Глава 5. Леди Инга

К моему великому счастью, это чудовище не стало меня есть. Ведь проснулась я, лежа в кровати все в той же капитанской каюте, слушая приглушенный разговор за мятыми занавесками.

Брезгливый женский голос то и дело срывался на крик:

— Что за пигалицу ты мне нашел? Как ты мне предлагаешь сделать из нее леди, чтобы отправить на светские рауты?! Уж лучше по борделям... И то толку больше будет!

— У нее есть все данные и для первого, и для второго, Инга. Да и кому, как не тебе, владелице Школы Леди, обучить эту болезную манерам, да заставить раздобыть для нас информацию?

Раздался странный звук клацанья челюстей и какого-то шипения со сдавленным криком, проглоченным еще на подступе к языку.

Затем все та же возмущенная выдавила из себя:

— Ха! И ты думаешь, герцог на нее купится?

— Пари?

— С удовольствием, — выдала женщина. А следом занавески дернули одним резким движением. Так еще и стянули с меня одеяло с приказом: — Я знаю, что ты не спишь! Вставай! Буду тебя учить.

На кожу дохнуло холодом от всколыхнутой ткани, под которой я лежала, как оказалось, голая! И потому, не совсем ведая, что творю, в тот же миг подскочила и сорвала занавеску, дабы укутаться в нее, или хотя бы прикрыться.

— Так. Рефлексы есть. Значит, не все потеряно… — только и произнесла статная молодая женщина в велюровом темно-синем платье, задумчиво разглядывая мой внешний вид, как будто впервые. — Знаешь, а в ней действительно что-то есть.

— Например? — тот самый вампир-спаситель подошел ближе к кровати, чтобы так же, как и она, оценивающе окинуть взглядом меня с ног до головы.

— Даже не знаю, но оно выдает в ней не просто камеристку или судомойку, коих я перевидала за всю свою жизнь. Ух, придушила бы вместе с любовниками, оплачивающими обучение! Так где ты ее взял, говоришь?

— В Хоссе, без сознания. Ее по голове приложили хорошенько.

— А ты вообще помнишь, как тебя зовут, деточка? — с чего-то вдруг сменила гнев на милость эта женщина, глядя на меня ярко-алыми глазами, точь-в-точь как у вампира. Да и в целом лица обоих выдавали какое-то, хоть и отдаленное родственное сходство: одинаковой формы нос, острый подбородок и выпирающие надбровные дуги.

Увы, передо мной стояла вторая представительница вампирской расы.

Жаль только, ответить мне было нечего им обоим. Память ровным счетом ничего мне не подсказывала. А холод и страх сковали тело настолько, что я была готова наплевать на светские манеры и свернуться калачиком в постели, а сверху обернуться простыней.

Но вместо этого лишь пожала плечами, перебарывая крупную дрожь, прокатившуюся по всему телу. Что не осталось незамеченным.

— Смотри, она у нас так совсем окочурится. Отдай ты ей одеяло, да подбери платье из своего гардероба.

— Еще чего! — возмутилась вампиресса.

Сверкнув клыками в сторону второго кровососа, она сделала вид, будто ее это не касается. Но в следующий миг вопреки своим словам сжалилась и кинула в меня одеялом.

И снова язык мой жгло поблагодарить эту хамку, вовремя его прикусила и лишь укуталась в стеганное многослойное одеяло, сев в кровати.

— А может, лучше было бы вернуть ей вещи? — льстиво уточнил вампир.

После этого он обернулся ко мне спиной с легким разочарованием во взгляде. Или же мне это просто показалось?

— Эти тряпки уже давно кормят рыб… Этот ее грязный и изодранный костюм, да сапоги с мужскими набойками. Милочка, ты никак решила испортить себе осанку?

— Н-н-нет… — выдала я, стуча зубами под одеялом, и не только ими. Дрожь по всему телу никак не утихала.

— Вот еще, не хватало, чтобы она у нас слегла с чумной лихорадкой!

— Скажешь тоже мне! И не говори о гнилянке ни слова!

Но вместо ответа кровосос попросту решил нас покинуть, похоже, чтобы не отвечать.

