Глава 22

Полина

— Вы кто? — спросила я, рассматривая здоровенных мужчин в черной одежде и с балаклавами на лицах.

Ноль внимания. Даже носом не повели. Будто меня вообще нет. Их интересует только муж.

Страха за Филиппа, после того как он поступил со мной, я не испытывала. Больше переживала, что дети проснутся и станут свидетелями появления непрошеных гостей, будто из-под земли появившихся у нас в квартире. Обойдя мужчину, я прошмыгнула к детской спальне, заглянула туда и убедившись, что Иришка и Вовка спят, прикрыла дверь.

— За что вы с ним так? — спросила шепотом, прокручивая в голове, во что еще мог вляпаться Филипп. Теперь я понимаю — от мужа можно ожидать чего угодно. Отмывание денег, микрозаймы для ухода за своей шлюшкой или еще, что похуже. Кульков же патологический лжец. — Что он вам сделал?

Мои вопросы снова проигнорировали.

— Пустите, вы не имеете право, — попытался выпутаться Филипп, но куда ему справиться с такими громилами. Ползает лицом по полу, руки и ноги в раскоряку. А мне и не жаль даже, это передо мной он решил из себя сильного и обиженного построить, а с этими парнями у него так не получится. — Не с тем связались. Я вас засужу. Козлы вонючие.

— Заткнись, мелких разбудишь, — грубо ответил один из мужчин, и я мысленно его поблагодарила.

В дверном проеме появился полицейский. Высокий и очень худой. Лет сорока.

— Здравствуйте, — он зашел в квартиру. — Я ваш участковый — Пашин Андрей Аркадиевич, — показал удостоверение, дождался пока я прочту и только потом убрал его в карман.

В отличии от громил участковый не обратил внимание на извивающегося на полу Филиппа, все его внимание было направлено на меня.

Думаю он расскажет, почему задерживают Филиппа. Надеюсь, муж не заложил нашу квартиру и нам не придется с детьми срочно выметаться на улицу и искать прибежище. Боже, от этого человека можно и такое ожидать.

— Здравствуйте, — проблеяла, сложив руки на груди. Боязно от предстоящих новостей, которыми я за сегодня по горло сыта.

— Уведите этого, — приказал мужчинам и они, ловко подхватив Филиппа, вывели его из квартиры прямо в одних трусах.

— Куда они уводят моего мужа?

— В участке посидит, — полицейский положил черную папку на пуфик и открыв ее, достал чистый лист бумаги и ручку. Выпрямившись, протянул их мне.

— Зачем? — я свела брови не понимая. Голова не соображает. Все это так странно.

— Пишите заявление.

— Какое заявление?

— Кульков Филипп вас ударил?

Я опустила глаза и непроизвольно положила ладонь на щеку.

— Ударил. Но откуда вы…

— Пишите заявление, а завтра снимите побои.

Я не собираюсь оставлять рукоприкладство безнаказанным, и так бы завтра пошла писать заявление. Поэтому я приняла листок и ручку.

— Пройдемте на кухню, — предложила я. — Там мне будет удобнее.

— Как скажете.

Не понимаю, как он узнал… Неужели… Получается все, что сейчас происходит, это из — за того, что муж устроил скандал и ударил меня.

Я села за стол и исподлобья посмотрела на мужчину в форме.

— Вы от Фабио? — спросила осторожно.

Участковый уставился на потолок, и на секунду задумался.

— Не знаю такого. Меня вызвали, я приехал.

— А кто вызвал? — продолжила допытываться.

— Полина, пишите, — ответил он и слегка прищурил глаза. — Заявление в свободной форме.

Он знает мое имя и имя Филиппа тоже.

Теперь призадумалась я.

Фабио легко собрал кучу информации на мужа. Знал о его передвижениях… И все эти парни, участковый появились тогда, когда Филипп поднял на меня руку…

Нас прослушивали. В это верится с огромным трудом, но другого объяснения у меня нет. Только так эти люди могли узнать, что происходит у нас в квартире и они были наготове. Совсем близко.

Боже, я будто нахожусь в каком-то фильме?

И тут меня настигла страшная догадка, от которой я выронила ручку. Она упала на чистый лист бумаги, оставляя на ней точку.

Фабио не просто мажористый мальчишка с богатыми родителями-виноделами. Он — мафиози.

Когда я изучала Италию, то много читала про преступные группировки, наводнившие страну. И даже в путешествиях, на слуху всегда была мафия. То грабеж, то убийство… С ума сойти! И как же я сразу не поняла, что к чему. Теперь ясно, откуда столько денег, могущества и связей.

Вот же я попала. Еще и с ребенком его познакомила.

— Я не буду ничего писать, — резко поднялась. — Покиньте мою квартиру.

— Вы уверены? Поведение вашего супруга нельзя оставлять безнаказанным.

— Мы сами разберемся, без вашей помощи.

— Ваше право, — участковый не стал спорить. — Но по статистике — это первая тревожная ласточка, которая со временем может превратиться в утку под больничной кроватью. Вот, если что… в общем, звоните, — он положил визитку на стол, забрал ручку листок и аккуратно засунув их обратно в папку, ушел.

