сильнее. Видел, как смотрит на него, как млеет. Присаживаюсь на край кровати. Лиля сладко спит, а Боря посапывает в своей кроватке. Поправляю Лиле одеяло. Укрываю и делаю ночник более приглушённым. Нина смотрит на меня.

– Я тут останусь, первый день без Насти, сам понимаешь!

– Мне так мама делала, когда я маленький был! – сам не знаю зачем сказал я.

Я смотрел ей в глаза. Конечно, я всё понимал, как не понять. Притянул её ещё сильнее.

– Конечно, но наша спальня сразу за их комнатой! Если что-то не так, так и скажи!

Нина вздохнула.

– Ян, я….

– Можешь ничего не говорить, я без слов всё понял, ты хочешь с ним остаться! Увидела и голову потеряла!

Я сглотнула.

– Ян, ты о чём?

– Ты прекрасно понимаешь о чём я! Ты хочешь быть со своим Ярославом, думаешь я тебя так просто отпущу к нему? Глупая?

Лицо Нины меняется.

– Во-первых здесь Лиля, во-вторых я тебя очень прошу, выкини это всё из головы, я с тобой, а Ярослава просто чисто по-человечески жалко. Если я приехала навестить его это ничего не значит, прошу тебя, Ян!

Я поднимаю её рывком за руку и прижимаю к стене. В глазах темнеет, меня трясёт всего, сдавливаю её ещё сильнее, видя страх, испуг в её глазах, но ничего поделать с собой не мог. Я в отца превращался и всё больше это понимал, таким же жестоким и неудержимым становился. Я себя всё сильнее ненавидел, я вылитый отец, я причинял ей боль. Она боялась за детей, боялась, что я причиню им вред.

– Ты что боишься меня? – тихо спросил я.

Нина отвела взгляд в сторону.

– Скажи, ты до сих пор его любишь?

Нина вздрогнула, а по ней всё было понятно. Любит она его любит.

С ненавистью кулаком по стене ударил, но вовремя вспомнив что здесь дети вышел из комнаты. Всего трясло. Она любит его, любит и это навязчивая идея не давала мне покоя.

Поменяла Боре памперс, а потом легла к Лиле и обняла дочку, пытаясь уснуть, но сон не шёл. Мне было страшно. Взгляд Тумана оставлял желать лучшего, он не мог стать для меня Яном, а Туман. Бандит, как и его отец. Про Озерова ходили легенды, он издевался над женой и детьми. Если с дочерью он мог найти общий язык, то с сыном нет, Туман сел из-за него. Он увёл его девушку сделав своей женой и тоже избивая её, выбил ей матку. Мне было жаль всех, но я до сих пор не могла поверить, что она самостоятельно повесилась.

Внезапно в дверь кто-то осторожно постучался. Я резко села на кровати. А потом спустив ноги в пушистые тапочки, подошла к двери и распахнула её. Никого. Нигде не горит верхний свет, только подсвечники, очень странно. Я выглянула из-за двери и замерла, по коридору не шла, а скользила фигура с длинными белыми волосами. Внезапно она резко обернулась, и я чуть не заорала от ужаса. На меня смотрело бледное лицо Мирославы…Сестры Ярослава.

Я лежал на кровати и играл в телефон. Девчонка какая-то писала, одна вторая, а я усмехался. Кому я калека нужен. Что смеяться. Вторая написала, что у меня глаза красивые, а я вздохнул. Я калека, инвалид, у меня за спиной ничего нет. Весь бизнес мама напополам с Озеровым создала и теперь всем Юля управляла и её брат. Юля….

Воспоминания давят всё сильнее. Они настолько сильными становятся что в душе больно, противно до ужаса. Но ничего. Я ничего не могу с собой поделать, отчаяние всё сильнее и сильнее давит. Вспоминаю её, постоянно вспоминаю, у нас ведь дочь. А ещё Злату вспомнил с ребёнком своим. У меня ведь двое детей, двое. Как я хочу с ней быть, как хочу на ноги встать, детей своих забрать и уехать, но понимаю, что это не вариант. Она никогда меня не простит. Никогда.

Дверь палаты распахивается и влетает взъерошенная медсестра, а следом за ней Туман. Его лицо было перекошено от злости.

– Не поздно для ночных визитов? – усмехнулся я.

Медсестра растерянно смотрела на меня.

– Я объясняла Яну Фелексовичу, что сюда нельзя и…

– Скрылась нах….й! – рявкнул Туманов.

Я вздохнул.

– Олечка, выйдите пожалуйста!

– Может охрану вызвать? – тихо спросила медсестра.

Я махнул рукой.

– Всё хорошо, Олечка не переживайте!

Когда Ольга вышла из палаты, я внимательно посмотрел на Яна.

– Что случилось? Это не терпело до утра? Ты здесь всех перепугал!

Ян прищурился.

– Не терпело! Какого хрена, ты к моей жене лезешь?

Я вздохнул. Значит моя интуиция меня не подвела. У них роман, они вместе. Ни за что не поверю, что Нина, моя Нина могла на такого, как он посмотреть. Моя Нина…Как я хотел, чтобы она была со мной. Девочка моя. Я очень любил её и понимал столько лет прошло, а я не забыл и не забуду её никогда. Моя она. Моя женщина, хоть и с ним.

– Я, как понимаю, что вы с Ниной вместе?

Туман прищуривается.

– Ты это ещё не понял? Мы вместе! Я и Нина! Не лезь к ней! Иначе….

– Иначе что?

Туман прищурился.

– Твоя мать тяжело переносит зону, её на север отправили, там плохо очень, со швейки легко лес могут отправить валить! Попробуем?

Я сжал руки в кулаки. Мразь, какая же он мразь….