Глава 29

Выскакиваю из дома прямо под проливной дождь и прыгаю в машины. И когда погода успела испортиться? Я даже не заметила этого, уже привычно погрузившись в свои переживания.

Да я вообще перестала видеть окружающий мир. Живу в своем внутреннем угнетающем мирке и упиваюсь собственными страданиями. А тем временем настоящая жизнь будто проходит мимо. Я все время что-то делаю, но будто на автомате, а мыслями я вовсе не в настоящем.

Я больше не чувствую вкуса к жизни, перестала получать от нее радость. И сейчас я задаюсь вопросом: это результат действий Руслана, или же того, что его больше нет в моей жизни?

Еду по трассе, вглядываясь в размытые силуэты машин и ярких фар. Дворники едва справляются с проливным дождем, который шумно лупит по стеклам и крыше авто, заглушая музыку в машине.

Ужасно не люблю ездить в такую погоду из-за высокой вероятности аварии. Но выбора нет, поэтому я медленно плетусь в правом ряду.

Радио работает с помехами, раздражая бесконечным кваканьем и шипением. Перевожу взгляд на приборную панель и убавляю звук на минимум. Всего лишь на долю секунды отвлекаюсь от дороги, но когда поднимаю глаза, то вижу, как машина из соседней полосы резко подрезает меня, и я в ужасе бью по тормозам.

От удара меня кидает вперед, и я бьюсь грудью об руль. Застывшим взглядом смотрю перед собой и совершенно ничего не соображаю. Сердце долбится о грудную клетку, а в ушах шумит кровь.

Водительская дверь открывается, впуская в салон порыв холодного ветра и капли дождя.

– Идиотка! Ты вообще не смотришь, куда едешь? – слышу мужской крик и поворачиваю голову.

В недоумении смотрю на разъяренного мужчину сквозь пелену слез и не понимаю, что происходит. Почему он меня обвиняет?

– Вы ведь сами виноваты. Подрезали меня, – глухо сиплю я.

– Я виноват?! – зло усмехается он. – Ты въехала мне в задницу, а не я тебе! Права купила, а водить так и не научилась? Овца. Новую тачку мне испоганила своим гниющим старьем. Ты хоть представляешь, сколько бабок мне теперь должна?!

– Мы вызовем ГАИ, и пускай они разбираются, кто и сколько кому должен.

– Совсем больная? – нервно смеется он и крутит пальцем у виска. – Если ты ГАИ вызовешь, то вообще бабок не сложишь, уж поверь. А я тебе предлагаю сейчас договориться на месте, по-человечески. И возьму с тебя столько, сколько реально уйдет на ремонт.

– А вам-то какое дело? – мотаю головой. – Раз вы так уверены в своей правоте на дороге, то вам должно быть вообще плевать, сколько я заплачу.

– Не хочу светить ДПТ в истории тачки, что непонятного? – фыркает он. – Это тебе пофиг, твоя тарантайка и так ничего не стоит. А моя тачка обесценится из-за официального ДТП. А без ментов мы оба останемся в плюсе. И ты меньше отдашь, и я не потеряю бабла при продаже.

Смотрю на мужика, промокшего до нитки, и хлопаю глазами. Вдруг он прав? Я впервые оказываюсь в такой ситуации и не знаю, как лучше поступить. В прежние времена я бы стразу позвонила Руслану. Но теперь мне нужно учиться обходиться без него.

Пока я пытаюсь хоть что-то сообразить, мой мобильный звонит, отвлекая от размышлений. Беру телефон в руки и вижу, что звонит Волков. Но вместо того, чтобы сбросить звонок, я отвечаю на него. Блин.

– Дайте мне пару минут, – обращаюсь к мужчине, захлопываю дверь и прикладываю телефон к уху: – Илья, мне сейчас некогда говорить. Я в аварию попала.

– В аварию? С тобой все в порядке?! – взволновано спрашивает он.

– Вроде цела, – неуверенно отвечаю ему.

– ГАИ уже вызвали? Отправь мне геометку, я сейчас же приеду к тебе.

– Нет, еще не вызвали. Второй водитель говорит, что и не надо, если я не хочу заплатить кучу денег. Предлагает рассчитаться на месте.

– У тебя нет страховки?

