Глава 1. Граф Орсхейм или герцог Сабрис?

Злость застилала глаза. Сердце, разбитое на осколки, рвалось из груди, выстукивая бешеный ритм до дыхательных спазмов. А все потому, что мой муж, граф Орсхейм, какой-то там в очереди наследник на престол Истмарка, сейчас в своей спальне развлекался сразу с тремя служанками, вольготно пользуясь моим отъездом к матушке.

И все наверняка потому, что я так и не смогла родить. Ведь три года супружества миновали, и все мои три сестры, выскочившие замуж вперед меня, старшей из них, уже были на сносях. А я, хоть и низкородная баронесса, добившаяся выгодной партии, ныне вынуждена влачить муки супружества с нелюбимым мужчиной.

Да, интуиция мне подсказывала, что он мне изменяет, точнее я догадывалась об этом, перехватывая недвусмысленные взгляды мужа на нашу прислугу, которую потому и меняла каждый сезон. Но на этот раз мой суженый превзошел все мои самые страшные кошмары. Он пользовал чужую прислугу, служанок военачальника королевской гвардии третьего герцога Сабриса!

А этот Го'Шенор, конечно, был хорош. Красивая внешность, военная выправка, жесткий нрав и справедливый характер притягивали к нему людей словно приворотом.

Наверное, еще и поэтому в тот злополучный вечер я решилась на смертельный грех, измену мужу с нашим соседом.

Кто бы мог подумать, что вынужденная вернуться верхом на распряженной лошади из любимой тройки в графской карете, раненая, я совершу еще один марш-бросок до Сохтхейма?

Всему виной обычная спица, которая неожиданно лопнула в колесе и чудом не опрокинула мою карету в бездну с обрыва, мимо которого я была вынуждена проезжать каждую поездку к моей матушке, ныне требующей к себе особого внимания.

И вот я, грязная, окровавленная, верхом на взмыленной лошади прибыла в замок герцога уже ближе к ночи, тарабаня кулаками в двери крепостной стены.

— Кто там? — отозвался дозорный с вышки, судя по звукам, натягивая тетиву.

— Это я, графиня Орсхейм! — крикнула в ответ, ничуть не испугавшись.

Если вдруг пристрелит, так мне же будет легче. Наконец мир покинет еще одна окаянная душа, так и не нашедшая свою половину, потому как предпочла благополучие чувствам.

Но нет, чуда не произошло. Удивленный стражник все-таки не выстрелил, а лишь сбежал по каменной лестнице, бряцая кольчугой и стуча мечом о ножные щитки, прикрепленные к поясу — облегченный вариант доспехов.

— Вы по какому делу? — упорствовал он, приоткрыв дозорное окошко на уровне моих глаз.

Тогда вместо ответа я продемонстрировала ему свои окровавленные руки, слыша следом скрежет отворяемого засова. Узкая дверца приоткрылась, и стражник еще раз выглянул. Убедившись, что я одна, поманил войти.

— Доносчика уже послали к герцогу, и вам нужно пройти в общую залу и дождаться его аудиенции, ведь наш лекарь недавно отбыл в мир иной, если не знаете.

Желания отвечать ему на это не было от слова совсем, равно как и ворочать языком просто так в подтверждение светского воспитания. Мужчина тем временем, идя впереди, то и дело озирался назад на мой обтянутый замшей стан в походном костюме для езды верхом, жаль, разодранном в плечах.

Поднявшись по каменной лестнице, затем, минуя холл, преодолев верхние ступени и коридор, воин впустил меня в приемную гостиную, обставленную со вкусом, однако без лишнего лоска.

Увы, единственный элемент роскоши в комнате представлял из себя диван с мягкой обивкой, да, возможно, обитые шелком серебристые панели и деревянная тумба, неаккуратно сбитая из крупных досок.

— Вы бы это... поспали? Не то господин может и повременить до утра... — проронил стражник между тем.

— То есть вы хотите сказать, что мое нынешнее состояние и положение графини не дозволит ждать немедленной аудиенции?

— Но он же герцог... — начал оправдываться вояка, пятясь спиной к выходу.

— И наш сосед, — прибавила я. А вспомнив ученые трактаты по этикету, скривилась. Ведь и правда ночные визиты строго запрещены, только лишь по делам королевской важности. А тут…

— Я-я-я лучше пойду, — сдался мужчина, выходя из комнаты.

Только лишь порадовалась этому, глядя на кровоточащие руки, ныне безумно саднящие.

Дверь же почти сразу распахнулась, а я раздраженно произнесла:

— Не утруждайте себя объяснениями... — И встретила в ответ жесткий взгляд дворянина.

— Наоборот. Будьте так добры, объясните, — приказал сам Го'Шенор строго. А когда заметил мое состояние, затаенная ярость, сгущающая тени в комнате, полыхнула в глубине его глаз.

— Кто? — губы герцога недовольно изогнулись.

Ответить однозначно было сложно, но попытаться стоило.

