Глава 22

Я вошел в кабинет, я был раздражен. Сильно раздражён, итальянские партнёры совсем охренели, переняли идею с кабаре. Ну я им устрою, свои идеи я воровать не позволю никому.

В кабинете меня уже ждал Марат. – Ты где был? Я тебе обзвонился ы помнишь про Веселый Огонь! – Помню!-хмуро ответил я и закурил. Марат встал. – Ладно я в зал, Юля звонила, тебе привет! Она обижается что ты ей не звонишь! Я кивнул. – Ей тоже передавай привет! Марат постояв немного для приличия вздохнул и пошел к двери. Когда за ним захлопнулась дверь, я с яростью затушил сигарету и взяв телефон в руки начал набирать номер. – Алина зайди ко мне!-бросил я и швырнул телефон на стол. Через пару минут дверь открылась и вошла она. Для всех такая яркая, недоступная, красотка кабаре, а для меня всегда доступная и с таким потерянным видом словно маленькая девчонка. Она подошла ко мне и обвила мою шею руками, она знала что делать. Целуя мои губы и шею, она медленно расстегивала мою рубашку проводя языком по телу. Я закрыл глаза, послышался звук расстегивающего ремня, девушка опустилась вниз, я притянул ее за голову, наматывая на кулак красивые волосы. Ее пухлые губы скользнули по моему члену, я ещё сильнее сжал ее волосы. Ощущал, как все мои проблемы уходят на задний план, как сочные яркие губы Алины были просто волшебны, и сама она была волшебна. Отпустив ее волосы, я взял ее за голову и резко подняв грубо развернул, укладывая на стол. Стащив с нее трусики и короткое едва прикрывающее их черное мини платье, я вошел в нее вновь хватая за волосы. Девушка застонала в голос, а я входил в нее все глубже, заставляя каждую ее мышцу содрогаться. Я понимал что уже даже не испытываю былой страсти, как раньше, для него трахать свою стриптизершу стало обыденным делом, как покурить сигарету. Алина, выгнулась сильнее и я ударив ее по заднице поднял за волосы. – Хорошо тебе сучка? – жарко прошептал я ей в самое ухо. – Очень! – простонала девушка. Я удовлетворенно усмехнулся ощущая как она вся содрогается под ним, я знал что так как я ее трахаю, ее не трахал до него никто.

Я застегивал пуговицы на рубашке. Алина, сидела на столе, и изящно поджав ногу курила. Она не сводила с меня взгляда в котором отчаяние читалось, я без слов всё прекрасно понимал, но ничего поделать не мог, я моральный урод и слишком хорошо это знал. – Ты была великолепна! – небрежно бросил я. Алина стряхнула пепел. – И все?

В её голосе не просто обида читалась, там читалась самая настоящая боль. Я обернулся. – Все! Ты ждешь чего то еще, детка? Алина затушила сигарету и посмотрела мне в глаза. – Помнишь, наверное, месяц назад когда ты сильно напился и у нас был секс, мы тут занимались..-она запнулась – Я трахал тебя тут, н Алина выдохнула, но сдержалась. Ей не нравилась такая грубость, а я привык называть вещи своими именами. Трахал девчонку на столе. Что в этом такого….Все взрослые люди. Все всё понимают. – Ты был пьян в хлам и называл меня наверное несколько раз точно ее именем! Люба, да? Так ее зовут? Это она сделала тебя таким? Я сжал кулаки, Алина смотрела на меня в упор, а я ощущал ярость. Как она разливается по моим венам вперемешку с ненавистью. – Ответь! Это она? Ты любил ее? Я выдохнул и резко подойдя к ней, схватил ее за горло. – Никогда! Слышишь! Никогда! Не смей произносить это имя вслух! Поняла? Алина захрипела. Я отпустил ее и отвернувшись пошел к окну. Я ненавидел весь мир, ненавидел всех, но больше всех ее… Она сумела задеть мою душу, моё сердце, а потом всадила нож в спину. Она убила частичку себя, частичку меня, частичку их любви. Сука… Я яростно ударил кулаком по подоконнику, я не понимал почему прошел год, а услышав ее имя или вспомнив ее глаза, я зверел, она вызывала во мне, то что не могла вызвать ни одна, даже Лена которую я так сильно любил. Все кто были до и после нее были лишь ее тенью. Такой как она не было и уже никогда не будет. Она стала для меня особенной, той кто на всю жизнь оставил отпечаток в моей грешной жизни и душе..

