Руку убрал или верни на место!?

Я едва не подпрыгнула, когда действия моего босса стали более напористые. Мои брови взлетели куда-то в район линии роста волос, от удивления, шока, растерянности.

Мужские пальцы сжались на моей ягодице еще раз, будто ставя точку в этом безумии, и наконец рука босса вернулась на мою талию.

Видя интимную сцену, брюнетка замерла с открытым ртом. Я, кстати – тоже, даже не сразу заметив, как мои губы разъехались в немом возмущении.

Тишину нарушил только мягкий динь-динь лифта, напоминающий, что двери вот-вот закроются.

В этот момент я поймала взгляд Константина Геннадьевича. Не тот, который он использовал на переговорах, прожигая в персонале дыру размером с кратер. Не тот, которым смотрел на меня, требуя очередной отчет.

Это был взгляд человека, отчаянно просящего о помощи.

И...

Черт.

– Ах да, как же я могла забыть, – медленно сказала я, чувствуя, как щеки начинают гореть от смущения за пикантную ситуацию и за ложь, которую озвучу, ну, от закипающего гнева за проявленное фривольное поведение ко мне, что скоро выскочит наружу, а пока….

Прежде чем брюнетка успела что-то сказать, я вписалась в роль подружки Захарова.

Пододвинулась к Константину Геннадьевичу, прижавшись пышной грудью к его мощному торсу и сладким голосом прошептала:

– Котик, ты совершенно прав. Ранее договаривались, что сегодня только мы.

Захаров чуть не подавился собственным дыхание, а брюнетка побледнела от досады.

Мы с Захаровым вышли из лифта в обнимку. Я протянула свободную руку и нажала пальцем на кнопку. Двери начали закрываться, выдвигая между нами и брюнеткой барьер.

– Подожди! – девушка бросилась вперед, но преграда не позволила ей выскочить не только из собственного платья минуту назад, а и помещать нашему с боссом «свиданию».

Дзинь.

Лифт поехал вверх на самый верхний этаж огромного центра, где наш офис занимал место посередине.

Я опустила руки вдоль тела, и со временем осознала, что босс до сих пор держит меня за талию, будто не собираясь отпускать вовсе.

– Константин Геннадьевич, – медленно начала, глядя перед собой, и вызывая другой лифт. – Вам клей мешает отодвинуться?

– Извините, – босс убрал руку.

– За что? – возмутилась, отступая на шаг и недовольно глядя на нахала. – За то, что схватили меня за задницу, или за то, что втянули в этот цирк?!

Захаров взглянул прямо в глаза.

И...

Черт возьми, он улыбался.

– За второе, – без зазрения совести ответил босс.

Открыла рот, чтобы ответить язвительно, но лифт снова динькнул и двери отворились.

– Я пойду, – пробормотала, делая шаг вперед.

Но его голос остановил на секунду:

– Виолетта.

Я обернулась.

– Спасибо, – серьезно сказал Захаров.

В этот раз не смогла сдержаться, так как внутренняя язва рвалась наружу:

– Если еще раз попросите так помощь, Константин Геннадьевич, останетесь с печальными последствиями. Пробуйте объяснить ситуацию по-другому, не распуская руки.

Я вошла в лифт, двери закрылись.

И только потом пришло понимание, что не думала о Федьке уже целых десять минут.

И, черт возьми, было приятное ощущение не думать о бывшем козле даже подобным неординарным способом.

******

Я захлопнула дверь своей однокомнатной квартиры с таким облегчением, будто только что сбежала из зоны боевых действий.

Вспомнилось недавнее событие.

Босс. Его рука на моей талии, на попе. Наглая ухмылочка.

– Что это вообще со мной? – проворчала, швыряя сумку на тумбу.

Зеркало в прихожей отразило мои вновь раскрасневшиеся щеки и беспорядочно растрепанные волосы. Выгляжу, как школьница после первой драки с мальчишкой, пытавшегося меня поцеловать.

Сняла туфли, пнула их в сторону, прошла в спальню и плюхнулась на кровать, уставившись в потолок.

– Он меня облапал, – сказала вслух. – За это надо поколотить, а не…

От следующей мысли стало не по себе, потому что странным образом мне понравились прикосновения босса!

– Что за бред? – сильно зажмурилась, словно могла отделаться от стыда.

Я ненавидела, когда ко мне лезли без спроса. Терпеть не могла эти взгляды в общественном месте, «случайные» касания в переполненном лифте.

Федька, мой бывший, однажды сказал, что я «слишком остро реагирую», когда какой-то мужик касался.

– Ну потрогал кто-то тебя, подумаешь! – хмыкал «козел». – Ты же не фарфоровая! Не рассыпишься.

Но сейчас был другой случай.

Константин Геннадьевич – человек, который даже на корпоративах держался так, будто вокруг него стеклянный кокон неприкосновенности. Он никогда не нарушал личных границ. Не позволял себе фамильярностей с персоналом, партнерами.

А сегодня схватил меня за задницу.

И сделал это так уверенно, словно имел полное право.

Я вскочила с кровати и зашагала по комнате.

– Ладно, он просто использовал меня как живой щит. Отмазку. Экстренный выход, – то ли успокаивала себя, то ли просто молола монотонный бред.

Но почему именно я? Почему не секретаршу попросил прикрыть? Не ту блондинку из маркетинга, которая на него заглядывается?

