Глава 2. Мирослава

Я долго смываю с себя его следы, не жалея ни мыла, ни горячей воды, а потом собираюсь. Замазываю синяки под глазами, маскирую косметикой заплаканный вид, надеваю одно из его любимых платьев: красное, с глубоким вырезом на бедре. Становлюсь той самой статусной секс-куклой, которой вынуждена быть. – Добрый вечер, Мирослава, – учтиво здоровается со мной начальник охраны Эльдара, когда я выхожу из дома. – Чудесно выглядите сегодня. – Спасибо, – бросаю холодно. Еще не хватало, чтоб мой гражданский муж заметил, что Скиф неровно ко не дышит. Я крепче сжимаю клатч и прохожу мимо, ощущая на себе его более чем заинтересованный взгляд. Сажусь на заднее сиденье черного «Майбаха» рядом с Эльдаром. Он долго и придирчиво рассматривает меня, а потом удовлетворенно кивает и по-хозяйски кладет тяжелую руку мне на бедро. – Куда мы едем? – спрашиваю я, не надеясь, что он ответит. – Едем играть в карты с моими деловыми партнерами, – бросает недовольно. – Будь желанной, Мира, чтоб они слюни по тебе пускали, зная, что ты только моя. Он резко хватает меня за скулы, сжимает их до боли и заставляет посмотреть себе в глаза. – Ты поняла меня? – шипит он у моего лица. – Только моя, а эти смотрят на тебя и мучатся от стояков. – Поняла, – бормочу я, пытаясь вырваться из его цепкой хватки. – Там есть один… – он замолкает, зло зыркает глазами, сжимает челюсти так, что на щеках вспухают желваки. – Пытается, сука, меня обскакать. Я хочу, чтобы он узнал этим вечером свое место. Он сжимает пальцы в кулаки так сильно, что белеют костяшки. Мне уже нравится тот его деловой партнер, если он так взбесил самого Эльдара Нуриева. – Он будет тебе завидовать, – подыгрываю ему. Веду себя как приспособленка, лишь бы дал увидеть сына. Как же мерзко от себя. Мы приезжаем в большой загородный дом, спускаемся на цокольный этаж, где нас ждет большой зал со стеклянными витринами со всяким антиквариатом, картинами на стенах, огромным баром с разноцветными бутылками и покерным столом в центре. Мужчин за столом трое, и тот, кто в центре, мне смутно знаком. Он перебирает в пальцах карты, голова опущена – не могу разглядеть лица, но от его жестов по спине пробегает мерзкий холодок. Он поднимает глаза, и я сразу спотыкаюсь, лечу в бездну. Рухнула бы на пол, если бы Эльдар не придержал меня за локоть. – Ты что? – шипит он. – Прости, шпильки скользкие. – Мне сложно говорить – все, о чем я могу думать, – это мой бывший муж, которого здесь быть никак не должно. Смотрю на него украдкой, а он обращает внимание только на моего спутника. Точно он, почти не изменился. Только стал еще привлекательнее: повзрослел, и черты лица ожесточились, стали острее и мужественнее. – Это Мира, моя жена, – представляет меня мужчинам Эльдар, хотя мы не расписаны, и я всего лишь сожительница. – Иван, – кивает он. В первые мгновения думаю, что он меня не узнал. Но…острый как бритва взгляд касается меня на долю секунды. Не забыл. – Приятно, – проговариваю еле-еле. Во рту так сухо, что кончик языка липнет к небу. Мы рассаживаемся по местам, и мне кажется, что я сижу на раскаленном железном стуле. Держусь из последних сил, радуясь, что он смотрит только на крупье, которая раздает фишки и забирает и у игроков пачки купюр. Ваня бросает на меня мажущий, кажется, безразличный взгляд, но мне хватает, чтобы вскочить на ноги и попытаться сбежать. Мне не дают. Пальцы Эльдары до боли впиваются в предплечье и дергают, заставляя почти рухнуть в кресло. – Сидеть, – рыкает он, и напряженный взгляд моего бывшего застывает на его пальцах, впившихся в мое тело. – Побудьте с нами, Слава, – улыбается он одними уголками губ, а его глаза начинают переливаться сталью. Слава. Он единственный человек, который сокращает мое имя до такого варианта. Меня всю жизнь это бесило. Всю мою прошлую жизнь, которая крутилась вокруг него. Я не отвечаю. Одариваю презрительным взглядом, поворачиваюсь к Эльдару и трусь кончиком носа о его скулу. Делаю вид, что вся теку от своего мужчины. Я даже бедра сдвигаю плотно, словно мой бывший может это увидеть. – У тебя красивая жена, Эльдар, – заявляет он тоном, от которого веет холодом и презрением. Ежусь. По голым рукам ползут колкие мурашки. За что мне это после стольких лет, когда моя неподъемная боль хоть немного притупилась? – Самая красивая, – фыркает Эльдар и сжимает мое колено так, чтоб все видели. – Ты