Я тщательно готовилась к отъезду, связалась с Настей и она поохав, а очень любила Лилю, да и к Боре привязалась, а ещё она любила меня и была мне близким человеком. Сразу приехала и я оставив ей детей, потихоньку вещи перевезла некоторые и выжидала пару дней чтобы было всё готово, но вот Настя очень волновалась.

– Не нравится мне этот Ярослав, скользкий он, лучше бы ты правда с Яном осталась! Будь осторожнее!

Я молчала, если бы Настя знала какой океан боли во мне, как мне больно только от одной мысли что я предала его и слишком поздно поняла что люблю его.

– Береги пожалуйста себя! Мы очень тебя любим и волнуемся за тебя! – обняла меня Настя, а меня саму плохое предчувствие ни на минуту не покидало.

Но нужно было завершить последний штрих. Собрать оставшиеся вещи. Я шла в то место которое считала этот год домом, а ноги не шли словно чувствуя что то и заставляя меня развернуться обратно к Насте и детям, но я не могла. Там оставались ценные вещи, которые очень нам пригодятся.

Уже у подъезда, я резко остановилось. Сняла квартиру ни в элитном доме, а в старой пятиэтажке чтобы не привлекать к себе лишнего внимания, хотя по опыту лучше бы в многоэтажке, там были менее любопытные соседи.

Достав ключи из сумки, собиралась открыть домофон, как внезапно почувствовала сильный удар сзади по голове. Последнее что я помнила это балаклаву того кто ударил, а дальше почему-то лицо Тумана….Кто бы знал, как я хочу его видеть. Безумно.

Пришла в себя я сразу, точнее почти сразу и ужаснулась. Меня тащили по коридору, я упиралась изо всех сил пытаясь вырваться, но понимала что силы с этими амбалами которые меня тащили у меня неравные. Меня втащили в комнату и швырнули на ковер. Комната была ожившей мечтой любого садиста или ценителя шибари, повсюду плетки наручники. Красный с золотым интерьер, огромная кровать которую можно было больше назвать траходром нежели кроватью. У окна стоял невысокого роста мужичок, он обернулся, и я замерла. Настолько неприятным он был что внутри меня всё передёрнулось от поганого чувства. – Моя куколка!!!-сально улыбнулся он. Я дернулась пытаясь встать, но один из парней швырнул меня обратно на ковер так что я с размаху упала на четвереньки. Мои плечи крепко держали. Парни стояли с каменными лицами, словно они были сфинксы и их не волновало что вокруг них происходит. – Скучала сладкая?-он приближался ко мне. – Что-то Ярослав не хорошо поступает по отношению к тебе! Очень не хорошо!!!! Я с отвращением смотрела на него. Ярослав….Он предал меня в очередной раз….А я ведь жизнь ему спасла, собой рисковала несмотря на то что что у меня дети, его бросилась спасать в первую очередь. Господи. Сердце бешено забилось. Это же сон, мой сон, мне снился такой сон, кто бы мог подумать что он вещий….Что они со мной сделают, а дети мои дети….Ведь никто не знает где я и никто не узнает. – Лучше не подходи! – прошипела я. – Ты не знаешь чья я дочь! Мой отец тебя ублюдок живьем закопает! Он рассмеялся и подойдя ко мне ближе взял за подбородок. Мне были противны его прикосновения, я еле сдерживалась чтобы не плюнуть в его сальную мерзкую харю. – Какие губки! – смачно причмокнул он. – Уже представляю их на моем члене! Я зажмурилась, меня в прямом смысле начинало тошнить, я лучше бы сдохла чем позволила бы этому случится. Его большой толстый как сарделька палец прошелся по моим губам пытаясь попасть мне в рот. Меня передернуло, я изловчилась и изо всех сил укусила его. – Пошел нах. ублюдок! Он заорал от боли, его и без того поганую физиономию перекосило от ненависти, от этого он выглядел еще гаже. – А ты непослушная сучка! – сверкнул он глазами. – А мне такие нравятся! Он взял в руки плетку, я попыталась вырваться, но не сумела, сильный удар плеткой стеганул меня по обнаженному плечу так что парни едва удержали меня. Я закусила губу от боли, в глазах потемнело. Ублюдок….Кожу обожгло с такой силой что я едва сдерживала слезы, но я знала что никогда не заплачу перед этой мразью. – Ну что сучка, приятно тебе? – этот извращенец смотрел на меня. Я скосила глаза в сторону плеча, там осталась красная полоска, нарастающий рубец. – Гондон!-прошептала я. Тебя мои родные закопают если ты не отпустишь меня, я тебе клянусь! Ты опробуешь на себя все эти плетки! Мразь! Он рассмеялся, а я с ужасом понимала, что этого старого извращенца забавляют мои угрозы. Ему было весело. Новый удар плеткой был сильнее и обжег второе плечо. Я уже почти не могла сдерживать рвущиеся наружу слезы, но держалась. Было больно физически, а еще больнее было морально, сидеть на четвереньках перед каким то пид. м который стегал меня плеткой. Долбаный извращенец. – Ну что моя кошечка стала сговорчивее? Я следила взглядом за этой мразью, он расстегивал ширинку. Я понимала что сейчас с треском треснет моя жизнь. Как бы это не звучало масло масляное. – Такие губки и сама девочка бомба, я не оставлю без внимания! – гадко ухмыльнулся он. Обычно мне нравятся девочки помоложе, но твои губки и твое тело. Ммм…. Я задержала дыхание. Помоложе. Боже как такие извращенцы живут на земле. Он приближался ко мне как дверь резко распахнулась, этот урод замер. – Шеф там тип нервный очень, психует вас ждет! – Иди скажи что я буду!!-разочарованно произнес этот ублюдок и начал застегивать ширинку. – Велите Лоре ее переодеть и на сцену! – обратился он к парнем и перевел свой сальный взгляд в мою сторону. – Ну, а ты, куколка моя потерпи, скоро ты познаешь мою ласку сполна! Я с ненавистью смотрела на него, я не знала что это за нервный тип, но от всей души была ему благодарна. Я понимала что я и этот тип отсрочили всего лишь неизбежное. Выбраться из этого гадюшника было нулевым шансом из ста, но терпеть этого урода который вскоре вернется я не могла. Нужно было что то срочно делать. А ведь у меня дети. Ярослав. Какая же ты мразь.

