Глава 10

Илья

Алла меня удивила.

Утром девица активно совращала меня своим телом, а после обеда, изображая мега-заботливого коллегу Ромашки, передала от неё якобы дополнение по лечению.

В записке было время и название ресторана. Приглашает меня на свидание? Или это координаты свидания её подруги?

Решил, что проверю в любом случае, да и просто проветриться мне не помешает.

Мою тачку пригнали ещё вчера, поэтому немного поблудив по навигатору всё-таки добрался до указанного в записке ресторана. Тут после тишины клиники было суетно и нервно.

Ромашку видно не было, но спустя пару минут увидел шевелюру и красное платье Аллы. Она была не одна, а с каким-то парнем, с красной прямо под цвет её платья рожей, который пытался подарить ей букет. Я бы на его месте не стал продолжать пихать этот веник, так как судя по злому прищуру Аллы, девушка готова сунуть цветочки ему в задницу.

А вот когда перевёл взгляд на соседнюю с ними пару, то про девушку и её придурка-ухажера резко позабыл.

Полина, которая замужем и не ищет со мной отношений, кроме рабочих, сейчас была в компании блондинистого хера. Картинка достойная крови! Его!

Этот самый Лёлик, что утром нежно скакал вокруг добычи, теперь же нахально облепил талию моей Ромашки, и шептал какое-то говно ей в ухо, от чего у той появилось затравленное выражение лица. Полина стала растеряно озираться, и наши взгляды пересеклись.

Время застывает, как это частенько бывает со мною на ринге.

Между нами всего каких-то пару метров и снусующие туда-сюда люди, но я вижу и чувствую, как будто совсем рядом. Её неловкие движения, чтобы освободиться от мудака, букет, что она держит на расстоянии от себя, словно боясь обжечься. Моей Ромашке жутко плохо, и я не знаю как именно это понял. Шквал эмоций в глазах Полины бьёт прямо под дых, срывая дыхание, и заодно мозг.

И теперь я точно знаю, что сделаю в следующую минуту.

Блондин моё приближение прошлёпывает, но это его проблема. Во мне сейчас настолько много агрессии, что я почти не думаю, что творю. Сплошные инстинкты на фоне испуганных лазурных глаз. И только эта живая паника Ромашки тормозит меня, как взмах руки рефери.

Когда между нами остаются сантиметры, губы Ромашки испуганно приоткрываются, а сама она будто скукоживается, стараясь стать ещё меньше. Словно ожидает от меня… удара. По ней.

От этой мысли охереваю настолько, что вместо эпичного мордобоя, которого требует тело и всё те же инстинкты, просто ловлю тонкое запястье с проклятым букетом и дёргаю Полинку на себя.

Её тело удобно впечатывается в моё, моментом напоминая насколько сильно я на ней задвинут. Пригибаю свою голову к обнажённому женскому плечу, вдыхая сладкий аромат духов и ещё чего-то неповторимого, но только ей присущего.

- Привет, доктор Полина, извини, я малость задержался, – и оставляю мягкий поцелуй на её ключице.

Не вижу её лица, но чувствую лёгкую дрожь хрупкого тела.

- Я не понял! Вообще-то девушка со мной! Или вам чемпионам всё можно?!

Лёлик, сука, просто тихо испариться явно не хотел. И зря! Весь его гламурный вид жаждет справедливости. Да вот только правда у нас с ним разная.

Полинка дёргается всем телом, когда я легко выхватываю у неё ненавистные по всем параметрам цветы. Этот колючий презент должен однозначно отправиться обратно его дарителю.

- Одну секунду, Ромашка, мне тут надо на вопрос ответить.

Оставляю напряженную девушку и в два шага приближаюсь к блондину.

Сегодня мне как никогда мешает отсутствие ведущей руки, но в случае чего для этого нарцисса мне хватит и одной левой.

- Лёлик, мне можно. Ведь чемпионами просто так не становятся. Усёк? А теперь хватай свой букет и быстренько уёбывай отсюда. Я сегодня добрый.

И когда придурок не забирает букет, а вместо этого гнёт грудь колесом и типо поигрывает на публику бицухой, я от души вмазываю всеми шипами разом в его расстёгнутый ворот белой рубашки.

Несчастный надутый гондон разом сдувается, морщась от боли. Иглоукалывание – это определённо не его любимый вид терапии.

- А чего это ты добрый? – разъяренно шипит Лёлик, откидывая переломанные цветы от себя подальше. – Может потому, что не можешь?! Вы боксёры нахрен на башку отбитые. Тупые каченные отморозки на стероидах, которые только и могут, что трахать всех подряд без разбора! А в реальности ты, блять, никто и звать тебя никак! Ну давай же… поговорим как мужик с мужиком!

А давай! Я просто по старинке впечатываю кулак в нос Лёлика. Короткий разговор, знакомый хруст и насопырка придурка хлещет кровью на его охеревшее от шока и боли лицо и рубашку. Отличный разговор, а главное, по существу.

Теперь публика вокруг нас стала оживляться, а парень, что стоял позади с Аллой, кидается с матами в нашу сторону. И я, бляха, не против и просто жажду продолжения. Этот хоть не похож на прилизанного суслика-блондина, и возможно, наш «разговор» продлится на один удар дольше.

Полина тоже кидается ко мне и что-то говорит, и я чувствую жар её ладони на своей груди, но на всякий случай не отвлекаюсь. Правой рукой на сколько хватает силы и объёма движений вжимаю в себя тонкую талию.

- Боже, Павлушка, а ты то куда?! – громко ржёт Алла, хватая парня за плечо, при этом продолжая снимать нашу встречу на мобильный. – Болик, помаши маме ручкой и скажи «Прив-е-е-т».

К моему неудовольствию парень тормозит и зло смотрит на меня, а потом смачно сплёвывает в сторону и прячет взгляд. Всё ясно. Боец сдулся.

Подхватив своего воющего на всю округу по ходу дела другана, они неровной походкой двинули в сторону парковки такси.

- Сириус, это было красиво. Я всё сняла. Если хочешь, потом скину.

- Да нахрена оно мне надо, – морщусь от воспоминания жалкой морды Лёлика, когда тот понял, что сейчас занюхает мой кулак.

Вокруг нас на расстоянии взволнованно рокочет толпа, что я призывно обвожу тяжёлым взглядом каждого, вдруг кто-то желает составить мне партию. Выпустить весь пар с одного удара у меня естественно не вышло.

Желающих нет, и все быстренько стали расползаться по своим делам.

- Господи, это ужасно! – слышу нервное от Полины, что активно, но соблюдая осторожность, снимает мою больную руку со своей талии.

- Что именно ужасно, Ромашка? – пытаюсь выдохнуть и успокоиться, переключаясь на тепло и запах моего доктора.

Она смотрит на меня расширенным от страха глазами.

- Ты. Зачем ты сломал ему нос? За что?

В тихом голосе звучит разочарование и обида. Приехали, твою мать!