Глава 21. Илья
Снежана звонит в самый разгар рабочего дня. Когда я никак не могу ей ответить! Набираю в обеденный перерыв. Её лицо на экране выражает обиду.
— Лапуль, ты же знаешь, что я на работе?
— Прости, — щебечет она, и тут же меняет настрой, — А мы гуляли с Никиткой. Нам врач разрешил.
Она демонстрирует сына. Тот лежит на постели, развёрнутый, голый. Машет ладошкой, хочет отнять телефон. Бинтик на теле повязан крест-накрест. И я ощущаю болезненный, резкий укол. Словно я пережил операцию! Точно шрам у меня на груди.
— Ты сама-то как? — говорю ей, когда Снежана опять возвращает себе телефон.
Она улыбается, шлёт поцелуй:
— Масюль! Так соскучилась!
— Я тоже скучаю, — говорю ей.
Хотя в жизни скучать не приходится. Переговоры с таможней велись целый день. Я изощрялся, как мог! Умудрился, при помощи ВЭД и юристов добиться снижения штрафа. Но, как бы там ни было, нужно платить! Как и за всё в этой жизни…
Начальство меня не похвалит. Предвижу разнос! Но поездка в Израиль… Она того стоила! Ибо дети важнее всего. Теперь у меня есть Снежана. А значит, пора начинать всё с нуля.
— Как там Джек? Он не сильно тебя достаёт? — улыбается Снежа.
Я, рассевшись на стуле, смеюсь:
— Знаешь, мы с ним нашли общий язык.
Она искренне рада:
— Правда? Я же тебе говорила, Джек простит! Ему нужно время.
Я вспоминаю наш утренний выход. Теперь я гуляю туда, где поменьше людей. И нет оголтелых собаководов! Подбирающих кучки за своими питомцами. Джек справляет нужду, а я мёрзну. И думаю, что никогда бы не стал заводить себе пса.
В Грузии, дома, я рос, как сорняк. Целыми днями на улице. И там все дворовые псы были рады тому, что их кормят и гладят. И принимали за своего! Так зачем выбирать одного, обделяя вниманием многих?
— С общением проблем нет? К тебе хорошо относятся? — интересуюсь.
Так как представить себе не могу, как Снежана одна, за границей. Она и впрямь оказалась смелее, чем я ожидал.
— Ой, масюль, очень хорошо! Тут такие все милые. Особенно, тётя Катина и Рафик.
Катину я знаю. Нянечка, которая сразу прониклась симпатией к сыну. И взялась опекать. Она рассказала, что, вырастив внуков, приехала в город, работать с чужими детьми.
Большая и добрая, она вызывала желание стать ребёнком. Даже мне захотелось вернуть своё детство назад! Чтобы тётушка Кати сказала, какой я послушный и как она любит меня.
— А Рафик, кто это? Я не помню, — адресую Снежане вопрос.
Она, чуть помешкав, бросает:
— А это медбрат, Рафаил. Он разрешил называть его Рафик.
«Надо же», — я ощущаю укол. Но не ревности, нет. Раздражения! Пока я пашу здесь, как вол, она развлекает медбратьев?
— Рафик, значит? — сжимаю смартфон, — И на каком языке он с тобой говорит?
Снежана, не чувствуя в этом подвоха, продолжает делиться со мной:
— На русском! Представляешь, он учит русский язык. А вообще, он из местных.
Я вспоминаю, как выглядят местные. Высокие, смуглые парни. И одного из таких зовут Рафаил.
Пытаюсь сберечь хладнокровие:
— Значит, ты его русскому учишь?
— Ну, не то, чтоб учу! Просто, общаюсь, — смеётся Снежана.
— Просто общаешься, — повторяю я, глядя в окно.
— Масюль, ты ревнуешь? — догадавшись, Снежана берётся меня убеждать, — Прекрати! Я только тебя люблю, слышишь?
— Слышу-слышу, — киваю в ответ. А из мозгов не выходит дурацкое прозвище — Рафик.
— Хочешь, я ему вообще запрещу приходить? — суровеет Снежа.
«Запрети», — порываюсь сказать. Но взамен отвечаю:
— Не нужно.
Снежана целует меня и Никиту. Снова даёт ему трубку. Он что-то урчит. А я размышляю, почему бы не дать ей уверенность в завтрашнем дне? Если статус законной жены ей так нужен…
После работы я, свернув в закоулок, спускаю давление в шинах. Медленно еду туда, где теперь горит яркий фонарь, и под надписью «Garage» ремонтируют шины.
Ворота открыты, и я вижу множество тачек, которые ждут. Внутри, в гараже, ходят люди, одетые как мастера. Каждый из них — потенциальный любовник Кучинской.
Кто же он? Этот высокий брюнет? Навряд ли! Уж слишком поджарый, худой. Тот был покрепче. Лица я не видел, но фигурой он явно не обделён. На что и польстилась моя ненаглядная.