Я сидела на этой гребаной кровати передергиваясь от отвращения и мысленно считая скольких здесь оприходывал этот пузан. Высокая ярко накрашенная блондинка колдовала над моим лицом. По бокам и у двери стояла охрана, дется мне было некуда. – Я не умею танцевать-сухо произнесла я. Блондинка усмехнулась. – Милочка чтобы покрутится пару раз у шеста и повертеть задницей, много ума не надо. Я замолчала, ненависть переполняла меня. Я прямо ее ощущала как она бежит по венам. Сволочи, мрази. Я не представляла как я буду жить дальше если вообще выживу. Тональный крем коснулся плеч, я закусила губу от боли. Блондинка посмотрел мне в глаза. – Будь покладистой, это цветочки! Может и в лес отвезти и собак спустить, поверь мне! Я продолжала хранить молчание. Ярослав….Господи какой же он мразь, он заранее все знал и пообещали меня этому роду. Я дернулась, но тут же ощутила тяжелую руку. Понимала, что все без вариантов, деться мне некуда. Блондинка закончив колдовать с моим лицом словно ниоткуда достала коробку. – Это оденешь, размер с Кристин у вас одинаковый! Я побледнела. – А если не одену? Блондинка посмотрела на охранника. Тот подошел ко мне и отвесил затрещину. Я упала на кровать, в ушах зазвенело.

Я распахнул пинком дверь отеля и вышел на улицу. Холодный зимний ветер ударил в лицо. Я, поморщился и щелкнув брелком подошел к машине. Неторопливо сев, я захлопнул дверь и достал сигареты. Они стали частью моей жизни. Без них не проходило ни одного дня….Странно, я не заметил, как привык к ним, привычка. Гиблое дело. Ты начинаешь привыкать и отвыкнуть уже сложно… Закурив, я закрыл глаза. Сегодня я вновь причинил ей боль. Алина, уже привыкла, она словно стала мазохисткой, беспрекословно слушалась его и сама шла на этот шаг, она уже заранее знала финал. Привык ли он к ней? К телу, роскошному телу и не более того….Я открыл глаза и опустив стекло отшвырнул сигарету, также из своей жизни, я скоро отшвырну и ее. К этому все шло, у них не было ни вчера, ни завтра, ни даже сегодня. Секс. Вот все что их связывало вместе, обоюдное желание двух тел. Я, забарабанил пальцами по рулю, пытаясь гнать от себя воспоминания обрывками этого диалога. – Ответь! Это она? Ты любил ее? Я, посмотрел в окно и не увидев там ничего нового усмехнулся. Любил ли он ее? Любил, это было слабо сказано, к ее ногам, я готов был положить весь мир, а в итоге лег сам, как нелепый мальчишка который надеялся на какое то чудо которого не будет никогда. Я, посмотрел на часы и собирался завести машину, как в стекло раздался стук. Я опустил его, у машины несмотря на холод стояла в одном платье Алина и жалостливо смотрела на меня. – Что ты хочешь? – грубо спросил я. – Я.Я.Я хотела извиниться – прошептала она наклонившись к стеклу. – Прости меня! Я не должна была заводить эту тему! Я вышел из машины смотря на отпечатки на ее шее. Это оставил я. Она вся такая красивая и яркая сейчас стояла перед ним такая жалкая.. – Алина, ты простынешь! – сухо произнес я. Иди в отель! Она смотрела на меня так жалобно, как побитый щенок, ее глаза выражали отчаяние. – Ты простишь меня? – тихо спросила она Я молчал, я прекрасно понимал что прощение просить должен я в этой ситуации, но никак ни она. В моём черством сердце что то шевельнулось, некое подобие жалости. – Тебе не за что просить прощения! Иди! – Но я…. – Алина!!!!!!-я подошел к ней вплотную.

