Глава 9.

Мы ехали в машине в гробовой тишине. Я боковым зрением видела, что Егор порывался что-то сказать, но потом словно передумывал и отворачивался.

– Так и будешь молчать? – мы остановились на парковке и оба молча сидели в машине.

– А ты? – я старалась соблюдать спокойствие. – Что ты устроил там, в магазине?

– А ты бы по-другому поехала со мной? – муж смотрит на меня нечитаемым взглядом. Я не понимаю, что в его взгляде. То ли раскаяние, то ли сожаление.

– Нет, не поехала, и сейчас не хочу ничего общего иметь с тобой, – я стараюсь держать в узде эмоции, но слезы встали комом в горле, а потом заструились по щекам.

– Ты моя жена, – чеканит слова Егор.

– Жена, но не собственность, – парирую. – Я не хочу ничего от тебя. И тебя не хочу.

– Вилена, прости меня, – произносит мужчина, а я даже брови приподняла от удивления.

– Ты серьезно? – я вытерла слезы со щек. – Думаешь, сказал “извини меня” и все? Все забылось, и мы сделаем вид, что ничего не было?

– Нет, я так не думаю, – видно, что Егору тяжело дается каждое слово. Конечно, ему приходится переступать через себя, а муженек к этому не привык. – Дай мне второй шанс.

– А ребенок? – я киваю на свой живот.

– Вилена, прости меня, – мужчина смотрит на мой живот и протягивает руку, но замирает. – Можно?

– Нет, нельзя, – меня снова душат слезы. – Не заслужил.

– Я что, собака, – заводится мужчина, – чтобы выслуживаться?!

– Да, кобель, – отстегиваю ремень безопасности и дергаю дверь, но мужчина заблокировал дверь.

– Вилена, я же пытаюсь, – сквозь зубы произносит мужчина. – Помоги мне.

– Я не должна тебе ничем помогать, – перестала мучить ручку двери и сложила руки на груди.

– Малышка, я погорячился, – Егор снова пытается поговорить, но я чувствую себя пленницей в этой машине. Муж заставляет меня продолжать разговор, еще это ужасное обращение “малышка”. Оно меня и раньше неимоверно бесило, а сейчас я просто скрежетала зубами от злости.

– Не называй меня так, – я сжимаю губы в тонкую полоску, хотя они у меня по природе пухлые. – Свою шала... секретаршу будешь так называть, – шиплю на мужа.

– Я ее уволил, – отвечает Егор.

– Какое несчастье! – я кривляюсь. – А что так? Квартальный отчет задним числом перестала сдавать? Ну ничего, новую найдешь.

– Вилена, перестань, – мужчина скрипит зубами. – Тебе не идет ерничать.

– А что мне идет? – злюсь. – Ветвистые рога?

– Нет, – бормочет Егор.

– Что-то ты, когда подумал, что у тебя такие же прекрасные рога, был в ярости, – кривляюсь и вижу, что мужчина сжал кулак до белых костяшек. Инстинкт самосохранения подсказывает мне, что мне надо замолчать, но обида, что разъедает меня изнутри, продолжает плеваться обидными и едкими замечаниями.

– Дурак, – соглашается мужчина. – Я когда увидел твой портрет… такой красивой, женственной, даже подумал, что ты влюбилась. А потом я у дома этого мужика увидел, и ты ему улыбалась. В общем… – муж запнулся.

– Ты решил, что я такая же, как и ты? Пошла утешаться на стороне? – перебиваю его на полуслове.

– Я думал, ты вернешься. А потом это уведомление о разводе, – продолжает мужчина. – Решил, что ты кого-то нашла себе и потому хочешь развестись.

– То есть ты даже не подумал, что я могу просто не хотеть быть твоей женой?! – я задохнулась от возмущения.

– Ревность – плохой подсказчик, – Егор смотрит на меня как побитая собака.

– Ревность? – я неверяще смотрю на мужа. – Ты ревновал меня? Я разве давала хоть один повод?

– А для ревности нужен повод? – хмыкает Егор. Да, он абсолютно прав. Чтобы ревновать, повод не нужен.

– Мы так и будем здесь сидеть? – я недовольно смотрю на мужа.

– Прошу тебя, дай мне шанс доказать, что ты мне нужна, что я изменился, – просит муж. – Ради нас, ради того, чтобы у этого пузожителя была семья, в которой его любят больше жизни.

– Так все из-за ребенка, да? – я хмыкнула. – А я-то думала, что ты действительно решил спасти семью.

– Я и хочу семью спасти, – мужчина заглядывает мне в глаза. – Но мне кажется, ради меня ты не дашь мне этот шанс, а вот ради него, – муж смотрит на мой живот, а мне хочется спрятать его от Егора.

– Ты не хочешь позора и скандала, – я устала от этих выяснений отношений. – Выпусти меня из машины, продолжим говорить снаружи, – у меня практически не было все это время токсикоза, а сейчас я понимаю, что меня тошнит. Видимо, нервы и напряжение сделали свое дело. А еще мне очень не понравилось, как резко и порывисто Егор вел машину.

– Давай закончим разговор, раз начали, – не уступает Егор. – Какая разница, где его продолжать?

– Я прошу, выпусти меня, – тошнота подкатывает все сильнее и сильнее, а дверь заблокирована. И я не то что открыть ее не могу, даже стекло не опускается. Видимо, Егор нажал какой-то детский режим вместо стандартной блокировки.

– Вилена, тебе так сложно со мной поговорить? – Егор хмуро смотрит на меня и хватает за руку, чтобы развернуть меня к себе. Я же, наоборот, старалась не дышать лишний раз, так как поняла причины тошноты. Туалетная вода Егора. Когда-то она мне безумно нравилась, а сейчас привела к тому, что у меня возникла тошнота. – Вилена, что с тобой?

А я больше не могла уже сдерживаться, и меня вырвало. Прямо на Егора.