20

«Зачем вы сбросили на меня свою дочь? И что мне с ней делать???» – строчу генеральному смску, пока веду девочку обратно в секретарскую. Путь мы держим из дамской комнаты.

«Сбрасывают обычно бомбардировки. Хотя моя Надя не далека от этого описания» – шутливо отвечает Подснежный, и я кляну его на чем свет стоит. Конечно же, мысленно, ведь рядом ребенок.

«Так что мне с ней делать???» – от возмущения даже пальцами по буковкам на экране не попадаю с первого раза.

«Любить, кормить и никому не отдавать»

Каков шутник, вы посмотрите! Сплавил ребенка на незнакомую тетку и веселится себе!

«Ладно, если серьезно, то у меня не было выхода» – снова пиликает мой телефон. «Эта террористка в очередной раз не захотела остаться ни с одной няней. Пришлось брать с собой. А у меня встреча. Как хорошо, что ты подвернулась. Я скоро вернусь»

Подвернулась! – мысленно фыркаю. Вот уже счастье какое!

Усаживаю девочку на свой стульчик за стойкой и помогаю снять курточку.

– Эм… Ты чего-нибудь хочешь? – уточнила я, кусая губу.

Малышка вытянула из кармана очередную конфету, принимаясь жевать. Что за карман у нее там бездонный?

– Да! – уверенно тряхнула в ответ головой, отчего милый бантик окончательно отлетел от кудряшек и упал на пол. Пришлось поднимать и отряхивать. – Цяю! С печеньками! – повелительно приказала.

Я улыбнулась.

– Чай организую, а вот насчет печенек я не уверена, – с сомнением произнесла. – Давай сначала тебе красивый хвостик сделаем и бантик на место вернем?

Надо же как то исправить тот ужас, что у крошки на голове. Неужели Игорь Валерьевич ей сам с утра волосы заплетал? Очень похоже…

Девочка не сопротивлялась, и уже через пару минут на ее макушке появился красивый пружинистый хвостик.

– Печенек нет, милая… – разочарованно протянула я из подсобки, ставя там чайник. Вообще ничего сладкого нет.

– А вы хотите печенья? – откликнулся вместо малышки голос… Артема?

Я высунула голову за дверь, удивленно смотря на него.

Опять в черном строгом костюме. Выглядит восхитительно – этого не отнять. Но опять с букетом… Подснежников, черт бы их побери.

Я робко ему улыбнулась. Перевела взгляд на Надю.

Девчушка смотрит на мужчину слегка восхищенно. Понимаю ее. Такой мощный красивый Артем, да еще и с цветами. Ну прямо принц, только вот без коня.

– Котим! Котим! – усердно затрясла девочка головой.

Я вышла из подсобки в приемную.

– А это…

– Надя, – перебил мужчина меня. – Дочка Игоря. Я ее знаю, – подмигнул он девочке. Та засмущалась, зарделась, принялась игриво хихикать. Вот ведь кокетка!

– Это тебе, – протянул мне цветы.

– Спасибо… – я оробела. Того и гляди тоже сейчас примусь глупо хихикать. – Но, не нужно было… Мы ведь…

– Мы ждем, пока ты в себе разберешься. Но это совершенно не мешает мне радовать тебя время от времени. Я заглянул поздравить тебя с первым рабочим днем. Так что, вы хотите печенья? Я могу сбегать.

– Ну что ты… – начала я, но настойчивый Наденькин тон не дал мне и шанса отговорить Артема от этой глупой затеи:

– Сбегай! Сбегай! Я котю шоколадное! – заявила она.

– Пожалуйста, – добавила я просьбу девочки, кинув ей шутливый укоризненный взгляд.

– Пожалуйста, – применительно повторила она.

Артем пулей слетал в магазин. Вернулся аж с тремя пачками различных печений. Напросился попить с нами чаю, попутно развлекая Надю шутливым рассказом о том, как однажды он спас ее папку от похитителей.

Понятия не имею, правдив ли этот рассказ, или Артем просто рисуется. Но послушать и мне и малышке было интересно. Сидели, развесив уши.

А, когда мужчина ушел, я глянула на часы.

Сколько там будет еще идти встреча у генерального?

Я совсем не против посидеть с Надей. Мы, вроде как, даже нашли общий язык. Но ведь и работа не ждет. Кто за меня ее сделает?

Чтобы девочка не скучала, выдала ей карандаши и бумагу.

– Сто лисовать? – задумчиво запустила она в рот кончик карандаша и вскинула глаза к потолку. – О! Налисую его! – радость всплеснула руками и ткнула на дверь.

– Черный костюмчик? – засмеялась я, трепля девочку по макушке.

А сама, краем глаза поглядывая за малышкой, принялась за сверку отчетов.

Подснежный вернулся спустя полчаса. Как тигр, бесшумно открыл дверь и так же бесшумно подобрался к нам, прячась за стойкой. А мы с Надей были так увлечены своими делами, что не заметили, как генеральный спрятался за букетом подснежников, которые я любовно поставила в вазу на стойку.

– Что это вы тут делаете? – высунулся резко мужчина, и мы с Надей вздрогнули от неожиданности. Крошка залилась смехом, а я взглянула на босса со всей серьезностью, на которую была только способна. Так ведь и до инфаркта недалеко.

Дочка босса тут же слезла со стульчика, обогнув стойку, подбежала к отцу, повелевая немедленно взять ее на руки.

– Игорь Валерьевич, нам с вами надо серьезно поговорить, – храбро произнесла я, намереваясь обстоятельно обсудить с начальником свои рабочие обязанности.

– Надо… Надо… – одной рукой он держал дочку, второй отбивал по стойке дробь. А сам в это время на букетик косился. Недоверчиво так, с подозрением. – А это что такое, Женя Ветрова?

– Подснежники, Игорь Валерьевич, – тут же растеряла я всю решительность. Спросил генеральный это таким тоном, что мне сразу же захотелось перед ним оправдаться.

– Подснежники? – хмыкнул Подснежный.

– Ага, они самые, – пискнула я.

– А кто подарил? – он пытливо прищурился, перегибаясь через стойку и вглядываясь в меня.

Отпрянула.

– Я! Я-я! – весело закричала Наденька на руках у отца. – Я знаю, кто подалил! Я тебе показу! – торопливо слезая с отца, оповестила малышка. Подбежала к стойке, схватила рисунок, взобравшись на стул и сунула художество прямо под нос отцу. – Это он! Челный костюмчик! – торжественно произнесла.

Генеральный прищурился.

– А имя у черного костюмчика есть?

– Есть… – с сомнением ответила девочка.

– И какое? – пытал дочь начальник.

– А я… не знаю… – растерялась малышка, пожимая плечом.

О, так знакомство Артема с Наденькой было односторонним? Выходит, он ее знает, а она его нет?

Я зачем-то злорадно хихикнула.

Генеральный перевел на меня по-прежнему прищуренный взгляд.

Пожала плечом, мол «Понятия не имею, как эти цветы вообще тут оказались»

– Может, уже приступим к работе, Игорь Валерьевич? Сколько можно дурака то валять?