ГЛАВА 7

Вся моя жизнь уместилась в три чемодана и одну спортивную сумку. Именно на нее я смотрю сейчас, стоя в пустой родительской квартире под чутким надзором одного из ручных собачонок Константина.

Парень загораживает собой торшер, который я включила, переступив порог. В комнате гнетущая полутьма.

Бросить в него туфлю? Запустить плоскую вазу?

Нет. Я уже достаточно сошла с ума. Новая истерика потянет на палату в психиатрической лечебнице. Одиночная камера с решеткой в окне.

У меня и так ощущение полной изоляции.

Костя будто хочет запереть меня в высокой башне без права выхода из нее. И от этой не покидающей безвыходности дышать нечем.

Почему я раньше не замечала за ним явного превосходства? Давления, каменной глыбой припечатывающего к земле?

Любила.

Просто и понятно.

Любовь делает человека слепым и покорным. По крайней меря со мной именно так. Я сложила лапки, разместилась на мягкой лежанке, позволила мужу баловать себя, время от времени играть с собой и таять от его ласк.

Но разве это плохо? Когда любишь так и происходит. Отдаешься партнеру полностью. Без остатка. Видишь в нем свою истинную половинку, частичку души.

Боже.

Я размораживаюсь, стоя посреди комнаты–студии и только в этот момент улавливаю сияние моря в предельной близости. Утром оно особенно прекрасно. Живое, чистое, девственно–безмятежное. Так бы и смотрела неотрывно, переносилась на другой континент мыслями, но…

– Диана Викторовна, ваш новый телефон.

В квартире появляется двойник первого парня. Страшно, от их похожести. Наверное, где–то есть станок, который производит точных копий киборгов–терминаторов. Главное, чтобы восстания машин не случилось.

– Спасибо.

Беру коробочку и криво улыбаюсь. Одними уголками губ. Таинственно и скромно.

– Симка уже подключена. У вас тот же номер, что и прежде.

– Ох…

Костя позаботился даже об этом. Мурашки пробиваются через тонкую ткань помятой блузки. Мне срочно надо принять душ, переодеться и немного отдохнуть.

– Простите, ребят. Но не могли бы вы меня оставить?

Парни переглядываются. Тот, что на пару сантиметров повыше и плечистее, с кем–то переговаривается в крошечный микрофончик, прикрепленный к лацкану пиджака. Другой изводит меня колким взглядом. Хочу найти раковину и спрятаться в нее целиком. Слишком легко пронзить меня насквозь после больницы и встречи с мужем.

– Уходим, Вэл. – Почти программным голосом говорит здоровяк.

– Одну минутку, Дэн, – Вэл странное имя для крепыша с лицом Шварценеггера. – Диана Викторовна, если что, мы внизу. В будке консьержа.

Вэл и Дэн? Серьезно? Я еле–еле сдерживаю улыбку. Им удается чуть–чуть развеселить меня и с их уходом, признаюсь, загрущу.

– Да идем уже!

Один тянет второго и вскоре, оба покидают мое новое место жительства с уютной обстановкой, не изменившейся за столько лет. Обнимаю себя за плечи, легонько вдавливаю пальцы в мякоть и выпускаю трусливый выдох. Мне правда, боязно. Я забыла, каково это жить одной. Засыпать и просыпать в холодной постели. А с убивающими мыслями, просто дико остаться наедине.

Они меня раздавят. В порошок сотрут.

Родители не вернуться, не помогут маленькому росточку пробиться через асфальт. Я одна. Даже матерью стать не дано.

Снова рисую ладонью круги по животу, обводя шрамик под одеждой, прикрытый пластырем.

Мой малыш, почему у нас с тобой не вышло?

Говорю с ребенком, а подразумеваю и Костю.

Повторяю вопрос мысленно, готовая расплакаться. Но делаю глубокий вдох, подхожу к торцевому окошку, раскрываю плотные шторы и впускаю в квартиру солнечный свет.

Закрываю глаза от яркости и пьянящего тепла. Новая жизнь? Хорошо. Я попробую отбросить страхи, притупить боль внутри себя.

Трень! Трень!

Телефон в коробочке оживает. Свожу брови, гадая, кому не терпится со мной поговорить. Надеюсь, это не муж. Я пока слишком слаба для очередного раунда с ним.

Снимаю крышечку, достаю смартфон. Олег. Смотрю на имя в экране и не рискую прикоснуться к корпусу серого цвета. Мелодия стихает. Звонок завершен. Секундой позже приходит сообщение: «Черт, Ди, ты куда пропала? Без тебя в офисе хаос. Никто не знает, что делать с рекламной компанией нового игристого от Лоренцо. Хэлп!»

О распаде моей семьи никто не в курсе. И это к лучшему. Я не хочу собирать сочувственные взгляды и слышать сплетни о себе из всех «утюгов». Я планирую вернуться в «Виллу Давыдовых» и заняться любимым делом, но…

Между «но» и «если» тонкая грань.

Если я ничего не сделаю прямо сейчас, Косте и Ксении достанется всё. Всё, что по праву принадлежит мне. Но приехать в офис и пускать фальшивые волны радости тоже не могу. Пока нет.

Те, пару дней данные мне Костей, действительно необходимы.

Беру телефон, пишу ответ Олегу: «Встретимся в кафе «Латте» через два часа»

«Ок» – парирует он.

Итак. У меня два часа в запасе. Два часа на быстрое преображение и усмирение сердцебиения.

Получается в разы быстрее. Даже успеваю разобрать маленький чемоданчик. В нем я нахожу джинсы и удобную футболку. Кроссовки вытаскиваю из сумки спортивной. Не густо. Домработница собрала только часть моих вещей, но и на том спасибо. Без нее я бы вообще босиком и голая ходила.

Шутка, но в каждой шутке…

– Куда едем, Диана Викторовна?

Чип и Дейл встречают меня в холле, держа в руках кружки с чаем, которым их угостила консьержка.

– В кафе, где вы уже бывали.

Они хмурятся. Смешные. В их серьезных карих глазах пляшет озорство. Сложно не уловить.

Я выхожу на улицу, толкнув тугую дверь, и парни спешат за мной, едва успев вернуть полупустые кружки тетеньке в цветастом платье.

– А вы очень шустрая, Диана Викторовна.

Здоровяк сажает меня в машину и захлопывает дверцу. Его напарник уже за рулем и заводит двигатель ройса. Асфальт на парковке будто бы из пластилина. Едем мягко, бесшумно.

Выехав на дорогу, Дэн прибавляет скорость. Синяя полоска моря, отмерившая полукруг от скалы до скалы, приятно поблескивает в лучах дневного солнца.

Мы с Костей любили прогуливаться по берегу, пить холодный мохито. Особенно к вечеру, когда на яхтах, дрейфующих вдали, зажигались огоньки.

– Добро пожаловать в «Латте».

Вэл, сидящий рядом, наклоняет голову, оценивает фасад, украшенный искусственным камнем.

Я тоже заглядываю в окно и вижу Олега с Ксенией. Они вдвоем…целуются за столиком, мило трутся носами.

Мое сердце леденеет…