Глава 34

Илья

Сегодня бой. Бой!

Эти два слова, как мантру, повторяю про себя с самого раннего утра, но эффекта нет.

Одно сплошное раздражение.

Гера на утренней тренировке прессовал мои мышцы, но ещё больше психику, но, видимо, вымотался от моей безучастности первым. Слил к херам конец тренировки и «умыл» руки, уйдя с громким хлопком двери.

Ну, реально, как баба-истеричка.

А меня бесил факт собственного бессилия в ситуации с Полиной. Принятие «нежного» приглашения от Аристова – не путаться под ногами, а помочь натурально – вышло на деле моим бездействием.

- Твоё главное задание – сохранять спокойствие и держать ширму безразличия, особенно для прессы, – напутствие Платона мало походило на тот вариант, что требовал мой внутренний зверь.

Крови! Много!

Но я обещал, а привычку «держать ответ» за собственные слова мне привили ещё в юности.

Через сутки моё наружное спокойствие трещало по швам, и от «беспечности», которую я старательно транслировал в массы, наверное, дохли цветы и болели дети даже через экраны любых гаджетов.

По крайней мере в клинике меня все старательно обходили за версту. Ну, кроме Аллы. Эту вредную пиявку ни одна зараза не возьмёт, и она скорее сама тебя до самоубийства доведёт. Морального так точно!

- Сириус, хорош распространять свою депрессию в зале! Тошно и скользко!

Вот же, бля, называет, помяни чёрта всуе! И Хмельновой отрыгнётся!

- Слушай, Алла, я вот прямо удивляюсь, как это Аристов ещё, сука, дышит?! С твоей-то токсичностью! Ему уже сдохнуть пора.

- Живучий, – коротко бросается девушка, перекидывать свою косу с одного плеча на другое.

Плохая примета в астральной системе Хмельновой, означающая дикий боевой настрой.

- Может поделишься опытом? Прививки? Яд маленькими порциями? Или тупо высокая выживаемость индивида?

По мне так последнее.

- Не твоего ума дела, чемпион. А раз ты у нас такой бодрый после тренировки, то пошли-ка к тренажёрам и поработаем с твоей правой рукой.

И радостно так топает к «Бабочке».

Пытки. Точно, Аристов просто какой-то «садо-мазо», вот и подсел на выкрутасы Аллы.

- Как ночь прошла? Хорошо спала? – снова докучаю доктору, не хотя следуя за ней.

Плечо, сука, действительно беспокоило каким-то тянущим чувством бесконечного натяжения.

Хмельнова же от моего вопроса спотыкается на ровном месте и взглядом кобры, готовой к действию, смотрит на меня через плечо.

- Илья, а ты не пробовал заниматься своей личной жизнью?!

- Пробовал. Но кто-то крайне умный решил, что я должен стоять в сторонке и просто подтирать сопли с подбородка.

- ТАК НАДО!

- Вот! Получи и распишись! Лишили меня собственной жизни, поэтому я буду копаться в дерьме вашей. Круто же!

Просверливающий мой череп взгляд девушки визжал громким фальцетом, что это совсем не круто.

- А ты знаешь, и хорошо, что Поля съебалась от тебя куда подальше. С тобой таким умным каши-то не сваришь. Одни подгарки.

Запрещённый приём, но у этой женщины тормозов в принципе нет.

На этом на сегодня и закончили наш обмен любезностями, предаваясь истязанию моего тела.

А оно, тварь, требовало волшебных рук Ромашки, что «снимала» боль простыми массажными пассами. И хотя у Аллы руки тоже очень красивые и профессиональные, но мне никак не легчало.

- Господи, Сириус, я помочь тебе хочу! Да расслабься ты уже вконец!

Входная дверь зала хлопает.

- У кого тут расслаблен конец?! – бодрый до тошноты голос Аристова проходит по моим нервам наждачной бумагой.

И не только по моим одним!

- Алла Борисовна, у нашего чемпиона проблемы со стойкой? Вы ему поднимаете ось?

Пальцы девушки рефлекторно впиваются в едва восстановившиеся мышцы правого плеча намного глубже положенного по технике выполняемого ей массажа.

- Платоша, отъебись! Не сейчас! – рычит она в ответ, но уловив свой косяк, расслабляет кисти.

Я выдыхаю. Это была так себе процедура тонизирования.

- А я не к тебе, Алая. Я вот к чемпиону, – и переводит свой холодный взгляд на меня. – Спешу поздравить, что твой сегодняшний бой подкуплен. Ставка – твоя смерть. Гонорар – хорош до неприличия.

Сука, Шайберг, добрался со своими торгами и до Царёва. Неожиданно мерзко в отношении именно этого бойца. Андрей, как и я, таким дерьмом раньше никогда не марал свои титулы. Всё честно.

- Ссусь от восторга! Что я ещё могу сказать. Приятно, что моя смерть стоит аморально дорого, и вдвойне приятно, что этой мразоте пришлось прилично раскошелиться на её организацию.

- А тут маленькая ремарка, – добавляет Хмельнова, что после убийственно радостной новости прекратила меня мучить. Всё равно не помогает. – Твоя смерть фактически куплена на деньги Полины. Заказное убийство нежеланного свидетеля. Шайберг мужик действительно умный, когда хочет и рыльцо в пушку. Он мстит тебе за всё по полной, а потом в суде выставляет это как заказ на убийство любовника его жены, что решила скрыть сей скандальный момент. Поля в жопе по всем направлениям, Адам в шоколаде. Она же после твоей смерти даже сопротивляться не станет. Просто сделает всё, что эта тварь скажет.

- В смысле?! Почему не станет? – цепляюсь за последнее пророчество моего доктора.

- А нет смысла, чемпион. Это ты тут как девица стонешь, а Полинка… она сражается со всеми демонами – и внешними, и внутренними, сразу. Для тебя, дебила, старается, а ты даже к бою подготовиться нормально не можешь. Ещё чемпион называется! Звезда бокса! Фуфло ты, Ильюша!

Хмельнова, плюнув в сторону, просто уходит из зала в полной тишине.

- Не думал, что когда-нибудь это скажу, но … – выдыхает Аристов, переключившись теперь на разглядывание пейзажа за окном. – Но Алла права. Фуфло полное.

- Да, блять, ты, сука, сам попросил меня бездействовать! А теперь предъявы?!

Меня срывает с тренажёра одной волной, и желание уебать Аристова просто горит конечной точкой моего пункта назначения.

- Хорошо завёлся? – вдруг спокойно уточняет попка этой сраной клиники, и разворачивается ко мне лицом, демонстративно засунув руки в карманы брюк.

Таких не бью, но сегодня желание изменить собственным правилам, ой, как огромно!

- Вполне достаточно! – рычу я.

- У Алой талант вставить мужика с четверти пинка. Такой ни пропить, ни перевоспитать, – с оттенком горечи комментирует Аристов, отходя от окна и меня взбешенного. – Настрой держи до вечера. И готовься к жаркому «разговору» с Царёвым.

Мужик тоже уходит. А я впадаю в тихое бешенство. Они думают, что я фуфло. Да, так есть! Я впервые не хочу ни битвы, ни победы.

Мысли о Ромашке, что там одна борется с хуем без души и совести, убивают, дефокусируют!

Мне нужен только один её взгляд, чтобы всё понять. Нужен всего один ответ!