Эпилог
Четыре года спустя
— Тетя Маша! — в коридоре в мою сторону бежит Коля и я пытаюсь изобразить добродушную улыбку, но кажется получается злобная гримаса.
Это не специально. Племянника я обожаю.
Схватка. Черт.
И кажется, что проходила уже это два года назад, но к такому нельзя привыкнуть. Никогда.
— Коля, подожди, — мама перехватывает мальчика за руку, тот обиженно вытягивает губу, потому что не добрался до моего живота-шарика. Ему нравилось его обнимать. Он мечтал о сестрички с тех пор как узнал о том, что у нас с Пашей будет девочка.
Да, в сорок два года я собираюсь стать мамой. Во второй раз.
За последние четыре года изменилось очень многое — начиная с того, что я снова вышла замуж и наша с Пашей свадьба была такой кричаще нескромной, что о ней писали все глянцевые журналы и интернет-издания. Меня это смущало и бесило, но муж лишь смеялся над тем, как я пытаюсь вынести все это внимание и суматоху.
Он полностью переложил заботу о торжестве на организаторов, все, что доверили лично мне — выбрать платье.
Мы расписались в мае в одном из загородных клубов, пригласив невероятное количество людей. На мои причитания о том, что это все-таки моя вторая свадьба и она не должна быть такой пышной Паша лишь отвечал, что у него-то она первая.
Тем же летом я поняла, что наш медовый месяц на Бали не прошел даром и я жду ребенка. Говорить об этом мужу было страшно и больно, потому что никакой уверенности в том, что я могу его выносить не было. Меня преследовали ночные кошмары об очередном выкидыше и о том, как Паша уходит от меня из-за этого.
Но узнав о том, что у нас будет малыш муж кажется сошел с ума от счастья и едва не задушил меня в объятьях, обещая сделать все, чтобы я не напрягалась и не заболела, и даже если случится худшее — будет рядом и поможет пройти через это. Но дни шли, неделя за неделей анализы были в норме, первый триместр остался позади, а мои врачи не видели никаких ограничений для нормальной жизни. Да, анамнез был не очень хорошим, но развитие плода шло своим чередом и вскоре мы узнали, что у нас будет сын.
Миша появился на свет восьмого марта, как самый лучший подарок, который мой муж мог бы мне сделать в этот день. Даже несмотря на тяжелые роды и чувство будто меня избивают изнутри и собираются разорвать на части я оказалась самой счастливой женщиной на свете.
Мой сын был жив и здоров. Я смогла обнять его в первые секунды жизни. Паша пришел сразу как только ему разрешили к нам войти и обещал, что в следующий раз ни за что не оставит меня одну.
Я посмеялась на счет следующего раза, но через год и пару месяце мне стало не до смеха, когда признаки утреннего недомогания стали проявляться регулярно на протяжении нескольких дней.
И вот я снова в родильном отделении. С одной стороны меня за руку держит Паша, с другой Вика. Они спорят о том, стоит ли мужу присутствовать на родах жены.
Мама увела Колю в комнату для детей, там где он сможет отвлечься на рисунки и машинки, а может быть даже потом уговорит его вернуться домой.
Несмотря на то, что я так и не смогла до конца простить ее за свое детство и за то, что она всегда предпочитала мне младшую сестру, между нами установилось некое подобие мира. Мы не ругались, ничего не выясняли и почти никогда не касались темы прошлого.
Она полюбила своего внука как сына и растила Колю именно так.
Его здоровье и развитие во многом улучшилось именно благодаря ее стараниям и нашей поддержке.
— Вика, уведи Пашу! — Взмолилась я, когда почувствовала, как новая схватка пронзает тело болью.
Из глаз брызнули слезы, а из горла вырвался протяжный вой. Черт, я как побитая собака.
Сорок два. Мне сорок два года! Не просто старородящая, а давно перешагнувшая этот порог женщина. В таком возрасте бабушками становятся, внуков балуют и изредка берут домой, чтобы разгрузить молодых родителей от забот и хлопот.
— Ну вот, готово, — подруга вернулась в родовое сияя улыбкой от уха до уха. — Ну как ты, готова?
— Я тебя съем, — огрызнулась, но она лишь хохотнула.
А потом развлекала меня разными историями о том, что и не в таком возрасте рожают, и что я заслужила свое счастье.
Через три часа подруга объявила о том, что “пора” и двадцать минут спустя мне в руки передали мою доченьку. Мою Надежду. Такую маленькую, крохотную и сладкую, что едва увидев ее, я стала задыхаться от счастья и переполнившей меня любви. Точно так же как когда впервые взяла на руки сына.
Ни с чем не сравнимое чувство, которое не купишь ни за какие деньги и ни на что не променяешь.
Спустя еще два часа ко мне пришли Паша и Миша. Муж показал нашему сыну его маленькую сестренку.
— Касивая, — шепнул он папе.
— Так и есть, Мишутка. Давай будем беречь ее и маму.
Сын кивнул и крепко сжал мои пальцы.
Оказалось, что быть семьей так просто, когда тебя любят и понимают.