ГЛАВА 11

– Я сниму тебе квартиру, и ты свалишь отсюда!

Холодов орал так, что у меня заложило уши. Я вздрогнула. Сидела на диване с бокалом вина и чувствовала, как бешено стучит сердце. Проклятье…

Надо же так орать… Бежать, уезжать… А Лерка… Неужели я её упустила, потеряла…

– У вас всё хорошо, Алла?

Лиза зашла в гостиную. Я автоматом кивнула. Всё прекрасно. Просто я столько лет прожила с абьюзером, а так всё прекрасно.

– Вы, пожалуйста, успокойтесь. Всё будет хорошо, всё наладится!

Кладёт мне на плечо руку, а мне рыдать охота. Наладится… Да ничего уже не наладится, если моя дочь считает, что это нормально – спать с женатым мужчиной, чья жена болеет. Это жутко. Совсем жутко.

Внутри всё сжимается.

– Спасибо, Лиза!

– Как вы, такой человек – спасибо, пожалуйста – столько лет могли с ним прожить! Он же отвратительный!

На секунду поднимаю на неё глаза… Сколько ненависти в её взгляде. Или мне просто кажется, может, я просто устала. Устала от всего…

– Извините, я тут разболталась, иду работать! Оксану надо проверить и испечь пирог к ужину! Простите меня!

Лиза идёт к выходу, а меня что-то царапает. Мне кажется или мы когда-то встречались… Таким знакомым кажется её лицо…

– Я не собираюсь уходить из своего дома, и ты видишь, какая метель разыгралась!

Голос Ивана звучит твёрдо, но тише, чем у Холодова. Господи, как меня тянет к этому человеку, как…

Я не понимаю почему. Что не так, что со мной не так. Пытаюсь себя перебороть, а ничего не выходит.

– Мне всё равно!

– А мне нет. Это мой дом, и после смерти отца он такой же и мой!

– Я сейчас охрану вызову, и тебя вышвырнут! Пошёл вон из моего дома, живо!

Вздрагиваю. Отставляю в сторону бокал с вином. Господи, только этого не хватало. Зачем… Для чего…

– Пошёл вон!

Руки бешено дрожат. Слышу, как хлопает входная дверь. Только не Иван, куда он сейчас пошёл на ночь глядя, куда…

До ужина я сходила с ума. Состояние было такое, будто у меня вырвали сердце вместе с душой. Я постоянно думала об Иване. Постоянно. Ни секунды не проходило, чтобы я не думала о том, что произошло, и об Иване. А у меня ведь даже его номера не было.

Всё кончено. Это был конец, самый настоящий, и я всё больше это понимала. Успокойся, Алла, взрослая женщина, это брат твоего мужа. Хотя какой он муж – кроме отвращения я уже ничего давно к нему не испытывала.

– А где Лера?

Откашливается.

– К подруге с ночёвкой ушла! Она уже взрослая девочка! А что случилось?

Я вздрагиваю. Ничего не случилось. То, что меня спросить забыли, – это, наверное, в порядке вещей в этом доме.

Чувствую себя всё хуже.

– А где Иван?

Холодов прищуривается.

– Беспокоишься? Какая незадача! Нет больше твоего Ивана! С ним сбежать решила?

Пока я пытаюсь что-то сказать, мне в лицо выплёскивается вино. Всё белое, красивое и дорогое платье безнадёжно испорчено. Да и плевать. Хочу выйти из-за стола, как во всём доме резко гаснет свет. А вот это уже совсем не смешно…

Мне почему-то не по себе. Совсем. Ощущение отвратительное – холода и какого-то страха, жуткого, непонятного. Он словно сжимает всё внутри, а мне страшно. До ужаса страшно…

– Что это за ерунда?

Пытаюсь убрать дрожь из своего голоса. Этого только не хватало.

Смотрю на подсвечник декоративный на столе, на скатерть, красивые салфетки, и дрожь по телу идёт. Что это…

– Иди за Оксаной! – властно произносит Холодов и достаёт телефон.

Я резко иду к лестнице. Ничего не видно, и генератор не сработал.

Страшно… Страшно за ребёнка…

Делаю шаг и замираю. На лестнице стоит Лиза, и всё бы ничего, если бы у неё в руках не пистолет. А рядом… Оксанка…