– Почему? Есть, конечно.

– Тогда в любом случае вызывай ГАИ, – отвечает Илья. – Пострадавшему будет выплачивать страховая. А этот водила либо пытается развести тебя на бабки, либо он сам виноват. Короче, Анют, сфоткай его номерной знак, чтобы он не смысла, отправляй мне геометку и вызывай ГАИшников. Все поняла?

– Хорошо, поняла, – выдыхаю я и гладу трубку.

Пытаюсь сделать фото через лобовое стекло, но из-за дождя и грязи на номерном знаке цифры почти не читаются. Быстро кидаю геометку Илье и выхожу из своей машины, чтобы сделать фото на улице.

– Ну? Что будем делать? – напирает мужчина.

– Вызываем ГАИ, – отвечаю я и направляю телефон на разбитый зад его иномарки.

– Ты че, не в адеквате? Не поняла, что я тебе сказал? – выпрыгивает передо мной и закрывает собой машины.

Глаза у него бешенные, лютые. Кажется, вот-вот схватит меня за шкирку и протащит по асфальту.

Тело немеет от страха, а мозг плывет. Я будто вросла в землю и не в состоянии пошевелиться.

– Слушай сюда, – угрожающим низким голосом произносит мужик и наступает на меня.

В голове что-то щелкает, и я тут же срываюсь с места. Закрываюсь в машине, заблокировав двери. Совсем больной мужик, точно ненормальный.

Он что-то орет, стоя у меня под окном, потом бьет ногой по колесу и уходит в свою тачку.

Я в шоковом состоянии. Слезы сами льются ручьем из глаз, руки дрожат.

Я так и сижу, покачиваясь взад-вперед и реву, пока стук в окно справа не заставляет меня дернуться от испуга.

Поднимаю взгляд и вижу Волкова. Снимаю блокировку с машины, и Илья тут же открывает дверь, садится рядом:

– Ты почему плачешь?

– Не знаю, – завываю я и бросаюсь в раскрытые объятия Илью.

– Тише, успокойся, Анют. Расскажи, что произошло. Ты ГАИ вызвала? Давно?

Боже, как я могла забыть про это?!

– Не вызвала. Забыла, – еще громче вою, пуская слезы и сопли на мужскую рубашку.

Прорыдавшись, я все-таки успокаиваюсь и рассказываю Илье обо всем, что произошло.

Волков сам звонит в ГАИ, а затем тянется к дверной ручке и цедит сквозь зубы:

– Я ему сейчас устрою…

– Не нужно, – хватаю его за руку. – Он неадекватный. Вдруг у него еще какое-нибудь оружие есть? Не лезь к нему, прошу.

– Он должен ответить за то, что так напугал тебя и запудрил мозги, – твердо отвечает он.

– Да плевать на него. Пожалуйста, просто побудь сейчас со мной. Не оставляй одну.

– Хорошо, как скажешь, – согласно кивает он. – Иди ко мне.

Илья вновь прижимает меня к себе. Чувство беззащитности и беспомощности медленно отступает, на душе становится легче.

– Спасибо, что приехал, – шепчу я, подняв голову. – одна бы я, наверное, не справилась.

– Даже самой сильной женщине иногда требуется твердое мужское плечо, – улыбается Илья и неожиданно целует меня.

Впервые в жизни при поцелуе я не закрываю глаза, а в недоумении таращу их. После аварии голова еще очень плохо соображает, и на несколько секунд я просто замираю. Не двигаюсь, не дышу, не целую Илью в ответ, но и не отталкиваю его.

Он сам прекращает поцелуй, не ощутив моей взаимности.

– Переборщил, да? – растерянно спрашивает он. – Извини.

– Я не… это… – бормочу что-то несвязное и спешно отворачиваюсь к окну.

Что я должна сейчас сказать ему?

– Прости меня, правда. Сам не понимаю, как так получилось, – оправдывается он.

А мне даже становится смешно от этих нелепых слов.

Это ведь так удобно – объяснять свои поступки какой-то неведомой силой, которая полностью лишает тебя воли и здравого рассудка. Прямо все само по себе происходит, будто ты безвольная кукла в чьих-то могущественных руках.

