35

А вечером воскресенья в наше с сынишкой жилище нагрянули совсем уж неожиданные визитеры.

На пороге стояли Подснежный и Наденька. Генеральный неловко переминался с одной ноги на другую, смотрел немного заискивающе, будто боялся, что я его прогоню. А Наденька - наоборот. Вскинула острый подбородок, и уперла руки в бока. Взгляд голубых глаз характерно транслировал: «Где те самые караваи, с которыми встречают особо ценных гостей?! Ну или хотя бы печеньки…»

Я засмеялась, взглянув на дочь босса. Потрепала ее по макушке, и пропустила визитеров в квартиру.

– Вообще, мы тут поехали прогуляться. В парк. Он как раз тут не далеко, – начал объясняться начальник, – Наденька попросила Лешку позвать…

– Па, – Наденька вскинула на отца ошалелый взгляд, от возмущения затрясла рукой, растопырив на ней мелкие пальчики, – ну цего ты влешь?! Ты зе сам мне все уши с утла проззузал! – принялась пилить она собственного отца.

Я отвернулась, лишь бы генеральный не увидел мое, перекошенное от смеха, лицо.

Лешка гостям очень обрадовался, и уже через пару минут принялся натягивать ботинки, попутно убалтывая меня тоже начать одеваться, чтобы отправится в парк.

Долго уговаривать меня не пришлось. Я и сама была рада выбраться куда-то в хорошей компании. Так что уже через пятнадцать минут мы все бодро шагали по узкой аллее, усыпанной осенней листвой.

Ребятня убежала вперед, пересчитывая все кучки пожухлой листвы по дороге.

А мы с начальником неспешно шли сзади, вдыхая осенний воздух. Шли нога в ногу. И слишком близко друг к другу. Настолько, что наши плечи время от времени соприкасались.

Десятка через два таких неспешных шагов он дотронулся до моих пальцев, сжал, а еще через миг заграбастал ладонь целиком и утащил ее в свой карман.

Я опустила голову, кусая губу и пряча улыбку.

Как бы не сопротивлялась, а бабочки в животе устраивали соревнования на скорость, стоило начальнику ко мне прикоснуться.

– Я соскучился, – выдохнул наконец, будто на это признание ему потребовалось дюжина храбрости.

– Я тоже, – тихо пискнула, не поднимая на него взгляда.

Подснежный остановился, отпустил мою руку, и взял за плечи, поворачивая к себе.

Смотрел долго и пристально. Уж не знаю что он там, в моих глазах, пытался найти. Но сказал в конце концов следующее:

– Я сто лет девушкам в любви не признавался…

Мои глаза на этих словах вылезли за пределы орбит. Поняв, что глупость сморозил, начальник осекся:

– То есть… Я и сейчас… Не об этом. Но поговорить с тобой все же хотел. О нас. О тебе. Женя, скажи, ты ведь правда хочешь развестись с мужем?

– Д-да… – я стояла и смотрела на него широко распахнутыми глазами.

– Тогда… – тщательно подбирая слова, он блуждал взглядом по моему лицу. – Ты нравишься мне. Не вижу смысла скрывать. У меня давно не было отношений. Но, если ты не против… Мы могли бы попробовать…?

Сердце в груди замерло.

В душе закрутился настоящий ураган из разных эмоций.

Подснежный предлагает мне попробовать с ним отношения? Что-то большее, чем просто совместные ночи? И это… Нет, не неожиданно. Но приятно до чертиков!

Я зажмурилась, не в силах больше прятать улыбку. А через миг меня в эту самую улыбку поцеловали.

Не удержавшись, обвила руками шею начальника. Забралась холодными пальчиками под ворот пальто. Он поежился, но лишь ближе меня притянул, слева покусывая.

– Стой! – будто из пушки разбуженная, я резко от него отстранилась. Уперлась ладонями в грудь и посмотрела испуганно. – А как же… – повернула голову, найдя взглядом детей. – Твоя дочка? Она…

– Нет, – усмехнулся начальник, не дав мне даже договорить, – это самое удивительное. Ты даже не представляешь, насколько Наденька избирательная в людях. Но ты ей нравишься. Я уверен, что она против не будет. А твой сын?

Я слега потупила взгляд.

– Вчера мы поговорили. Я рассказала ему о разводе.

– Как он отреагировал? – серьезным тоном уточнил у меня босс.

Пожала плечами.

– Как ни странно, спокойно. Он меня понял. И даже сказал, что я стала намного счастливее, когда мы с его отцом стали жить порознь. Мне кажется, Лешка меня полностью поддерживает. Хотя по отцу… Да… Скучает.

Начальник в ответ лишь притянул меня ближе к себе и крепко обнял.

– Ты имеешь полное право на счастье, – произнес он негромко. – И, тебе не за что себя винить, если с отцом своего ребенка ты счастлива не была. Я рад, что твой сын это понимает.

Спрятала улыбку в вороте его дорогого пальто.

– И ты ему нравишься, – закончила я свои откровения.

На ухо мне шутливо зарычали:

– Если честно, я очень старался ему понравиться.

На душе вдруг тепло разлилось. Старался? Понравиться моему сыну? Тут и дураку будет понятно ради чего. Эта мысль грела…

Я вновь захихикала.

– Теперь нужно как-то сообщить им о нас? – не без испуга спросила.

– Кажется… – отозвался начальник, чуть от меня отстраняясь, – сообщать уже не принеся. Они и так все поняли.

Я подняла голову, и проследила за его взглядом.

Чуть поодаль стояли Лешка и Надя. Смотрели на нас пристально, сощурив глаза и уперев в бока руки.

– Хватит там узе цалаваца! – заявила Наденька притопнув ножкой в сапожке. – Мы гуляем или как?!

Лешка локотком боднул ее в бок.

– Пусть целуются, – буркнул он, но слишком громко, так что даже нам удалось расслышать, – смотри. Твой папа как тазик сверкает.

Наденька пытливо вгляделась в отца.

– Да-а, – вынесла малышка вердикт, – сверка-ает… Ну ладно! – махнула рукой и вновь устремилась к очередной горе листьев.

Мы с начальником в унисон засмеялись.

– Что, правда сверкаю? – шепнул он мне на ухо.

– Не то слово, – положила голову ему на плечо, продолжив прогулку.