— Ну что ж, милая моя, раз уж ты у нас породистая борзая, возьму тебя в ученицы. Но только учти, услышу хоть слово возражения… — и дама тут же обернулась обратно в гигантскую летучую мышь, да поклацала челюстями прям у моего носа, запуская еле унявшуюся дрожь заново. Затем этот монстр вновь принял вампирскую ипостась, стукнув каблуками сапог о дощатый пол каюты.

И так же, как и первый, развернулась на пятках, да плавно выплыла из комнаты. Но эта еще и дверью хлопнула.

Однако мое уединение длилось недолго, в проеме спустя несколько мгновений показалась ее голова, прежде чем она бросила повелительно:

— Будь здесь! Поищу тебе одежду.

В мыслях у меня творилось самая настоящая вакханалия, неизменно оканчивающаяся вопросами: кто же я?! И где это... здесь?!

И вот, когда я почти надумала пройтись по комнате, заметив стоящие у кровати тапочки, в каюту влетел тот самый мокрый моряк, громко шлепая хлюпающей обувью по половицам. А его злющий взор был устремлен в мою сторону так, как будто бы меня целенаправленно искали.

— Шлюха! — проорал он. Негодуя, приблизился к кровати за пару широких шагов. — Иди-ка сюда…

Так это и был капитан?! Или он приперся сюда только из-за мести? Или же… Брезгливо скривившись, прогнала мысли прочь, отползая на противоположный от него край кровати, туда, где на полу нащупала тапки с деревянной подошвой.

Обведя взглядом окружающую меня обстановку, с сожалением подумала об утраченном арбалете… Но, но... Что? Арбалет? У меня было свое оружие?

Моряк же тем временем гримасничал и вызывающе облизывал губы, похотливо скалясь. Из-за чего изо рта пристающего смердило пуще прежнего, долетая до меня с приличного расстояния вместе со словами:

— Иди-ка сюда, мерзавка…

Руки его потянулись к штанам, и он на мгновение отвел взгляд. Чем и воспользовалась, сдернув окончательно одеяло и закутавшись в него по самую шею.

— Давай… Иди сюда, стремная! Иди, кому сказал! Быстренько закончим начатое, пока эти лизоблюды не вернулись.

Неожиданно для нас обоих раздался треск стекла, и в комнату влетела летучая мышь сквозь круглое окошко, разбив его в процессе.

— Как-как ты нас назвал? — спросил мой уже дважды спаситель, обернувшись в человеческую ипостась. Моряк побелел как мел и сменил направление, продвигаясь теперь уже в сторону двери.

— Лизоблюдами, — ровно пояснила, кажется, Инга, величественно вплывая в комнату, еле-еле колыхая юбками своего велюрового платья.

— Да я… я же это не о вас…— заблеял вдруг мужчина, пригнувшись. Под тяжелым взглядом вампира он и вовсе затрясся как осиновый лист.

— Правда? — удивилась женщина, пройдя ко мне со стопкой мужской одежды, не сказать чтобы чистой, однако же теплой и не сильно вонючей. — Платье купим тебе по приезду, — произнесла она стальной интонацией, не терпящей возражения. Да я и не собиралась. И потому молча приняла одежду, нечаянно распахнув одеяло, оголяя не только лодыжки, но и бедра. Оттого ощутила невероятное ощущение дежавю, как будто бывала уже в похожей ситуации.

Но вот когда и где это было? И если учесть, что пребывать голой в кругу людей мне не впервой, то неужели моряк все же прав? И я… Нет! Положительно, нет!

Внутреннее «я» наконец проснулось, горделиво заявляя, что быть этого не может. И на том все. Увы.

— И? Почему застыла? — позвала меня вампиресса, вырывая из нелегких раздумий. А после и вовсе приказала: — Одевайся давай!

На что решила подчиниться, кинув одежду на кровать, чтобы сесть рядом и приняться за натягивание штанов. Вампир между тем вывел моряка из каюты с криками и мольбами о пощаде, не позволив и дальше глазеть на нас обеих.

Холод же собачий пробирался везде, где приходилось оголять кожу, и потому медлила, продолжая кутаться, одновременно одеваясь. А едва покончив с одной штаниной, услышала еще один крик вестового:

— Человек за бортом!