– Может, потому что я единственная, кто не ведется на его охуенный костюм и часы за полмиллиона? – выдала, после чего засмеялась от предположения.

Но тут же вспомнила, как пальцы Захарова вжались в мое тело.

Теплые.

Крепкие.

– Черт.

Я прикрыла глаза, чтобы остудить пыл.

– Все, хватит. Завтра он даже не вспомнит об этом, – убеждала себя.

Позже приняла душ, переоделась в ночнушку и плюхнулась на кровать, включив на ноуте первое попавшееся видео. Но когда с экрана полились идиотские шутки очередного ситкома, мои мысли упрямо вернулись к Захарову.

Мозг помнил его пронизывающий сквозь взгляд.

Интересно, как он смотрит на свою любовницу, которая оказывается под ним, в минуты страсти? Точнее ту, что трахает в порыве и его член…

Я зарылась лицом в подушку.

– Ладно, хватит думать о таком, в любом случае мне подобное не светит, – отсекла мысли. – Завтра – как обычно рабочий процесс.

*****

Я пришла раньше большинства коллег.

«Чтобы дома точно не думать о вчерашнем», – подумала, утыкаясь в монитор.

Но не прошло и часа, как к моему столу подошла секретарша босса.

– Виолетта, тебя Захаров вызывает, – сказала она.

– Что? – опешила я, думая не о том, как он собирается разложить меня на своем столе, а скорее всего, планирует отругать за плохо составленный отчет.

– В кабинет. Сейчас, – проговорила секретарше громче, напоминая о себе.

Я медленно поднялась, надеясь на хороший исход.

Захаров же не будет ругаться за то, что вчера ему нагрубила, сказав о последствиях? Но он первый начал! Ай, уже говорю, как Федя, когда та рыжая…

Цыц! Мысли, пошли вон! Дайте спокойно дойти до кабинета начальника без обдумывания тысячи одного варианта событий и без поиска ответов на вопросы Вселенной!!!

Взяла планшет для записей и приняла безмятежное выражение лица, будто началось обычное утро и я, как желанная гостья, иду к боссу в кабинет.

Постучала в дверь, и раздался напряженный голос:

– Войдите.

Я вошла.

Кабинет, как всегда, идеален: ни одной лишней бумаги, стерильный порядок. Сам Захаров сидел за массивным столом – в безупречном костюме, идеальной прической и несменными холодными серыми глазами.

Эм, может, вчера его двойник трогал меня? Или сон приснился? Что-то уже сомневалась насчет того приключения у лифта. Возможно, прилипчивая брюнетка – плод моего воображения.

– Доброе утро, Константин Геннадьевич, – сказала я, стараясь звучать ровно.

– Виолетта, – Захаров проговорил сдержанно, но в голосе прослеживалась неловкость.

Пауза.

Я ждала.

– То, что было вчера… – босс замялся.

АГА! Значит, не сон и не двойник!

– Я сделал это, чтобы отцепиться от ненужной компании, – наконец выдавил из себя Захаров.

– Я уж поняла, что не решили потрогать меня как мягкую игрушку от стресса, – фыркнула.

Босс удивленно моргнул, потом расслабился с моей шутки.

– Э-э… да. Именно, – ерзая на кресле, пробормотал Константин Геннадьевич, который на переговорах мог раздавить оппонента одним взглядом. – Поэтому не принимайте близко к сердцу мои действия.

– И не думала, – отрезала я, ведь ему не надо знать, как ночью фантазировала его руки и... все остальное.

Я чувствовала, как начинают гореть щеки, которые в последнее время стали это делать чересчур часто! Также, как и босс, испытывала неловкость, но держалась, чтобы не сбежать из кабинета стремглав.

– Что-нибудь еще? – нервно сжала пальцами планшет, который прикрывалась, как бронежилетом.

Захаров откашлялся.

– Да. Еще раз приношу извинения за свой поступок, – твердо проговорил босс.

Я кивнула, принимая извинения.

– Могу идти? – спросила, указывая на дверь.

– Да, – разрешил начальник.

Я развернулась, подошла к двери и уже взялась за ручку, когда Захаров позвал меня:

– Виолетта.

Обернулась, и вопросительно уставилась на босса.

– Если мое поведение… как-то вас задело, я готов обсудить… компенсацию, – наконец проговорил Захаров.

– Компенсацию? – подняла бровь.

– Надбавку. Премию. Что угодно, – перечислил варианты Константин Геннадьевич.

– Не надо! Все в порядке, – отчеканила и покинула помещение.

Дверь кабинета закрылась с мягким щелчком, но в ушах еще звенели слова.

– Серьезно? – застыла в коридоре, стиснув зубы так, что аж челюсть свело. – Он, действительно думал, что можно купить мое молчание? Будто я – корпоративный актив, который можно амортизировать после непредвиденного инцидента? Ну, конечно, – прошипела себе под нос, резко шагая к своему рабочему месту. – «Извините, я вас случайно облапал, вот вам деньги, давайте забудем».

Но больше всего бесило не это.

Да, прикосновение Захарова приятное. Понравилось, что его рука властно сжимала мое тело.

Сильнее всего бесило, как этот холодный, безупречный Константин Геннадьевич показался мне настоящим, а теперь предлагал откупиться!