Глава 1.

– Вы не ошиблись? Это точно? – я боюсь дышать. Да что там, я боюсь даже думать, что и сейчас осечка. Боюсь верить, что я беременна. Я столько времени ждала, надеялась, плакала в подушку.

– Вилена Александровна, – укоризненно произносит гинеколог, – я уверена, – она успокаивающе мне улыбается, а я уже не сдерживаю слез. Столько эмоций, сколько во мне сейчас, я не могу просто держать в себе. Меня разорвет от них, если я не поделюсь ими и не выскажусь.

– Татьяна Сергеевна, я уже не надеялась, – произношу, шмыгая носом и пытаясь собраться. Врач, наверное, думает, что я тряпка и нюня какая-то. Но по успокаивающей улыбке понимаю, что ошибаюсь. Она рада вместе со мной. – Я ждала, надеялась. Я не могу словами все это выразить.

– Знаю, знаю, – кивает женщина и пожимает мне ободряюще руку. – Не нервничайте. Теперь все будет хорошо.

– Только Егору не говорите, ладно? – я уже представляла, как обрадую мужа. Сегодня, да что там, сейчас же, как только выскочу из кабинета врача, сразу же побегу к нему в клинику. Когда-то, когда мы только озаботились вопросом беременности, я думала, что устрою ему сюрприз. Куплю пинетки или бодик, можно еще тест или снимок УЗИ и уложу все в подарочную коробочку. И вручу все это дело мужу. Но сейчас, когда меня просто распирает от счастья и эмоций, я понимаю, что не смогу и пяти минут подождать, пока он будет распаковывать этот подарок. Я просто с порога буду кричать о том, что беременна. – Сама хочу сказать.

– Хоть Егор Андреевич мне друг и коллега, и я его уважаю, но врачебную тайну хранить умею. Я уверена, он будет рад, – кивает Татьяна Сергеевна. – Наблюдаться здесь у меня будете или у мужа в клинике?

– Конечно же у вас, у самого лучшего врача на свете! – я готова расцеловать женщину.

Хочется танцевать и петь, кружиться, радуясь этому дню. Я стану мамой. У меня будет малыш. Хочется высунуться из окна и прокричать это на всю улицу.

– Вилена, вам надо успокоиться, – врач качает головой. – Вы слишком возбуждены. Давайте я вам чай сделаю.

– Ой, что вы, не нужно, – мне неловко перед врачом. У нее, скорее всего, прием идет полным ходом, а тут я со своей радостью. – У вас, наверно, запись на прием. Извините меня, просто это все так волнительно и радостно. Вы понимаете, я так боялась, что и сейчас ничего. Я запрещала себе надеяться, запрещала радоваться раньше времени. А вдруг снова ничего, – в горле ком от слез. Но не от слез радости, а от воспоминаний того, через что мне пришлось пройти за все это время. Обследования, анализы, снова обследования. Все впустую. Диагноз: Вы здоровы. Я перепробовала все: от ЭКО до бабок-гадалок-шарлатанок, которые снимали с меня то венец бездетности, то сглаз, то порчу. Все это длилось, пока в какой-то момент Егор не сказал мне, что все, хватит, он устал. Что семья может быть и без детей, и что для него главное – это мое здоровье. И он не готов отправлять меня на очередной курс гормональных препаратов для подготовки к ЭКО.

Я прорыдала тогда весь день, но смирилась. И вот прошло полгода, я уже даже перестала заглядывать в коляски мимо проходящих мамочек в парке, когда выяснилось, что у меня задержка. Я боялась надеяться, подумала, что очередной гормональный сбой, что мой организм говорит, нет, просит меня оставить его в покое и не терзать больше ничем. Но нет. Это оказалась долгожданная беременность.