«Как? Опять?» — подумала о невезучем матросе с полуулыбкой, которая так и не смогла ускользнуть от внимательного взора моей, похоже, учительницы. Которая не преминула об этом напомнить:

— Держи осанку! Ведь даже такие тривиальные вещи, как одевание, — с этими словами вампиресса, в одно движение скинув с себя платье на пол, продолжила поучать как ни в чем не бывало, демонстрируя на примере, — должны быть исполнены с гордо поднятой головой и во всеоружии, как бы бросая вызов мужчине взглядом, с таким… ле-е-егким намеком на подчинение…

Склонившись вниз обратно к платью, Инга перевела на меня взгляд и стала медленно подниматься, прикрывая юбкой свою нижнюю рубашку из тончайшего шелка, кружевные чулки и батистовые панталоны. Ткань медленно скользила по точеному стану этой невероятной женщины.

Я при этом завороженно взирала за ее действиями с приоткрытым ртом и пересохшим горлом, не в силах отвести взгляд.

Однако один вопрос все-таки напросился сам собой, слетев с языка против воли хозяйки:

— Разве этим не должны заниматься куртизанки, а не леди?..

А поймав острый и колючий взгляд Инги в ответ, невольно сглотнула ком в горле и попыталась исправиться:

— Я-я-я… мне казалось, что… ч-ч-что соблазнением мужчин должны…

— Ха! — Инга бросила в меня словно, словно плюнула. — Если бы все леди держали своих мужчин на коротком поводке, куртизанки сдохли бы от голода!

А я, широко раскрыв глаза, казалось, даже что-то вспомнила… Промелькнувший образ мужа в постели с тремя служанками заставил сморгнуть непрошенную влагу.

— Так я попала в точку, да? — ядовито бросила она.

В одно мгновение очутившись рядом со мной на кровати, присев еле уловимым движением, вампиресса тут же закинула ногу на ногу, а руками схватила мою ладонь.

— Вот след от обручального кольца, сильно натирающего кожу. Из-за этого могу сделать вывод, что ты, голубушка, атрибутика лорда, а не желанная женщина в постели. Если бы тебя холили и лелеяли, до дрожи поджилок беспокоясь о твоем здравии, то не позволили бы такую оплошность, как кольцо, выбранное не по размеру пальца.

— Я-я-я… — попыталась оправдаться, отдернув руку. Но слова застряли в горле вместе с горечью осознания ее правоты.

И потому отвернулась, чтобы смахнуть тыльной стороной руки непрошенные слезы.

— Мы с братом все уже поняли. Ты у нас несчастная беглянка. Однако эта метка за твоим ушком приводит меня в сущее замешательство. Неужели нужно было пускаться во все тяжкие только из-за какой-то мрази?

Встав с кровати, эта мудрая женщина продолжила брезгливо плеваться словами, словно ядом:

— Не понимаю я такого! Вместо того чтобы отравить его! Или нечаянно сбросить с обрыва! Пойти и лечь под очередного скота? Тем самым навредив только лишь себе?

На секунду мне даже показалось, что она попросту говорила о собственных воспоминаниях. Ее хоть и затуманенный мыслями взгляд смотрел в разбитое окошко, а слова пробирали до глубины души:

— Я научу тебя… как мстить! Я научу тебя… Как быть желанной мужчинами до потери пульса... Но только лишь с одной целью, чтобы ты растерла в порошок все их чрезмерное самомнение!

Договорив эту тираду, Инга обернулась ко мне лицом и лучезарно улыбнулась, показавшись вдруг такой юной и невинной. Я даже на мгновение усомнилась увиденному, вновь зарыла и открыла глаза. Но нет! Более того ее мелодичный и нежный голосок ласкал слух, если бы не смысл сказанного:

— Они подохнут тяжко и мучительно, моля о пощаде! Правда… когда будет уже поздно.

Мне лишь осталось вновь и вновь непроизвольно восторгаться мастерству ее актерской игры с раскрытым ртом.

— А пока что нам нужно избавиться еще кое от чего.

С этими словами вампиресса подошла ко мне и, дернув за плечо, отодвинула ухо, чтобы тут же полоснуть ногтем по коже, проходя следом своим шершавым языком.

— О боги! — воскликнула она по завершению странного действа.

Я при том скривилась лишь раз от обжигающей боли, которая прошла тут же, ибо пребывала в непонятном блаженном состоянии.

— Да ты графиня?.. Какая удача! Брось эти тряпки! Так уж и быть, поделюсь платьем...