– Достаточно было бы сказать, что ты сам этого захотел, но не знал, что моя реакция будет такой, – сухо отвечаю я.

– Ань, не злись. Я же говорю, что случайно вышло, – своими словами он никак не спасает ситуацию, а только злит меня. – Ты была сейчас такой ранимой, что…

– Что твои губы сами меня коснулись, хотя ты этого не хотел? – нервно усмехаюсь я и резко разворачиваюсь к Илье. – Зачем говорить эту ерунду? Почему нельзя быть мужественным и взять на себя ответственность за свой поступок? Неужели это так сложно? Зачем спихивать свои действия на что-то эфемерное?

– Да, я захотел тебя поцеловать, – твердо отвечает Волков. – И давно этого хотел, потому что ты мне нравишься, Аня. Но, очевидно, поторопился. Ты к этому еще не готова. И просто выразился так, чтобы смягчить ситуацию. А не вовсе потому, что не могу взять на себя ответственность, – шумно выдыхает, делает небольшую паузу и продолжает: – Ты вправе злиться на меня за поцелуй. Но не стоит говорить, что я не беру на себя ответственность за что-либо.

Отвожу взгляд и молчу. Если продолжу стоять на своем, то может случиться большой конфликт, а я этого не хочу.

Наверное, я, и правда, перегнула палку. Это был всего лишь поцелуй, и Илья понял, что он был лишним. Но почему же я так остро отреагировала на его слова?

Похоже, все дело в Руслане. Он оставил след в моей душе, когда не взял на себя ответственность за свою измену. Да, сегодня он, наконец, озвучил обратное, вроде бы раскаялся. Но начиналось-то все не так. И теперь это мой триггер. Я не могу и не хочу слышать от мужчины, что он сделал что-то не по своей личной воле.

Но проблема в том, что Волков – не мой мужчина. И я не могу требовать и ожидать от него только того, что будет нравиться мне.

– Давай просто забудем, – вздыхаю я. – Сегодня очень сложный день, я вся на нервах. Вот и сорвалась на тебе. Извини.

– Все в порядке. Я на тебя не злюсь. Только на себя, – спокойно отвечает он.

– Но больше так не делай, – решаюсь добавить я, чтобы окончательно расставить все по своим местам. – Я просто не готова сейчас к новым отношениям.

– Я все понял. И буду держать себя в руках до тех пор, пока ты не захочешь большего.

Сдаваться он не собирается. Прелестно. Теперь я буду знать, что Илья находится в постоянном ожидании действий с моей стороны.

И это будет морально на меня давить. До этого я лишь подозревала о его заинтересованности во мне, а сейчас он заявил об этом прямо. И теперь я буду еще более некомфортно ощущать себя рядом с Ильей. Буду чувствовать моральное давление, которое вряд ли вытяну.

Я и так уже на дне, барахтаюсь под неподъемным грузом душевных терзаний. А новые тревоги просто раздавят меня вконец.

Уже почти полночь, а мы только закончили с оформлением ДТП.

– Поскольку у вас нет видео-регистратора, но вы утверждаете, что виновен второй водитель, – обращается ко мне полицейский, – То мы будем проверять дорожную камеру. Одна как раз есть рядом.

– И какие есть варианты развития дальнейших событий? – спрашиваю я.

– Если по камерам не удастся ничего увидеть, то вы будете признаны виновной в ДТП. Но можно обратиться в суд для оспаривания решения. Если же запись с камеры подтвердит ваши слова, то…

– Я все поняла, спасибо, – перебиваю его. – До свидания.

Меня одолевает досада. Я точно знаю, что не виновна, но это еще нужно доказать. Как же это бесит! И все из-за этого гада-водителя, который не умеет вести себя на дороге. Еще и совершенно неадекватный. И связываться с ним в суде мне совершенно не хочется.

– Давай вызовем эвакуатор для твоей машины, – предлагает Илья. – А я отвезу тебя домой.

– Нет, не нужно, – мотаю я головой. – Машина на ходу. Сама доберусь.

– Ну ладно. Как хочешь, – разводит он руками.

– Спасибо, что приехал. Одна бы я не справилась.

– Всегда рад тебе помочь, – слабо улыбается и засовывает руки в карманы брюк. – До понедельника, Ань.

– До понедельника…