Как же я благодарна Татьяне Сергеевне. Когда-то, когда мы с Егором поругались из-за очередного отрицательного теста, я сказала, что это в его клинике не могут определить причину, по которой мы не можем завести ребенка. Тогда он отправил меня к Татьяне Сергеевне. Сказал, что это очень хороший врач. Даже не так, это одна из лучших врачей, которых он знает. В свое время, когда он сменил отца на посту директора сети клиник, открытых как раз его отцом, он поднял все свои связи, знакомства лишь для того, чтобы переманить в свои клиники лучших врачей столицы. Некоторых специалистов он даже из других городов пригласил, и очень многие согласились. А вот Татьяна Сергеевна не согласилась. Сказала, что она благодарна больнице, в которой работает, что ее все устраивает, и ей и тут хорошо, и она никуда не хочет. Мужа это удивило, но гинеколог сказала, что хорошая медицина нужна не только тем, у кого много денег. Да, она прекрасно понимала и знала, что она хороший врач, и от ложной скромности не страдала. Но также она любила то, что делала, и потому осталась в обычной женской консультации, но при этом осталась в хороших дружеских отношениях с моим мужем. Именно она продолжала наблюдать меня, прописала некоторые витамины и препараты, которые должны были помочь мне забеременеть без ЭКО и грубого гормонального вмешательства. И вот этот момент наступил. Я беременна!

– Вы были последняя у меня на приеме, и потому я смело могу вас угостить чаем. Но лучше, если мы пойдем в кафе через дорогу, – предложила женщина, а я удивленно и немного растерянно киваю. Мы всегда общались как доктор–пациент, и я не пыталась набиваться женщине в подруги. И потому это приглашение на чай меня удивило.

Мне пришлось подождать какое-то время Татьяну Сергеевну, после чего она закрыла кабинет, и мы вышли из поликлиники. Кафе напротив оказалось довольно уютным, с демократичными ценами, явно рассчитанное на врачей и посетителей поликлиники.

– Вы удивили меня этим приглашением, – я присела за столик. Если честно, меня не только удивило это приглашение на чай, но и насторожило.

– Почему? – женщина улыбнулась и, подозвав официанта, заказала нам два чая и пирожные.

– Ну, мы с вами не подруги и даже не приятельницы, – я растерялась и не знала, что ответить на такой вопрос. Мне казалось, что ответ очевиден. – Не всех же вы пациенток приглашаете на чай.

– Не всех, ты права, – кивает Татьяна Сергеевна.

– Так в чем же дело? – я испытывающе смотрю на врача.

– Хотела поговорить, – признается собеседница. Я рассматриваю ее, пока мы ждем чай со сладостями. Интересно, а сколько ей лет? Лет тридцать пять, не больше. Она ведь ровесница моего мужа, может, даже младше.

– О чем? – внутри все сжалось. Дурное предчувствие все сильнее нарастало внутри. Я словно видела приближающуюся беду, но не могла ничего сделать, не могла ее остановить.

– О Егоре, – ответила Татьяна Сергеевна, и как-то странно на меня посмотрела.

– Вы меня пугаете, – я и в самом деле поежилась.

– Обычно я не лезу в дела ни своих пациентов, ни знакомых. Но я видела то, как ты переживала из-за беременности, – начала женщина, когда нам на стол поставили чай и пирожные.

– Вы мне хотите что-то рассказать про Егора? – я сразу догадалась, куда клонит женщина.

– Зря я затеяла этот разговор, прости меня, – Татьяна Сергеевна вдруг встала. – Не знаю, что на меня нашло. В общем, не бери в голову.

– Нет уж! – схватила врача за руку и не дала ей возможности уйти. – Раз начали говорить, продолжайте.

– Я боюсь, что могу навредить своими словами, – женщина села на стул и уставилась на меня.

– Говорите, – я сжала челюсть. – У вас что-то было с Егором?

– Да, – ответила женщина, и я судорожно сглотнула. – Но это было давно. Задолго до того, как в его жизни появилась ты. Мы еще в институте учились, – поспешила ответить Татьяна Сергеевна.

– Вы же не только это хотели мне сказать? – я смотрела на нее вопросительно. Со стороны Егора, конечно, не самая гениальная идея – отправлять меня на осмотр к своей бывшей любовнице, пусть у них на тот момент ничего и не было уже, но все же. Но у всех нас есть прошлое, и я не вижу в этом ничего такого. Егор значительно старше меня, хоть и выглядит молодо.

– Мы встречались, – начала говорить Татьяна Сергеевна, – я думала, что все серьезно, мечтала о свадебном платье. И потому, когда узнала о беременности, не сильно и огорчилась. Скорее даже обрадовалась. Думала, это скорее простимулирует его сделать мне предложение. Прибежала в тот же вечер к нему в квартиру без предупреждения, хотела сделать сюрприз. У меня были ключи, но Егор всегда просил, чтобы я предупреждала о своем приходе. Он был там не один.

