Глава 13

Воронцов Восемь месяцев спустя Стамбул Больше полугода прошло с того самого дня, как Надежда ушла из дома и отправила мне сообщение, из-за которого я выдрал клок волос со своей головы. Я пытался дозвониться, строчил сообщения. Но супруга так и не взяла трубку и не написала ничего в ответ. Её мобильник раз и навсегда погрузился в молчание. На одних лишь звонках и сообщениях я не остановился. Я поднял на уши свою службу безопасности и бросил всех на поиски жены. По камерам видеонаблюдения удалось выяснить, что моя жена покинула нашу квартиру с чемоданом, села в автомобиль и уехала в аэропорт. Также нам удалось узнать, что Надежда улетела в солнечную Турцию… Разыскать жену по горячему следу, к сожалению, не удалось. После того как Надя приземлилась в Турции, все до последней ниточки бесследно оборвались. Я ломал голову, носился как угорелый, пытался выяснить причину побега супруги, но так и не сумел прийти к истине. Её сообщение «Я подаю на развод. Прощай. Желаю тебе и твоей новой семье счастья!» не внесло никакой ясности, а оставило лишь вопросы… Неужели в наших отношениях были проблемы, о которых я не догадывался? Неужели между нами были недомолвки? Неужели я был плохим мужем и не уделял жене должного внимания? Невольно прикусываю губу, да так сильно, что во рту проступает металлический привкус крови. Грустно в этом признаваться, но мужем я и в самом деле был далеко не самым лучшим. Нет, я не изменял Надежде. Я бережно хранил нашу любовь и с уважением относился к клятвам, которые дал в ЗАГСе. Я безмерно любил и продолжаю любить супругу. Наши отношения уничтожила моя бесконечная занятость, не видящая ни конца ни края. От одной только мысли, что я уделял бизнесу вдвое больше свободного времени работе, нежели любимой супруге, сердце сжимается в тугой комок. Каким же всё-таки идиотом я был… Я так сильно хотел заработать, что в бесконечной погоне за деньгами потерял самое дорогое – свою любимую женщину. Я расставил приоритеты и это в корне неверно. Семья – вот что поистине ценно для человека. Ни элитная недвижимость, ни дорогие автомобили, ни нули на банковском счёте, а именно семья… Безумно больно осознавать это, но я слишком поздно понял, что часы за три тысячи рублей и за триста показывают одно и то же время… С тех пор как я остался один в огромной двухуровневой квартире, прошло восемь месяцев. И этих месяцев мне с лихвой хватило, чтобы на вкус распробовать горечь одиночества. Так паршиво, как сейчас, я не чувствовал себя ни разу в жизни. Тоска по любимой в буквальном смысле сжирает меня изнутри. Чёрт возьми, я готов отказаться от всего, что у меня только есть: от денег, от тачек, от бизнеса, только бы любимая вернулась ко мне… Но, к сожалению, одного лишь моего желания недостаточно. Я делаю всё возможное, я ищу, но не могу найти любимую… Турция – чужая для меня страна. Тут свои законы и свои люди с большими деньгами. Увы, но в чужой стране мои руки связаны. Я пытался достучаться до местной полиции. Но местные структуры наотрез отказались со мной сотрудничать, сославшись на санкции. Дверь широко открывается, и в кабинет без стука врывается начальник моей службы безопасности. Глаза дикие, волосы взъерошенные, сам напуганный. Он что, бежал? За ним что, с пистолетом гонятся? – Анатолий Александрович, что-то случилось? – спрашиваю я, глядя на то, как подчинённый пытается отдышаться и прийти в себя. Приблизительно год назад моя компания открыла свой филиал в Турции. До тех самых пор, пока Надя не сбежала в эту страну, я особо не интересовался им, и зарубежный бизнес жил без моего прямого участия. Месяц назад я и моя команда в полном составе прилетели в Турцию с целью налаживания бизнес-процесса. И дела, откровенно говоря, идут, мягко сказать, не очень. За год самостоятельного плавания турецкая компания успела погрязнуть в долгах. – Дмитрий Евгеньевич, – подчинённый, отдышавшись, произносит моё имя и громко кашляет. – Анатолий Александрович, не торопитесь, – указываю на стул прямо напротив себя. – Успокойтесь и придите в себя. Может быть, вам водички надо? Графин к вашим услугам. – Надежда… – сквозь кашель произносит имя моей любимой женщины и трясущейся рукой наливает воду мимо стакана. Внутри меня всё моментально холодеет. На лбу проступает пот, а по спине начинают бегать мурашки. Я подписывал многомиллионные контракты и умудрялся сохранять абсолютное хладнокровие. Я здоровался за руку с первыми лицами государства, и по моей спине не бежали струйки пота. Чёрт возьми, я подписывал многомиллионные контракты, и мои поджилки не тряслись. Но каждый раз, когда я слышу имя своей любимой женщины, сердце с болью ударяется об рёбра, и я начинаю вести себя словно какой-то сопливый школьник, пригласивший одноклассницу на танцы. – Надежда откликнулась на вакансию, – после некоторой паузы произносит подчинённый и трясущейся рукой подносит стакан ко рту. – В каком смысле откликнулась на вакансию? – переспрашиваю я, совершенно не поняв смысла его слов. В компании я провожу первые за долгое время реформы. К чертям собачьим были уволены все неэффективные сотрудники, и на смену им сейчас активно набираются новые. Но причём здесь Надежда, я не могу понять. – Служба безопасности видит, кто откликается на наши объявления, – переводит дыхание и продолжает: – Ваша супруга откликнулась сразу на все размещённые вакансии. Сотруднику службы безопасности это показалось странным. Он зашёл на профиль девушки. Мои глаза в буквальном смысле округляются до размеров пятирублёвых монет. Какого чёрта он медлит? Почему нельзя говорить немного быстрее? – Ваша жена откликнулась на наши объявления. Ошибки быть не может, – достаёт из своего кармана свёрнутый в четыре раза листочек и протягивает его мне в руки: – Резюме девушки. Разворачиваю листочек, пробегаю по содержимому глазами и замираю на крохотной фотографии три на четыре. Улыбка сама собой расплывается на моём лице. И в самом деле Надежда… – Вы сумели как-то связаться с ней? Хоть что-то предприняли? – нервный голос срывается с моих губ. – Да, девушку пригласили на собеседование. Завтра в десять часов утра. Медленно выдыхаю, стараясь вернуть контроль над своими мыслями. Уже завтра, если всё будет, слава богу, я увижу свою любимую после восьми томительных месяцев разлуки. – Анатолий Александрович, свяжись с администрацией и выясни информацию о страничке пользователя, – взглядом указываю на листочек. – На тот случай, если надежда не придёт…