Глава 40

Илья

Мы отлично «побоялись»!

Так замечательно, что в спальню спустились уже глубокой ночью, и снова сразу уснули.

У меня разом выстрелили недосып последних дней, перегрузки и усталость. Полина тоже сладко сопела на моём плече до позднего утра.

Тело в местах ударов Царёва ныло и болело, но это вообще никак не портило общей картины. Поля, полностью обнажённая, медленно хлопала ресницами, пытаясь проснуться.

- Прекрасное утро, Ромашка, – негромко, чтобы не напугать её ещё совсем сонную, приветствую девушку.

- И ты снова уверен в его прекрасности? – слышу в её слегка хриплом со сна голосе тёплую улыбку. Она вспомнила.

- Конечно. Ты даже более прекрасна, чем в то первое утро, когда мы почти познакомились.

- Ну да. Теперь ты точно знаешь моё имя и не только его, – подшучивает Полина, и слегка потягиваясь, проворачивается в моих объятьях, чтобы мы могли видеть друг друга.

И я смотрю, и переполняюсь удовольствием. Поднимаю руку и очень осторожно провожу подушечками пальцев по нежной коже её щёки, губ. В лазури женских глаз так прозрачно и радостно, словно никогда и не было в жизни Полины боли и разочарования.

- Илья, что-то не так? – тонкие брови напрягаются от волнения, когда мой молчаливый досмотр затягивается.

- Ты как звёзды. На тебя можно смотреть вечно.

Полина от неожиданности моего комплимента несколько раз удивлённо моргает, а потом её щёки розовеют. И совсем смущенная она прячет лицо на моей груди.

- Это так красиво. Спасибо, – она волнительно вздыхает, явно желая сменить тему своей звёздности. – А вот ты мне почему-то упорно не хочешь рассказывать об изображении звёзд, которых носишь над сердцем.

Её наманикюренный пальчик по привычке обрисовывает звёзды моей татухи, а в вопросе слышатся ревностные нотки. И мне это так нравится, что хочется развить эту тему, но я торможу.

Полине измен и предательства хватило с лихвою.

- Это мои звёзды.

- Твои? В смысле? – удивлённо вскидывает голову, теперь опираясь подбородком в мою грудь.

- Это созвездие Большого Пса, где самая яркая звезда носит название Сириус.

- Я даже как-то об этом не задумывалась, – смешно округлив глаза, Полина словно заново велосипед открыла. – Ну, о такой связи между твоей фамилией и прозвищем на ринге. А ведь действительно…

Нежно проводит ладошкой по татушке, и совсем накрывая её своей рукой.

- А ещё в передний лапе пса есть яркая звезда Мирзам, её называют Бетой Большого Пса. Она находится вот тут, – беру её палец и ставлю справа внизу от Сириуса. – Мирзам в шестьдесят раз ярче Сириуса. Если бы эта звезда располагалась на том же расстоянии от Земли, что и Сириус, а не в пятистах световых годах от нас, то она сияла бы в пятнадцать раз ярче Венеры. И ты, Полина, моя Мирзам.

– Илья, ты можешь мне не верить, но я бы никогда, слышишь, никогда бы не поверила, что ты можешь быть таким романтиком. Это так потрясающе… прекрасно!

- Никто и не поверит. Ты единственная, кто слышит такое от меня.

- Я?!

- Да. Про мою любовь к звёздам знает ещё только мама. Мы с ней тайком изучали звёздные карты, ходили в походы ради неба без городского освещения. Бокс пришёл потом, как в защиту меня хилого от несправедливости жизни. А сначала в восторг меня приводило только ночное небо. Теперь ещё и ты.

Мне кажется, это крайняя степень смущения моей Ромашки. Дальше, если только она незамедлительно превратится в бутон. Поэтому, пока этого не случилось, обхватываю за талию и подтягиваю вверх по себе свою краснощёкую звёздочку.

- Ты выйдешь за меня замуж? – решаюсь окончательно добить нервную систему моего личного доктора.

И да, я буквально слышу, как звенят осколки её ломающихся стереотипов.

- Илья… мне сперва надо развестись, чтобы я смогла дать ответ на твой вопрос.

- Ерунда. Шайберг теперь в прошлом. Твой неудачный брак там же. А вот в нашей с тобой общей реальности ты задолжала мне уже два ответа. И я жду.

Между нашими лицами расстояние всего в несколько сантиметров, и я упорно держу эту дистанцию, не давая Полинке возможности отвертеться, переключив меня на свои губы и последующий секс.

Это бой! И сегодня никакой ничьи! Только полная капитуляция соперника!

Ромашка это тоже понимает. И прежде чем ответить, легонько вдыхает воздух. Словно цветок нюхает.

- Ты для меня… свобода. Прекрасная, сильная и теперь главное, чтобы только моя. Ничья более.

- Без проблем, Ромашка. Между прочим, псы одни из самых верных созданий на планете.

Она нервно улыбается, и тут же безжалостно кусает нижнюю губу.

- Спроси, – и она длинно выдыхает. – Снова задай, пожалуйста, свой второй вопрос.

Такая смешная, когда волнуется. И ведь почём зря все эти нервы. Я-то сразу понял, что она только моя. И я готов буквально на всё ради неё.

- Полина Семёновна Барышникова, вы окажите мне честь, став моей женой?

- Да!

- И это правильный ответ! Приз в студию! – как истинный сумасшедший ору я, поворачиваясь и подминая под себя хрупкое тело теперь уже невесты.

Я целую Ромашку в смеющиеся губы, и сам не могу перестать ржать как конь. Наш первый поцелуй, как пары, выходит до ужаса смешным с перестуком зубов.

- А вот и приз, – торжественно объявляю я, вытаскивая из-под подушки коробочку, обтянутую чёрным бархатом.

- Господи, когда ты только успел? – снова удивляется Полина, пока пытается убрать волосы с лица, чтобы принять более менее опрятный вид после нашего кувырка.

- А я заранее подготовился.

- А если бы я сказала нет? – смеётся она, и несмело забирает подарок из моей руки.

- Я бы привязал тебя к кровати и целовал бы твоё тело во всех местах до тех пор, пока бы ты не согласилась.

- Хмм … наверное, я поспешила с положительным ответом, – Полина изображает задумчивость, и толком не открыв коробочку, захлопывает крышку.

- Не мелочитесь, доктор Полина. Просто вы ещё не знаете, что я готов с вами сделать за ваше первоначальное «да».

И теряя терпение, просто выхватываю у неё проклятую коробку, вытаскиваю кольцо и определяю на нужный палец.

Всё! Аминь! Все формальности соблюдены, теперь можно и праздник закатить. Сначала наш личный.

На двоих.