26

Мертвое молчание, повисшее в помещении было почти осязаемым.

Спустя долгих (очень) пару секунд заговорил генеральный, переводя строгий взгляд на Антона:

– Прокофьев? – строгим учительским голосом уточнил, делая пару размашистых шагов ближе к нам. Оказавшись у стойки впился в Антона пытливым прищуренным взглядом. – Антон? Правильно я понимаю?

Мужу пришлось прочистить горло мелким покашливанием, прежде, чем ответить начальнику.

– Да, Игорь Валерьевич, – Антон протянул ему руку. – Здравствуйте.

Генеральный на ладонь моего мужа посмотрел, жеста не оценил. Пришлось Антону в срочном порядке прятать свои шаловливые руки за спину, скрывая неловкость момента.

– И что ты тут делаешь? – требовательно спросил генеральный.

– Я-я, – проблеял Антон на меня озираясь, будто поддержки ища.

Вот еще! Не стану я ему помогать объясняться! Воинственно сложила на груди руки.

– Женя, моя жена… – начал Антон.

– Бывшая, – не без удовольствия поправил его генеральный.

– Вообще-то еще настоящая! – справедливо возмутился Антон.

Подснежный хитро прищурился:

– Когда решение уже принято, штамп в паспорте мало чем может помочь. Что ты тут делаешь? – повторил он настойчиво.

– Корреспонденцию попросили занести…

– А домогательства входят в перечень курьерских услуг?!

Я снова покраснела от слов начальника.

– Ни до кого я не домогался! – запротестовал горе-муж. – Мы с Женечкой просто не находим общий язык в некоторых вопросах…

– И ты решил продемонстрировать ей этот общий язык во всех ракурсах? – наседал на него Игорь Валерьевич, обрывая каждую фразу.

Надо признать, перед Подснежным, мой, обычно уверенный в себе муж, пасовал.

Артем подкрался к нам незаметно. Тихонечко подошел, и облокотившись на стойку, внимательно наблюдал. Ей-богу, в его руках только попкорна не хватало – с таким азартом он переводил взгляд с меня на Антона, и с Антона на генерального.

– Так… – я медленно выдохнула, призывая к спокойствию. Натянула на лицо пластмассовую улыбку.

– Нет! – Игорь Валерьевич невежливо сделал мне жест рукой, мол «пока помолчи». Посмотрела на него возмущенно.

– Устав фирмы, я так понимаю, тут никому не известен? – продолжил Подснежный, спрашивая у всех, но взглядом дырявя только Антона.

– Нет, что вы, Игорь Валерьевич, знаю…

– Да ладно, чего ты парня пугаешь, – гоготнул Артем совершенно не к месту. – Перед Женечкой в принципе устоять очень сложно… – криво мне подмигнул.

– Артем! – вскинулась я, и так полыхая во всех красках стыда.

– Женя? – забавно поиграл он бровями в ответ.

– Женя, что это значит?! – тут же насел на меня бывший муж, приняв речь Артема за флирт.

– Игорь Валерьевич… – простонала я выразительно, одним только голосом давая понять, что экзекуция должна быть закончена. А остановить ее сейчас под силу только ему.

– Ладно, – прохрипел генеральный. – Ты, – посмотрел на Антона, – возвращайся на свое рабочее место. И соблюдай субординацию в стенах этой фирмы.

Антона мигом сдуло из секретарской. Вот только он стоял рядом со мной, а через мгновение его уже нет.

– А ты, Евгения, будь добра, не позволяй в следующий раз никому себя целовать в рабочее время, – гаркнул на меня босс.

– Совсем никому?! – не выдержав, бросила ему колкую шпильку.

Уже собираясь удалиться в свой кабинет, он застыл. Вернул взгляд. А я уже пожалела, что вовремя рот не прикрыла.

– Совсем, – процедил, – никому. – И бросил Артему: – Идем.

Босс распахнул перед другом дверь своего кабинета, но тот не спешил. Невзначай потрепал букетик подснежников в красивой вазе на стойке:

– Какие красивые цветы, Женечка, – картинно склонился и вдохнул аромат. – А пахнут то как чудесно! Похоже, у того, кто их подарил замечательный вкус.

Я издала слабенький жалостливый то ли писк, то ли стон, и не спуская с лица нелепейшую улыбку, кивнула.

– А ты знаешь, кто их подарил? – тут же насел генеральный на друга.

– А то, – не спуская с меня шаловливых глазенок, ответил Артем. Подмигнул. Широко улыбнулся. И все же зашел в кабинет.

Я вздохнула. Плюхнулась на мягкий стульчик. Попыталась привести мысли в порядок – но куда там. Они плясали в моей голове хаотично.

Пока никто не видит, склонила голову, уронив ее прямо на кипу бумаг.

Антон! Черт бы его подери! Заварил же он кашу!

Да и Подснежный хорош!

Субординация! Никому не позволяй себя целовать, – передразнивала я начальника в своей голове.

Делает вид, что забыл об утреннем инциденте в его кабинете?!

А вот я не забыла! Из моей памяти это теперь наждачной бумагой не вытурить!

А Артем?! Кто его просил подливать масла в огонь?!

Мда-а. Не долго же я продержалась.

Уже на второй день работы из добродетельной личной помощницы стала символом разврата компании!

Ох мамочки, когда я успела так влипнуть? Как оказалась связана сразу с тремя?!

Еще и с каждым из них целовалась!

Нет, нет, нет, это определено распущенность. Может, мне пора в монастырь…?

Я мечтательно возвела глаза к потолку.

Наверное там хорошо-о-о.

Ни тебе генерального, ни бывшего мужа, ни даже Артема…

Но и тройного оклада там тоже нет… – меркантильно нашептывал внутренний голос.