— Я сама, — сказала ровно.

Про якобы «несчастный случай» с каретой промолчала, ни к чему ему знать. По крайней мере сейчас.

Кивнув каким-то своим думам, мужчина прошел и, наплевав на все правила приличия, сел рядом со мной, перехватывая аккуратно мои ладони в свои сухие и жесткие руки.

— Сейчас я остановлю кровь, а позже схожу за пинцетом.

На что лишь признательно кивнула, позволяя ему щупать мои пальцы, запястья и прикоснуться к моему плечу, дабы отодвинуть в сторону порванную ткань, обнажая царапины и там.

— Думаю, сейчас расспросы излишни. Однако завтра я потребую от вас объяснений.

И после этого он вышел, оставляя меня недоумевать о причинах, побудивших приехать именно сюда.

Не успев как следует раздумать, я увидела его вновь, перехватывая загадочный взгляд герцога, входящего в комнату с драгоценным сундучком в руках. Поставив тот подле меня, он выудил из его недр металлические тонкие щипцы, что иголки, прошел к камину, в котором, оказывается, горел самый обычный огонь.

А все дело в моратории. Закрытое королевство защищено магическим куполом, дестабилизировать который может любое возмущение энергетического фона, потому действовало строжайшее табу с одним-единственным исключением — некромантией. Опытный маг, не помню его имени, умудрился доказать магическому консилиуму Истмарка в отсутствии влияния той на защитный купол.

— Ай! — невольно вымолвила я, отвлекшись от внутренних дум, засмотревшись на огонь.

— Терпите, графиня. — вымолвил лорд Ив Го’Шенор.

Затем он перехватил в свою ладонь мой безымянный палец, с которого успела в припадке злости стянуть кольцо и выкинуть его где-то там, в коридорах Орсхейма.

— Вы овдовели? — спросил герцог Сабрис, разглядывая полоску светлой кожи, натертой до мозоли от жмущего кольца, увы, неподобранного мужем по размеру моего пальца.

— Нет, — ответила я, заставляя его хмуриться.

— Тогда я действительно вынужден спросить у вас ранее, чем планировал. Что вы здесь делаете?

В ответ лишь взяла и выпалила слово, то и дело всплывающее в уме.

— Измена.

Ничуть не смутившись, герцог лишь перешел к другому пальцу, методично вытаскивая занозы из-под моих ногтей. Я же то и дело закусывала губу, но терпела. Иначе нельзя. Нельзя показывать свою слабость.

Покончив с моими пальцами, он достал из распахнутого сундучка, даже не так, скорее большой шкатулочки какую-то маленькую скляночку и, макнув туда палец, стал мазать смесью мои ранки.

— Мне прискорбно об этом говорить, но вам придется снять ваш жакет и вытянуть рубашку из корсета.

— Возможно, стоит лучше оборвать рукава?

— Хм, а как же измена? Или вы решили переспать с моим конюхом?

— Не приведи Трарк! — в ужасе воскликнула я, чем вызвала у герцога непроизвольную улыбку.

А услышав его ворчливое подтрунивание, залилась краской стыда, тем более умелые руки мужчины все-таки продолжили меня раздевать со словами:

— Да уж, сколько лет жил без скандальной славы, обходя стороной замужних, и столько бы еще прожил, если б не одна очаровательная графиня.

— Мне пойти найти конюха? — осмелилась пошутить, выжимая из герцога смешок.

Оставив меня в одном корсете, не считая штанов, Сабрис принялся наносить состав на мои царапины на плечах, да опять на пальцы, облегчая болезненное жжение в тот же миг.

— Чудо скляночка! — не удержалась от похвалы я, стараясь не смотреть ему в глаза. А когда сам Ив Го'Шенор поднялся с дивана, забирая с собой лекарскую шкатулку, то я совсем растерялась и бросила ему в спину.

— А-а-а как же?

— Выздоравливайте, графиня, — жестко оборвал меня он, и глядя на мои моментально увлажнившиеся глаза, немного смягчившись, прибавил: — Завтра я вас выслушаю. А сейчас — сон.

— Но-но, — мой голос все-таки дрогнул.

Но герцог был неумолим:

— Вы мне завтра спасибо скажите, что не воспользовался вашей уязвимостью. Правда, если, переспав с этой мыслью, вы все еще будете убеждены изменить своему мужу, то я вас обязательно выслушаю. Но положительного ответа не обещаю.

Не знаю, как сдержалась от более колкого ответа, чем его слова. Но увы, вместо этого плечи дрогнули, слезы хлынули из глаз, а руки потянулись к плечам, где еще саднили свежие раны.

Будто почуяв неладное, герцог метнулся ко мне, зачем-то перехватывая ладони.

— Спите! — с нажимом выдавил он, целуя меня в губы.

И я действительно уснула под действием сонных чар.

«Неужели я заставила его нарушить запрет?!» — последняя мыль промелькнула в моей голове, прежде чем я повалилась в оздоровительный сон.