– Он вам изменял? – я судорожно сглотнула. – Как он все объяснил? Что сказал?

– Я не стала его отвлекать, ведь на нем в тот момент скакала староста нашей группы и первая красотка курса, – женщина вдруг вытерла слезинку, что скатилась по щеке. Прошло много лет, но воспоминания ей давались нелегко. – Я просто ушла. Пошла в аптеку, купила нужные таблетки и выпила их. Беременности не стало, но я пожалела об этом спустя уже несколько дней. Открылось кровотечение, так бывает. У одной женщины из ста. И этим одним процентом стала я, – горечь в голосе выдавала все чувства Татьяны Сергеевны. – Я так и не сказала Егору про беременность. Ни тогда, ни потом.

– Вы поговорили после этого? – я тоже была готова расплакаться.

– Можно и так сказать, – усмехнулась собеседница. – Я спросила про его планы на мой счет. Он ответил, что нет никаких планов, что мы просто классно проводим время, пока молоды. Это я нафантазировала себе, что у нас все серьезно.

– Это все очень грустно. Но я не понимаю, зачем ворошить прошлое и рассказывать мне это все? – отхлебнула чай, так как в горле пересохло.

– Это бы тебя никак не касалось, и я до последнего сомневалась и думала: говорить ли тебе, – Татьяна Сергеевна подняла на меня свои карие глаза. – На днях я видела Егора с очень миловидной девушкой. И если я еще хоть что-то смыслю в людях, между ними не просто дружба, – произнесла Татьяна Сергеевна. Вот и случилась беда. Все внутри сжалось, как перед ударом. Словно вот сейчас должно произойти лобовое столкновение, и ты не можешь ничего сделать и лишь сжимаешься в комочек, приготовившись к удару. И вот он произошел. Удар.

– Мне кажется, вы ошибаетесь, – это единственное, что я могла ответить. – Да, много лет назад мой муж поступил как полный кретин и придурок, но он изменился. Он больше не тот ветреный студент, который берет от жизни все. Он взрослый и рассудительный мужчина, у которого есть жена. Он не поступит так со мной и с нашей семьей. Вы мне это все от своей обиды говорите. Дурная была идея – наблюдаться у вас. Извините, – я вскочила и выскочила из кафе. Дура! И зачем я согласилась на эти посиделки? Ведь чувствовала же, что ничем хорошим они не завершатся. Нет, неудобно отказать. Неловно. А сейчас тебе ловко? А вдруг она права и у Егора кто-то есть? Да нет же! Ерунда. Надо выбросить все из головы. Сейчас вызову такси, доеду до клиники мужа и обрадую его, что он скоро станет отцом. Он подхватит меня на руки, закружит на руках. А это разговор надо выбросить из головы и не думать о плохом. Он не такой. Он хороший.

Я твердила это как мантру, пока ехала к мужу в клинику. Татьяна Сергеевна просто позавидовала моему счастью, потому и решила так “вовремя” вспомнить ту свою давнюю историю. Не факт, что она вообще имела место быть. Никто же не сможет опровергнуть или подтвердить ее слова. С ее слов Егор не знал ничего про беременность. Она провела параллель между мной и собой, но по факту мы с ней в разных положениях. Она была девушкой на одну ночь, с кем проводят время, не заморачиваясь ни о чем. Я же законная жена. Есть же разница. Вышла из такси и направилась к главному входу. Прошла ресепшен, за которым никого не было. Видимо, девушка, что всегда приветливо улыбалась мне и предупреждала мужа о моем приходе, отошла попить чаю или, может, в туалет. А может, повела новых посетителей к нужному им кабинету. Мне очень нравилось, что в клинике у мужа было продумано все до мелочей. Часто же, попав в незнакомое помещение, человек теряется, не знает, куда идти, начинает нервничать и из-за этого может передумать и больше никогда не прийти в место, которое у него будет ассоциироваться с чувством неловкости. Некоторые люди так вообще заставляют себя пойти к врачам. А все именно из-за въевшемуся уже в подкорку головного мозга ощущения неловкости, а еще страха, что врач может сказать что-то плохое, или из-за того, что могут нахамить в регистратуре. А здесь вас и встретят с улыбкой, и проводят до кабинета, и улыбнутся приветливо, и подбодрят особо трусливых. В общем, обслуживание было продумано до мелочей.