Я же побежала к вещам Филиппа и начала их осматривать.

Должно же быть что-то.

— Итальянская ошибка, — процедила я грубо. — Надеюсь ты сейчас слышишь меня. Ты моя итальянская ошибка, — выругалась снова. — Свела же судьба с преступником.

Пролазив все карманы, я не нашла ничего подозрительного. Если только зажигалку. Вроде у Филиппа она старая, но на всякий случай, я подошла к окну и выбросила ее. Еще дома остался телефон мужа, может в нем что — то. Не знаю, стоит блокировка. Я его выключила и положив в стиральную машинку, закрыла дверцу.

— Даже если у вас паранойя, это еще не значит, что за вами никто не следит, — процедила. Нет. Я под колпаком. Может сбежать, бросить все и умотать с детьми куда-нибудь далеко-далеко? Но где гарантии, что я не буду найдена. Мне надо поговорить с Фабио и поставить все точки над и. Он должен оставить меня в покое.

Утром максимум на что меня хватило, так это на вареные яйца и бутерброды с маслом и сыром. Я разбудила детей, усадила их есть, а сама пошла собираться. Выбрав самую невзрачную серую толстовку и джинсы, которые меня полнят, я оделась, а потом завязала волосы в небрежный хвост и вернулась к Вовке и Иришке.

— Мам, а папа почему не встает? — поинтересовался сын, пытаясь засунуть в рот половину бутерброда разом.

— Ешь аккуратно. Папа уже уехал на работу.

Интересно, как быстро его выпустят. Нет, я не спущу это с рук. Сегодня же сниму побои и схожу в полицию. Участковый прав, иначе кто знает, на что муж еще способен. Наверняка продолжает держать на меня обиду. Вдруг снова решит разобраться. Страшно.

— Так рано?

— Ага.

— Мам, а мы во сколько сегодня идем в балетную школу? — поинтересовалась дочка с сияющими глазами, она так ждет эти занятия, что душа радуется от ее стремления научиться танцевать.

— В семь я же говорила уже.

— Поскорей бы семь. Не терпится.

— Кушайте скорее, пора выходить.

— Мам, у тебя щека грязная, — сын вгляделся в мое лицо. — Вон там.

Если бы это была грязь. Я честно пыталась закрасить синяк, но он все равно виден и очень болит. Наверно лучше распустить волосы.

— Ой, в машине салфеткой протру, сейчас надо бежать…

Я отвезла детей и поехала на работу чтобы поговорить с Фабио. Припарковавшись подальше, специально дождалась, когда приедет начальник и только потом пошла в офис.

Без стука и без спроса я ворвалась в его кабинет и направилась к рабочему столу.

— Спортивный костюм? — Фабио приподнял бровь. — Кулькова, вы забыли про дресс-код?

— Я здесь больше не работаю.

— Надо же, не знал, — он поднялся, обошел стол и встал за моей спиной. — Насколько помню, я не подписал твое заявление, — убрал за ухо волосы и по моему телу прошла легкая дрожь.

— Меня это не волнует. Сказала ухожу, значит ухожу, — и почему я так теряюсь рядом с ним? — Где мой муж?

Фабио отошел от меня.

— Откуда мне знать.

— Вот только не надо делать из меня дуру.

— Я не делаю. Правда не знаю.

— Тогда позвони и спроси, куда твои люди увезли его.

— Переживаешь сильно?

— Нет. Но и не хочу, чтобы ему причинили боль, — или прибили и закопали где-нибудь. Боюсь, и такой вариант может быть. Хоть я бы и сама придушила Филиппа за его деяния, но только в мыслях, не в реальности.

— Значит, тебе он может причинять боль, — Фабио развернул меня к себе и прильнул к больной щеке своей щекой. — Бить, угрожать, а ему не надо делать больно. Полина, скажу прямо — если бы не Ира и Вовчик, я бы ему ноги оторвал и вставил в задницу. Только из-за детей я пожалел этот кулек.

— Получается, я не ошиблась в догадках, все это твоих рук дело.

— Я просто перестраховался и не зря.

— Кто ты такой? Бандит. Мафиози.

— Разве похож?

— Еще как, и я так жалею, что мы с тобой познакомились. Я не хочу, чтобы ты больше приближался к моей семье, детям, Филиппу. Мы сами с ним разберемся. Отпусти меня и забудь.

— Глупышка моя. Не боишься заскучать? — его рука обвила талию, и он прижался ко мне.

— Нет. Все это было большой, нет, огромной ошибкой.

— Хорошо, — он оторвался от меня, вернулся за стол и принялся что — то печатать в компьютере.

— Хорошо? — Фабио так быстро сдался?

Когда он прижимался к спине мне было лучше, чем сейчас, когда нас разделяет стол.

— Да. Ты не хочешь быть со мной, я это принимаю. Не желаешь здесь работать, пожалуйста, любой другой бренд — менеджер будет рад, занять твое место. Ты свободна Кулькова, — он оторвал взгляд от экрана и подмигнул мне. — Свободна…