Глава 10

Яхта была не большой, но действительно роскошной: лакированное дерево, мягкий приглушённый свет, глянцевые поверхности. Запах дорогих духов витал в воздухе. Где-то внизу тихо играла романтическая музыка.

— Уютно, — сказала я, оглядываясь.

— Я редко сюда кого-то приглашаю. — Тимур достал бутылку вина и два бокала.

Я села на кожаный диван, поправила платье. Открытая линия декольте, разрез до бедра… Уверенность, с которой я вышла из машины, испарялась, как морская соль на солнце. Мы здесь совсем одни.

Одни. Ночью. На яхте. Что делаю здесь я, примерная мать и жена?

Тимур налил вино и протянул мне бокал. Наши пальцы едва коснулись — и я снова почувствовала тот самый ток, напряжение, искру.

— За что мы пьём? — спросила я, чтобы отвлечься.

— За честность. Даже если она не всегда удобна. — он усмехнулся. — Ты ведь не собиралась ехать со мной.

— Не собиралась, — призналась я и сделала глоток. Вино оказалось удивительно лёгким, фруктовым, обволакивающим. — Я думала, что ещё смогу соскочить, пока не поздно.

— А сейчас? Уже поздно?

Я замерла. Посмотрела в его глаза — спокойные, внимательные. Он не тянулся ко мне, не прикасался, не сближался — просто был рядом. И это было опаснее всего.

— Не знаю, — выдохнула я. — Возможно.

— Я рад, что ты не сбежала… — он сделал глоток вина.

На палубе зажглись маленькие лампы, мягкий свет разлился по яхте. Вдалеке шумел город, но здесь, на воде, казалось, что всё замерло. Только мы двое. Только этот странный вечер, эта странная игра.

— Тимур… — начала я, но он уже подошёл ближе, сел рядом.

— Не бойся, — сказал он тихо. — Я не сделаю того, чего ты не захочешь.

Я не ответила. Просто смотрела перед собой, на отражение огней в воде. У меня дрожали пальцы.

Было ощущение, что я стою у края чего-то нового и очень опасного.

Тимур сидел рядом, не дотрагиваясь, но я ощущала его тепло.

Он поставил бокал на столик и повернулся ко мне.

— Ты дрожишь. Замёрзла?

— Нет. — Я чуть усмехнулась. — Это что-то другое.

Я не знала, как объяснить. У меня будто не хватало кожи — всё было обострённым: прикосновение ткани к телу, гул крови в ушах, его взгляд, обжигающий, как глоток алкоголя на голодный желудок.

— Хочешь пройтись?

Тимур поднялся, протянул мне руку, а я вложила в его ладонь свою и встала. Мы пошли по палубе — медленно, будто танцуя.

Лёгкий ветер тронул мои волосы. Тимур обернулся, поправил прядь у моего виска. И задержал пальцы — лёгкое, почти невесомое касание.

— Ты правда не понимаешь, насколько ты красива?

Между нами не было и сантиметра. Его рука лежала на моей талии. Взгляд скользил по лицу — от глаз к губам.

Я отстранилась.

Медленно, без резких движений. Он не удерживал. Его глаза потемнели, но он ничего не сказал.

Я отвернулась, делая вид, что смотрю на воду. Она отражала огни берега, и в каждом отблеске я видела себя — чуть растерянную, слишком уязвимую, и, может быть… слишком живую.

— Мы ведь просто хотели позлить твоего мужа, да? — тихо сказал Тимур.

Я кивнула.

— А не влюбляться?

Я снова кивнула.

— Вот чёрт, — он усмехнулся.

Я невольно рассмеялась — коротко, нервно. Ветер гладил мои волосы, вино в бокале колыхалось от лёгкого покачивания лодки, а Тимур смотрел на меня так, будто я — центр его вселенной. Слишком хорошо. Слишком красиво, чтобы быть правдой.

Я снова отвернулась к воде. Брызги ударяли в борт, и мне вдруг стало зябко. Что-то холодное скользнуло по позвоночнику. Я вернулась в реальность.

— Значит, у вас с Олегом всё-таки один вкус, — произнесла язвительно.

Тимур усмехнулся.

— Не думаю.

— Однако ту девушку выбрали вы оба…

Я смотрела на реку. На темноту. И мне вдруг очень сильно захотелось домой. В душ. В одиночество.

Я не ревновала. Нет.

Я просто не хотела быть похожей на ту, не хотела стоять рядом с ней даже мысленно.

— Это всего лишь глупая кукла, — Тимур скривился.

— Но ты ведь сам выбрал её. И мне просто любопытно, — продолжила я почти равнодушным тоном. — Сначала ты выбираешь куклу. Потом внезапно решаешь, что тебе нужна королева. Только вот странно… Я, кажется, не на распродаже.

Он нахмурился.

— Это не про цену, Алла.

— А про что?

Он молчал какое-то время, глядя в воду. Потом вдруг тихо произнёс:

— Когда-то очень давно я был женат на настоящей женщине. Настоящей в самом лучшем смысле этого слова. Она была сильная, умная… Подарила мне двоих чудесных детей. А я… как последний дурак, повёлся на мишуру. На молоденькую, звонкую, с глазами как у оленёнка и нарочитой наивностью. Мне казалось, что я снова молод, что жизнь снова впереди. А потом…

Он развёл руками.

— Потом я проснулся в пустом доме. И понял, что потерял. Но было уже поздно. Она ушла, потому что знала себе цену. И правильно сделала.

Я слушала, не перебивая. У него в голосе было что-то совсем другое — не поза, не игра. Живая боль.

— А та кукла, — продолжил он. — Она знала, что делает. Залет, свадьба, потом — развод и делёж. Она меня даже не любила. Просто всё просчитала.

Он резко выдохнул.

— С тех пор такие куклы — только для развлечения. Ни браков, ни обещаний, ни иллюзий. Но когда я встретил тебя… Когда я немного получше тебя узнал… Я думал, что таких женщин уже не бывает. Но дело в том, что я не там искал… Среди глупых молодых кукол их действительно нет. Оказалось, что таких женщин надо отбивать у идиотов, которые их не ценят.

Я почувствовала, как у меня под кожей поднимается волна. Тёплая, тревожная, неуютная. Его взгляд был слишком прямым. Слишком честным.

— Ты — не для фальши. Не для игры. И точно не для того, чтобы тебя променяли на глянцевую обёртку. Таких, как ты, теряют один раз. А потом всю жизнь жалеют.

Я не знала, что сказать. Было ощущение, будто мы подошли к краю чего-то — глубокого, опасного. И только от меня зависит, шагну ли я туда.

— Ну вот. Ещё немного, и я совсем расплавлюсь… — усмехнулась я. — А мы ведь всего лишь изображаем тайных любовников, чтобы уязвить моего мужа и твою куклу.

— А кто сказал, что всего лишь изображаем? — ответил Тимур с лёгкой полуулыбкой.