Страсть раз

Захаров не дал мне ответить. Его губы нашли мои еще до того, как успела сомкнуть ресницы.

Горячие.

Не просто теплые – обжигающие и сладкие, как напиток, который он пил за ужином.

Напористые.

Не просящие, не пробующие – требующие.

И самое страшное – манящие настолько, что не хотелось избавляться от этого пленительного счастья.

Ооооххх…. Приятно, конечно, но веду себя, как развязная девка. Нельзя же позволять целовать первому попавшему….боссу….

В знак сопротивления мои ладони уперлись в его грудь, в этот непоколебимый и властный барьер, состоящий из сплошных мускулов.

«Оттолкни его, ну же!», – кричали мозги.

«Пошли нафиг», – возмущались пышные струны моей души.

Вместо проявления характера нежной фиалки, я, как дерзкая воительница, схватилась за края рубашки Захарова и сжала ткань, словно боясь, что он отстранится.

«Нет. Нет, это не мое тело, им завладели инопланетяне и управляют с помощью пульта с другой планеты», – блеяло мое подсознание.

Но это была я во всей красе.

Захаров, похоже, заметил мои колебания – не через слова, так как произнести ничего могла, поглощенная его ртом, а через дрожь в моих запястьях, через легкий выдох, который не сдержала.

Мужчина решил развеять все сомнения.

Его рука скользнула в мои волосы, схватила у затылка, жестко, но не больно.

– Ты никуда не денешься, – прорычал Константин Геннадьевич, и углубил поцелуй, заставив затрепетать.

Его язык коснулся моих губ, прошелся по ним, потребовал пропустить, как у нас на пропускном пункте компании – и я неосознанно приоткрыла рот, соглашаясь на вторжение.

Боже…

Захаров вкушал меня, как десерт, который откладывал до самого конца ужина, чтобы насладиться сполна. В реальности он отказался от тортика с чаем, поскольку я, выходит, его главная и единственная вкусняшка.

Мне хотелось так думать, да и целуя, мой босс, казался ненасытным мной.

Вторая рука Захарова опустилась на мою поясницу, прижала мое возбуждающее тело, и я ощутила, что он солидарен со мной в проявлениях нашей близости.

Константин своим твердым, неприлично явным возбуждением уперся мне в живот.

Он не врал. У него действительно на меня встает как на женщину.

От осознания этого факта мое тело ответило – бедра качнулись вперед, сознательно или нет – неважно. Я скользнула рукой между нами и коснулась его члена через ткань брюк, проскользнула по стальной выпуклости, и босс застонал.

Глухо.

Утробно.

Словно мое прикосновение сорвало с него последнюю маску.

Наше дыхание сплеталось, стало более учащенным, горячим.

Захаров отпустил мой затылок, провел рукой по шее, вниз, к ключице, будто закрепляя за собой территорию.

– Теперь ты поняла? – прошептал он, едва отрываясь от моих губ.

Я не ответила. Не могла.

Не оттолкнула.

Мои руки все еще сжимали его рубашку.

И это был ответ.

Мое сбивчивое прерывистое дыхание, выдавало внутреннюю бурю.

Константин прищурился, изучая мой потерянный взгляд, распухшие губы, растрепанные волосы, румянец, ползущий от щек к шее.

– Вижу, не поняла, – его голос был низким, почти воркующим. – Придется повторить.

– Костя... – пискнула я, когда лицо Захарова вновь приблизилось.

Он ухмыльнулся.

И снова захватил мои губы в капкан страсти.

Его ладони скользнули вниз, накрыли мою грудь, скрытую тканью платья.

Я вздрогнула от острых ощущений.

Пальцы Захарова провели по контуру моих холмов всевластия, нашли твердые горошины и замедлились, наслаждаясь моей томной реакцией.

– Ах...

Я не хотела этого звука, но протяжный стон вырвался откуда-то из глубины моего океана безумия, которое спало во мне до тех пор, пока Захаров не пробудил.

Набухшие, чувствительные от возбуждения, соски болезненно приятно отзывались на каждое прикосновение мужчины.

Я никогда не была ни с кем, кроме Феди. Но сейчас...

Константин Геннадьевич. Мой босс. Лже-парень и жених…. Можно сказать, чужой мужчина, которого знала годами, как начальника, но понятия не имела, какой он вне офисных стен.

Стоило ли поддаться полностью? Переступить черту, которую никогда бы не перешла с другими?

Отдаться красивому, импозантному, опасному мужчине просто потому, что он этого хочет? Ведь неизвестно надолго ли ему хватит терпения быть со мной и не переключиться на одну из женщин, похожих на ту Марину… Полину… или как ее…

Прежде чем я решила, рука Захарова прошмыгнула в мое декольте. Не прерывая поцелуя, он отодвинул ткань, оголил плечи, спустил ткань платья ниже и груди вырвались на свободу, полные, тяжелые, с темно-розовыми сосками, уже твердыми от желания.

– Какие классные, – прохрипел он, сжимая их в ладонях. – И еще настоящие.