Я поднялась на лифте на самый верхний этаж. Там были кабинеты руководства и администрации клиники. Я все не могла отделаться от слов, что сказала мне мой гинеколог. Крутила и так и этак в голове этот разговор. Кажется, даже продолжила его с воображаемым собеседником. В нем я, конечно же, отбрила ее с нелепыми предположениями и с гордо поднятой головой покинула кафе. Пока ехала в такси, подумывала высказать свое негодование по поводу того, что муж догадался меня отправить к своей бывшей любовнице. Но сейчас уже решила, что так поступит малолетняя истеричка. Я же не такая. Я взрослая и самодостаточная девушка. По крайне мере, считаю себя такой. А значит, никаких скандалов по ерундовым причинам. Да и не буду же я портить радостный момент. Я скажу, что беременна. Муж обрадуется, я уверена в этом. Совершенно не к месту будет высказывать претензии. Просто не буду у нее наблюдаться и все. Велика потеря! Хороших врачей полно. Выберу любого гинеколога из клиники мужа, делов-то.

Воображение рисует момент, как я скажу мужу про беременность. Он вскочит и закружит меня на руках, а может, не поверит, скажет, что шутка. Или расплачется от чувств. Он же так хотел детей и смирился с их отсутствием лишь потому, что я не могла никак забеременеть. Все из-за меня. Как же было больно осознавать себя неполноценной. Пусть врачи и твердили, что в отсутствии детей “виноваты” оба партнера, в случае, если они здоровы. Но я-то понимала: все вокруг винили исключительно меня. Может, это, конечно, и несправедливо, но всегда винят женщину. Смахнула слезинки. Больше мне никогда не придется плакать по этому поводу. Я беременна и уже в обозримом будущем стану мамой, а Егор – папой. Я представила нашу семью с малышом, и в груди защемило от счастья. Не могла сдержать улыбку, которая растягивала губы. Разговор с Татьяной Сергеевной я уже переварила и выплюнула. Не стоят слова обиженной, недолюбленной женщины того, чтобы я на них обращала внимания. Я – не она. Егор уже не тот, что был раньше. Он мой муж, а это что-то да значит.

Радостная захожу в приемную мужа и, не встретив его помощницы, открываю дверь в кабинет. То, что я увидела, повергло меня в шок. И именно поэтому я смотрю на то, как муж стоит между широко разведенных женских ног со спущенными штанами, и при этом глупо радостно улыбаюсь. То ли они не слышали, как открылась дверь, настолько увлеченные своим занятием, то ли им было все равно, потому что Егор даже не сбился с ритма, делая возвратно-поступательные движения, а девушка, что лежала на его рабочем столе, постанывала, я так полагаю, от удовольствия.

Я не знала, что делать, и просто с грохотом захлопнула дверь, чтобы не видеть это. Но картинка так плотно впечаталась в мой мозг, что стояла перед глазами. Внутри все сжалось от боли. Наверное, так разбивается сердце от предательства близкого человека. Я медленно прошла по приемной и села на диван для посетителей, стараясь не разлететься на осколки, как и мое сердце.

Видимо, мой громкий хлопок отвлек любовников, и они поняли, что их застукали. Только не поняли кто. Через пару минут из кабинета выскочила растрепанная секретарша и замерла как вкопанная, глядя на меня. Она побледнела, покраснела, а потом выскочила пулей из кабинета. Испугалась, что я повыдергаю ее патлы. Но зря она думала, что я в боевом настроении. Я была разбита, раздавлена и не способна на какие-то активные действия. Просто сидела и гипнотизировала дверь в кабинет мужа. И не известно, сколько бы я так просидела, если бы эта самая дверь не открылась и на пороге не показался бы Егор.

– И давно ты здесь? – Егор хмуро смотрел на меня, а я не узнавала мужчину, которого любила больше жизни и который несколько минут назад мне изменял со своей собственной секретаршей. Какая же это мерзость и пошлость.

– Да, давно, – каркающие выдавливаю слова. В горле резко пересохло, и слова даются с трудом.

– Зайди, поговорим, – Егор отходит в сторону, а я смотрю на открытую дверь в кабинет и отрицательно качаю головой. Нет. В его кабинет я больше никогда не зайду.