– Я никому не говорил, но тебе скажу! Да любил и люблю! Ты не заменишь ее и никто не заменит! У нас нет будущего с тобой! – А с ней? – дрожащим от слез голосом спросила она. Я покачал головой. – С ней тем более, возможно у меня у самого его нет! Если ты не хочешь потерять меня, ты смиришься, я не дам тебе ничего в плане души, а в плане секса. Рано или поздно это закончится и я поменяю тебя на какую-нибудь другую! Исход один и ты его знаешь! Я бы не стал…. С этими словами открыв дверь, я сел в машину и тронулся с места. Пустота. Она стала моей подругой, я понимал что не чувствовал ничего говоря ей это в лицо. Я сказал правду, она или какая-нибудь другая, никто не сумеет дать ему то что дала Люба, пусть и за короткое время. Я ухмыльнулся. Люба. Первый раз, я так назвал ее в своих мыслях за последнее время. Люба, а не сука, как, я мысленно называл ее раньше….

Я вцепился в руль. Настроение вышло в ноль, чему в принципе, я и не удивлялся. Звонил Марат, сказал что столкнулся с Алиной, она вся была зареванная.

Я ехал пытаясь с головы гнать все ненужные мысли.

Алина, плакала из-за него не в первый и не в последний раз.

Я, прекрасно понимал что это все нужно заканчивать. Почти подъезжая к клубу, я остановился.

С парнями, мы условились что пойдут вместе, но мне в принципе было наплевать.

Я не боялся ничего, а то чего, я боялся уже случилось. Моё сердце пронзила стрела какого то мальчишки которому при встрече, я бы оборвал все крылья и переломал стрелы. Первый раз Лена, помню, как мучился и страдал, а сейчас она….Но только сейчас было намного больнее. Намного.

А та которая стала объектом его вожделения, просто отшвырнула его и вычеркнула из своей жизни. Сука….Я, забарабанил пальцами по рулю. Весь год обещаний себе не думать о ней не увенчались успехом. Все становилось только хуже, это была ломка. Ломка по ее телу, по ее глазам, рукам… Сука да по ней, по родной… Но этот Ярослав и побег с ним прихватив деньги из сейфа, а он бы дал в миллионы разы ей больше, даже перекрыл ее предательство что говорила что любит, а сама любила до сих пор своего обожаемого недомужика Ярослава.

Я, понимал ее поступок, ее запугали, она столько пережила, он со своей бешеной ревностью, контролем, запретами и давящий на жалость Ярослав.

А тут….Я достал сигареты. Я не мог уже вспоминать ее, это было наваждение, но одно, я знал что лучше нам не встречаться, никогда, иначе, я превращу ее жизнь в ад, как и жизнь этого подонка Ярослава посмевшего посягнуть на моё.

Я боялся себе признаться что представлял порой как она с Ярославом и в этот момент, я готов был разрушить все что было под моей рукой. Часто, я отыгрывался на Алине, представляя что делает это с ней, но лишь открыв глаза, видел перед собой другое, совсем чужое лицо, чужие губы… Я сломал сигарету в руках и взял телефон в руки. Момент лирики был окончен..

Я, вошел в клуб ощущая стоящий кумар и резкий запах алкоголя и пота.

Я тут же скривился и стараясь не смотреть на сцену пошел в сторону вип зоны. Мельком, посмотрел на сцену, никогда не был противником сексуального разнообразия, их отношения с Алиной, тоже сложно было назвать романтичными и вообще все женщины после нее которые перебывали в моей постели испытали на себе мою жестокость, но, я, хорошо определил возраст крутящейся у шеста девчонки. Несмотря на яркий макияж и вызывающий наряд она была совсем девчонкой, ей едва исполнилось 15.

