Глава 17

Я прижимал её во сне, а ей сон страшный плохой приснился. Оберегал, как маленькую девочку, к себе прижимал. Девочка моя маленькая.

Лёг рядом и слышал её ровное дыхание, как спит. Не знал сколько нам отведено быть вместе, но надеялся всю жизнь. Я до ужаса хотел быть с ней.

Прижимать, спать рядом, трахать её. Закрыл глаза. Не знаю сколько я так пролежал пока меня не сморил сон. Когда проснулся, уже вовсю бегала Лилька, слышался писк Бори. А рядом со мной на прикроватной тумбочке стоял поднос, был сооружён небольшой столик. На нём ароматно дымилась яичница, мягкие вкусные тосты с джемом и ароматное кофе.

– Доброе утро папочка!

Лиля запрыгнула ко мне на кровать, а я прижал девочку к себе.

Дочка. Такое слово важное в жизни. Моя дочка. А вот мама её заходит с Борей на руках. Красивая такая. Яркая. Как весна. Глаза большие, кожа такая фарфоровая, с персиковым отливом. Красивая такая, моя…Разве отдам я её какому-то Ярославу? Никому я её не отдам, моя она….

Лиля весело бегает, а Нина садится ко мне, и я притягиваю её к себе ближе. Я так не хочу её от себя отпускать.

– Ты мне безумно нужна, Нина! – хрипло шепчу я. – Я тебя никуда от себя не отпущу! Обещаю!

Нина обнимает меня в ответ.

– А я никуда не уйду, обещаю!

Обещаю….Я покривила душой, страшно это вот так обнимать, а понимаешь что о другом думаешь. После сна, я понимала он не зря мне приснился, а в руку. Ярослав тогда был таким человеком, от него можно было ожидать что угодно, а я его сейчас и подавно не знала. Рисковать Яном и всё что у меня было глупо, но я ничего не мог с собой поделать и когда пришла новая няня, приятная женщина в годах, мы заключили с ней договор, охрана подключила повсюду камеры видеонаблюдения, а Ян уехал на похороны Лены. Я же, долго раздумывая всё-таки решила поехать к бывшему мужу.

Не знала что мной руководило, мои оставшиеся к нему чувства или всё же призрак Мирославы…..Но что-то мне подсказывало то что это не призрак и вовсе, а вполне реальный человек, живой. А ещё вопрос откуда на столе Фелекса Озерова моим и мамины фото, тоже непонятно. Но то что Ян их видел, в этом не оставалось сомнений.

Поговорив с няней и наказав Лиле чтобы вела себя хорошо, я уехала, угадывая время во сколько мне надо вернуться и что говорить Яну. С Ярославом у нас было так непринято чтобы он отслеживал меня, и чтобы я отслеживала его. Я доверяла ему и он доверял мне, но я не подорвала его доверие, а вот он моё….На секунду прикрыла глаза в ожидании такси, память услужливо вновь и вновь подкидывала тот кошмар, ужас, ту боль и отчаяние что память так услужливо подкидывала мне все эти годы.

Ярослав лежал на кровати и играл в телефон. Я вошла в палату, и он тут же глаза на меня поднял. В глазах столько боли было. Я не знала какого ему и знать не хотела. Это так страшно, когда сердце здоровое, а тело не слушается и молодой парень, парализованный лежит и поделать с этим ничего не может.

– Привет!

Ярослав поднял на меня голову.

– Привет!

В его глазах промелькнула какая-то радость, но тут же потухла, а я всё видя и понимая, подошла к окну, распахнула шторы и принялась выгружать продукты что в холодильник, что на тумбочку.

– Тебе бутерброды сделать с паштетом? Утиный, твой любимый! – постаралась приободрить его я.

Ярослав вздохнул.

– Мило! Правда! Ты помнишь про утиный паштет! А помнишь свой рулет? Жаль, я не попробую больше! А коврижку с вареньем? Мы её даже в отеле крутили, клиентам на завтрак и рулет печёночный! Такой только ты можешь делать, только ты!!!

В этот момент мне так обидно стало. Больно. Всё защемило. Понимала, как он поступил, как собакой подзаборной назвал, изменил с другой, женился на ней. С моей сестрой спал, вторую мою сестру предал, она погибла из-за него. Меня предал. Всю жизнь предавал получается. Маму слушал и Юлю выбрал, а мой печёночный рулет и коврижку до сих пор не забыл и то что утиный паштет он любил, я помнила. Даже помнила, как любил с двойным тостовым хлебом и маслом.

– Я обязательно сделаю! – улыбнулась я. – У меня Лиля паштет утиный кстати любит и рулет печёночный и коврижку мою!

Ярослав опустил глаза.

– Как она? Как Боря?

– Спасибо, всё хорошо! Ты, как? Что врачи говорят?

Ярослав вздохнул.

– Ничего хорошего, деньги нужны большие для операции! Про Швейцарию можно забыть, Израиль, и то под вопросом! Денег таких нет, я с Яном разговаривал!

Я посмотрела Ярославу в глаза.

– Что Ян говорит?

Ярослав пожал плечами.

– Нин, я ему чужой! Никто! Ему всё равно, тем более….

Ярослав делает многозначительную паузу, которая мне очень не нравится.

– Тем более что?

– Тем более он тебя ревнует! У вас отношения вроде как!

Я протягиваю Ярославу кофе и тарелку с бутербродами и сажусь рядом.

– С чего ты решил, что мы вместе?

Ярослав усмехнулся.

– Нина, я не слепой, видел, как он на тебя смотрит, как обнимает, как права на тебя свои заявляет!

У меня в глазах потемнело.

– Какие права?

– Что ты его женщина! Ночью приезжал, скандал здесь устроил! Чтобы мы больше не общались!

– Тебе нужна помощь! – отрезала я. – Как ни крути, Лиля и Боря твои дети!

– Ян так не считает!

– Там доля в бизнесе твоя! – тихо произношу я. – В конце концов Юля!

Ярослав усмехается.

– Юля….Она не пойдёт против брата. Он отморозок, действительно страшный человек! Я не знаю почему, но мне кажется это он убил всех!

Я распахнула глаза.

– Почему, ты так думаешь?

Ярослав вздохнул и покосился на дверь.

– Даже у стен есть свои уши! Фелекс никогда бы Туману не оставил такое наследство! Юля дура, а Ян очень хитрый! Лена знала об этом, но где Лена…Она рассчитывала с ним жить, а ты появилась! Знаешь, один раз я увидел на столе Озерова твоё фото и красивой молодой женщины! Я был поражён, а он просто положил его лицом вниз, а потом и вовсе убрал в стол, сказав что это его первая жена и дочь и они погибли! Но Юля мне сказала что единственной женой отца была её мать до Лены! Мне показалось это странным!

Я молчала, а в этот момент ожил телефон. Ян.