Моя кожа покрылась пупырками от его жгучего всепожирающего взгляда и, безусловно, в душе было приятно, что он оценил мои формы по достоинству. Природа щедро наделила шикарной грудью, которой грех не гордиться.

Платье сползло до талии, оставив меня полуобнаженной перед ним.

Константин отступил на шаг, оценивающе окинул взглядом.

Голодным.

Ненасытным.

Я смутилась, рефлекторно подняла руками, чтобы прикрыться….

… Но остановила себя.

Выпрямилась и уверенно встретила взгляд Захарова, который одобрительно хмыкнул. Он подошел, начал водить пальцами по моей коже – неторопливо, наслаждаясь каждым изгибом и линией. Его прикосновения жгли, вынуждали выгибаться, тянуться к нему.

– Ты такая отзывчивая, – прошептал Константин, проводя большим пальцем по соску.

Я закусила губу, чтобы не застонать от ласки.

Вдруг Захаров подхватил меня на руки и вынес из дома на веранду.

Поздний вечер был теплым, воздух пропитан ароматом цветов из сада. Звезды, рассыпанные по бархатному небу, мерцали, освещая нас.

Константин поставил меня на пол, и я стояла удивленная перед ним, не зная, что от него ждать.

Мужчина не сводил глаз. Его взгляд, скользил по моему телу, будто запоминая структуру и рассматривая каждую тень, отбрасываемую лунным светом на фигуре.

Захаров потянул мое платье еще ниже, затем опустился на корточки передо мной, взял край материи и, не отрывая взгляда от моего лица, помог переступить через ткань.

Теперь перед ним я была только в кружевных трусиках и туфлях на каблуке – уязвимая и открытая, но судя по его горящим глазам – прекрасная и желанная.

Захаров встал и протянул руку.

– Иди ко мне, – его голос звучал низко, как очередной рык дикого возбужденного дикаря.

Я сделала шаг, потом еще один, сердце колотилось так сильно, что казалось, вот-вот вырвется из груди.

– Ты хочешь, чтобы мы... здесь? – голос дрогнул от неуверенности, поскольку я никогда не занималась сексом на открытом пространстве.

Костя усмехнулся, его пальцы обхватили мое запястье, притягивая ближе.

– Поздно спохватилась, милая, – он провел большим пальцем по моей внутренней стороне руки, заставив мурашки пробежать по коже. – Не бойся, заборы тут высокие, и никто не увидит, как я трахаю свою женщину.

Его слова были откровенными, грубыми, и от этого внутри вспыхнул еще более жаркий огонь.

– Да, Вита, я не вижу смысла херить шанс нашим разворачивающимся отношениям, – мужская рука скользнула по моему бедру, выше, сжала ладонь талию. – Мы пересеклись тогда в лифте в нужный момент, так давай разовьем ситуацию дальше.

Костя потянул к себе, и на этот раз я не сопротивлялась. Мои пальцы вплелись в его, и позволила мужчине подвести к дивану, стоявшему на веранде.

Я опустилась на мягкую поверхность, а Костя сел рядом, его взгляд не отпускал меня ни на секунду. Его пальцы медленно, почти невесомо, скользнули по моему подбородку, опустились к шее, задержались на ключице.

– Ты такая красивая… – прошептал Захаров, и его голос звучал так, будто он говорил не просто комплимент, а констатировал факт.

Его рука опустилась ниже, ладонь скользнула по моей груди, обхватывая, сжимая, заставляя прикрыть глаза.

Прерывисто выдохнула, грудь поднималась и опускалась быстрее.

– Смотри на меня, – приказал мой босс, и я послушалась, встретив его горящий взгляд.

Его пальцы продолжили путь, скользя по животу, останавливаясь у края кружевных трусиков. Он провел по тонкой ткани, ощущая под ней мое тепло и видя готовность к большему.

– Ты дрожишь… – Костя ухмыльнулся, довольный своей властью надо мной.

Я не отвечала, только прикусила губу, стараясь сдержать стон, когда его пальцы наконец отодвинули ткань и скользнули внутрь. Едва не всхлипнула, когда прикосновение мужчины стало еще интимнее.

– Костя… – голос сорвался, когда его пальцы нашли то, что искали.

Он не торопился, наслаждался реакцией, каждым прерывистым вдохом, подрагиванием.

– Так тянешься ко мне, – прошептал Костя, и его голос звучал торжествующе.

Я зажмурилась, стыдясь своей реакции, но не в силах остановить процесс.

– Не прячься, – Захаров приблизился к моему уху. – Я хочу видеть, как ты теряешь контроль.

Так и вышло.

Встретившись с ним взглядом, ощущала, как его пальцы двигались внутри меня, заставляя хвататься за крепкие плечи, впиваться пальцами и стонать, наплевав, что кто-то может услышать.

Звезды над нами казались ярче, мир сузился до прикосновений Кости, его голоса, ласки. И я уже не хотела сопротивляться ни через секунду, ни через минуту… Никогда.