б ее трахнул, да? – Я не трахаю женщин, которые мне не принадлежат и меня не хотят, – проговаривает Ваня спокойно, вновь мазнув по мне взглядом, который почти останавливает сердце. – Но Слава – такая драгоценность, что я готов поставить all-in на нее, – добавляет вроде бы шуткой. – До этого не дойдет, – самодовольно заявляет Эльдар, которого Ваня явно задел за живое. – Я сниму с тебя последние штаны гораздо раньше. – Посмотрим, – улыбается Ваня. – Делаем ставки, господа! Я ничего не понимаю в игре и просто наблюдаю, как с каждым коном крупье придвигает к моему бывшему все больше фишек, а остальные, и особенно Эльдар, рвут на себе волосы. – На хер такую игру! – Загорелый брюнет раздраженно швыряет на сукно свои карты и встает. – Не знаю, как это возможно, но этого черта невозможно обыграть. Поеду заливать свое горе. – Я с тобой, братишка! – Второй мужчина тоже встает и хлопает брюнета по плечу. – Покер никогда не был моей сильной стороной. – Ну тогда расходимся. – Мой бывший тоже укладывает свои карты на стол рубашками вверх. – Да и время позднее. Я кошусь на Эльдара. У него бешено вращаются глаза, белки все в полопавшихся капиллярах, а на лбу мелкие бисеринки пота. В таком состоянии он держит как питбуль. Ничего не остановит, и теперь он скорее все свое состояние просадит, чем просто выйдет из-за стола. Ваня встает и уже намеревается уйти, когда его останавливает бешеный выкрик Эльдара: – Мы играем дальше! – Швыряет фишки и прессы денег в центр стола. – Ты и я! Крупье, раздавай! – Мне никто не приказывает, – фыркает Ваня, скривившись. – Я уже сказал, что у тебя нет ничего такого, на что бы я согласился играть. Этой херни, – Он швыряет в лицо Эльдару свои фишки, – у меня в достатке. Хорошего вечера, дорогой. – На нее играем! – рычит он и дергает меня за тонкую бретель платья с такой силой, что она отрывается, и я ловлю лиф платья рукой, чтоб не засветить грудь. – На нее! – М-м-м, – тянет Ваня, расслабленно усевшись в кресло. – Вот как ты любишь свою жену. А ее мнения спроси. – Что ты творишь? – вопрос выходит из легких вместе с остатками кислорода, и меня начинает колотить. Он хватает меня за руку, дергает к себе и лихорадочно шепчет на ухо: – Скажи ему, что согласна, иначе я вышвырну тебя на улицу! Будешь бомжам за тарелку супа сосать, а о ребенке вообще можешь забыть! Я чувствую себя мелкой ящеркой, попавшей в пресс. С одной стороны, пронзающий раскаленной иглой взгляд моего бывшего, а с другой – угрозы сожителя, который с легкостью воплотит их в жизнь. Я бы ни за что на свете не согласилась быть разменной монетой в их играх, но не могу позволить Эльдару забрать Сашеньку. – Согласна, – выдавливаю я. Этот взгляд. Как тогда, когда перед его лицом смыкались створки лифта. Шлюха. Теперь он прав: сейчас я и правда шлюха. – Одна партия, – цедит Ваня холодно. – Победитель забирает все. – Раздавай, – шипит Эльдар, лихорадочно сверкая глазами. На этот раз Иван сам берется за колоду. Тасует карты, глядя на меня так сосредоточенно, что между густыми бровями залегает глубокая складочка. Я ее всегда целовала, когда он хмурился. Боже, как пережить этот вечер? И дело даже не в том, что на меня играют как на вещь, дело во всех тех воспоминаниях, которые острыми стеклами сидят под веками. С ним столько всего связано. Я так старалась вырвать из себя воспоминания о нем, но не вышло. Вот они, снова со мной. Ваня ловко раздает карты, и я прилипаю к ним взглядом, хотя точно знаю, что бывший выиграет. Он бы не стал играть, если бы не был уверен. И мне от этого жутко. – Фулл хаус, – твердо и жестко проговаривает он, аккуратно уложив открытые карты на стол. Эльдар какие-то секунды мечется взглядом между его картами и своими, а потом грязно выругивается и заявляет: – Можешь забирать эту сучку. Его тон такой безразличный, что я начинаю задыхаться от этого потребительского отношения. – Пойдем, Слава, – Ваня встает из-за стола, обходит его и подает мне руку. – Я не могу, – бормочу я, не понимая, что будет теперь с моим ребенком. – Пошла с ним, сука! – гаркает Эдик, замахивается, и я с ужасом зажмуриваюсь. Когда открываю глаза, вижу, как Ваня перехватывает его руку, а кулаком свободный прописывает Эдику в челюсть. Тот не удерживается на ногах, падает, ударяется затылком о край бара и оседает на пол кулем. – Ты его убил! – истерически выкрикиваю и кидаюсь к Эльдару.