Я скривился, я никогда не приветствовал такого и посмотрел на Марата, тот находился не меньше в ужасе чем я.

Я же в свою очередь, пытаясь удержать лицо плюхнулся на диван напротив сцены и посмотрел вперед, по залу сразу же забегала охрана. Я усмехнулся, я любил вызывать эмоции в людях, точно знал что шавки побежали предупреждать Бульдога что он тут.

– Туман!-Марат тронул меня за плечо. – Их тут слишком много, не глупи! Я посмотрел в глаза Марата, в них читался испуг и это было нормального для смертного человека, для человека боящегося смерти, но только ни для меня. – За меня не бойся! Бойся за себя! Тебе есть что терять, а мне нет! Марат молчал, таким он меня еще не видел. Он, наверное, в своей голове отчетливо понимал что эта ночь просто так не закончится и возможно для кого то она может стать последней.

Я, нервно барабанил пальцами по столу. Мои глаза сверкали от злости. На сцену вышла очередная телка и пьяная толпа толстосумов, хозяев жизни, как они себя называли громко заулюлюкала.

Я скривился и одел черные очки. Мне не хотелось смотреть на все это, я не понимал как у каждого из этих ублюдков, дома жена и дочери ровесницы этих сучек крутящихся перед ними. Как они трахают их, ведь их разница в возрасте была просто огромной. Марат толкнул меня в бок, я снял очки и увидел идущего плюгавенького мужичонку и позади двух детин. – Это и есть тот самый легендарный Эрик, чьё имя наводит на всех ужас? Марат кивнул. Я рассмеялся. – Больше на Абу из Алладина похож, далековато этому сморчку до Султана! Марат сделал круглые глаза, но мне было наплевать. Я всегда привык говорить то что думает. Эрик, подошел к столу, Марат вскочил пожимая ему руку, а я остался сидеть, вальяжно раскинувшись на диване. Мне было плевать. Эрик, посмотрел на меня в упор.

– Туманов?

Я кивнул, Эрик присел за стол, охрана стояла позади следя за каждым моим движением.

– Это ты у крестника моего клуб хочешь забрать?

Явновь кивнул видя что Эрик начинает заводится.

– Я возвращаю за него 2 ляма, ну 2 200 и расход – жестко произнес Эрик и махнул рукой показывая официантке чтобы она принесла им выпить. – Я думаю условия честные!

Я усмехнулся.

– 4!

– Что? – глаза Эрика округлись.

– 4 ляма – спокойно произнес я. – Я крестника твоего о великий, Эрик на счетчик поставил! Ты деньги в долг под расписку даёшь и сам знаешь прекрасно, как такие дела делаются! Это окончательные цифры!!!!!!! 4!!!!

Эрик усмехнулся.

– Нет, браток так дело не пойдет, я….

– У твоего клуба мои парни, а еще здесь я заприметил парочку депутатов да прокурора! Успел кое что сфотографировать да сбросить! Убьешь меня, фотки пойдут в дело! Тебя же самого прирежут как гниду! Днем они правозащитники такие, а ночью с девочками развлекаются! А скажи ка мне Падишах, всем твоим телкам есть 18?

Эрик молчал, на его лице ходили желваки. Бутылка старого добра Дэниелса стояла на столе. Эрик внезапно радушно заулыбался. Но я то наученный жизненным опытом, слишком хорошо знал что скрывается за таким радушием.

– Зачем нам ссорится, брат! У нас все тип топ! Я свой клуб люблю, хотите выбирайте любую девочку! Просто так, хоть на двоих распишите ее! – он посмотрел на Марата.

Я усмехнулся.

– У меня свой клуб есть, открывается новый! Там такие девочки что твои и рядом не стояли! Я в телках не нуждаюсь и я тебе не брат!4 цена сегодня, через пару деньков 5 набежит! Думай Раджа думай!

Эрик молча смотрел на меня, в его глазах горела ненависть, но он не подавал виду пытаясь держать себя в руках. Этот наглый малолетка бесил его вот, как он думал про меня, но в моих словах была доля правды, его же прирежут первым если информация какие тут бывают люди выйдет в свет.

К Эрику внезапно подошел один из вышибал и что то произнес на ухо, тот кивнул и посмотрел на меня.

– Сейчас будет выступать особая девушка! Настоящая тигрица!

Я покачал головой усмехаясь.

– Хоть львица, 4 ляма и точка! Я поехал и еще… Срок до завтра, я передумал, не найдешь деньги, прокурор и вся его семья тебя добрым словом вспоминать будут!

Я, встал из за стола одевая на глаза очки и показывая всем своим видом что разговор окончен.