Мышцы, запах соляры… Неслыханный кайф! Может, и мне стоило взять на заметку? Подольше не мыться. После фитнеса — сразу в постель…
Смотрю, озираюсь. Неужели, вот этот крепыш с гладко бритым затылком? С головой, как яйцо. На бицепсе — змей, а на шее — паук. Да уж, Настя! Не думал, что ты фанатеешь от байкеров…
— Простите, вы по записи? — слышу я голос.
Автослесарь, на вид неприметный. Высокий, с меня. Лицо перепачкано. Руки по локоть в мазуте. Или чем они тут натирают себя? Зато выше локтя — обилие мышц.
Кошусь на свой бицепс. Забросил качалку. А зря!
— Нет, я проезжал мимо.
— А что у вас? — хмурится парень. Мужик. Как назвать? Он помладше меня. Хотя за суровостью может быть разница больше, чем кажется на первый взгляд.
— Да, шины просели. А мне нечем проверить давление.
— Ну, это недолго, — он смотрит мой джип, — Пять минут подождёте? Займусь.
Пока я курю, жду и думаю, в голову лезут развратные мысли. Как в самом отъявленном порно! Кучинская, лёжа на грязном столе. На капоте чужой иномарки. С мыльной губкой в руке принимает в себя «инструмент»…
— Бл*дь! — плюю на асфальт.
И какого меня так коробит? Пускай хоть всем сервисом трахают, лишь бы на пользу! Но, лишь представив себе, как её распинают все трое увиденных мною ребят, я кидаю окурок. Давлю его так, будто это и есть её хахаль.
— Так, ну что тут у вас? — раздаётся поблизости голос. Знакомый уже.
Компрессор в руках у механика грязный. Со следами от пальцев, которых уже не отмыть. Я ошарашено думаю… Настя! Чистюля, что вечно меня упрекала, увидев на брюках пятно. Стирала футболку, если та хоть немного воняла. Стремилась быть чистой всегда и везде…
Представляю, как эти ребята смердят после целого дня на работе. А представить её рядом с кем-то из них не могу…
— Ну, вот, норма, — поднимается слесарь с колен, и я снова заметно бледнею на фоне его выдающихся мышц.
Он специально их так оголил? Закатал рукава своей грязной футболки. Чтобы видели все! Думаю, если надену такую, в обтяг, то легко смогу дать ему фору.
Расплатившись, уже собираюсь уехать. Ведь не спрашивать каждого слесаря, спит ли он с Настей? Мне нужно смириться! Она больше мне не жена. Вольна выбирать, кого хочет. Даже механика в грязной одежде. Если ей это в кайф!
Вдруг вижу, как проезжую часть переходит подросток. Давид! А он что тут делает? Сигналю ему. Выхожу. Далеко не отъехал.
Сын, похоже, не рад меня видеть. От слова совсем!
— Привет, а что ты тут делаешь? — произносит растерянно.
— В автосервис заехал, а ты? — смотрю на него.
Пуховик нараспашку. В разрезе виднеется голая шея. Шарф намотан как зря. Вместо шапки какой-то «сачок» на башке. Неужели, я сам был таким?
— Да… я тут вроде как подрабатываю, — он кивает мне за спину. На тот самый гараж.
— Подрабатываешь? Здесь? — уточняю.
Деня тушуется:
— Да, на полставки. Учусь.
Я выдыхаю, стараюсь не дать себе волю. Работает, значит? И кем же? Механиком-слесарем? Будет также ходить и вонять? И это — предел его мечт?
— И сколько здесь платят? — цежу я сквозь зубы.
Сын шумно дышит. Глядит на меня.
— Пап, не начинай, — произносит он. Кривится, будто лимона наелся.
Значит, работе в компании он предпочёл эту грязь? Вдохновляет! Мой сын не в отца. А в кого же?
— Понятно, понятно, — усмехаюсь, смотрю себе под ноги, — Ладно. Маме привет.
Я сажусь. Наблюдаю, как он продолжает свой путь. Но, отъехав немного, я вижу картину. Тот самый, с компрессором, что-то ему говорит, пропускает вперёд, ухмыляется в спину. А Денис так общителен, весел. Как будто знакомого встретил. Не то, что с отцом…
И я понимаю! Как гром среди ясного неба. Оно! Этот гад, этот тип. Это он её… ночью. А днём… Деня? Неужели, он в курсе?
Осознание это так бьёт по мозгам, что я на какой-то момент забываю, где газ, а где тормоз. И едва не въезжаю в стоящего передо мной. Вот же сука! Она всё продумала. Меня за порог, а сама…
Кое-как доезжаю до дома. И, сидя в машине, хватаю смартфон. Меня разрывает на части! Понимаю, что если сейчас позвоню, то скандал неминуем. Потому я беру себя в руки. Поднимаюсь наверх.
— Джек? — не разуваясь, беру поводок.
Он неохотно выходит из зала.
— Идём! — говорю. Это нужно. И мне. И ему.