Глава 21. Волшебство

— Нет.

Он нависает надо мной как скала, вдавливая в матрас. Его бёдра плотно прижимаются к моим. У меня перехватывает дыхание. Кажется я разбудила зверя.

Он впивается в мои губы жадно, грубо, забирая последние остатки дыхания. Голова кружится, сердце колотится в груди, отбивая бешеный ритм. Все мысли растворяются в желании.

Дима прекращает поцелуй также резко, как и начал, его низкий голос словно мед растекается по моим венам.

— Ты этого хотела?

— Нет, — шепчу я почти беззвучно, но в голове пульсирует “да”

— Ты не понимаешь как действуешь на меня?

— Понимаю.

— Тебе решать. Сейчас я ещё могу остановиться, но если ты не перестанешь…

— Я поняла. Прости.

Наши частые дыхания смешиваются, мы понимаем, что сейчас не самое лучшее место, но соблазн так велик. Всё тело напряжено, как натянутая струна. Секунды ожидания превращаются в долгие минуты — это пытка. Издав почти нечеловеческое рычание Димы отпускает меня и снова отворачивается. Всё правильно, так и надо, ведь рядом спит бабушка. Гадкое чувство разочарования неприятно бередит душу. Закрываю глаза, пытаюсь успокоиться, но губы горят огнем отчетливо, ощущая его вкус.

Я так и пролежала до самого утра. Несколько раз забывалась сном на несколько минут, но снова просыпалась. Дима тоже не спал, я чувствовала это, но говорить с ним боялась. Может и правда было бы лучше, чтобы он ночевал в машине.

Бабушка проснулась рано, еще не было шести, я встала вслед за ней.

— А ты чего подскочила?

— Да что-то не спится.

Мы выехали рано, еще не было восьми. Дима был неразговорчив, непривычно серьёзен. В воздухе будто проскакивали невидимые разряды электричества, даже бабушка замечала наше напряжение.

— Вы что поругались? — спросила она, после получаса нашего молчания.

— Нет, все хорошо. Просто не выспались.

В больнице она быстро прошла МРТ, затем мы побеседовали с врачом о возможных причинах проблем дыхания. К обеду бабушка уже была дома. Оставалось только дождаться снимков.

По дороге домой Дима всё так же молчал. А я не знала как подступиться к нему, чтобы сказать, что съезжаю. Еще вчера когда бабушка заняла деньги я начала искать квартиру. В районе Нефтяников мне приглянулась малосемейка, недорогая, не совсем убитая. На первое время сойдет.

— Дим, я поговорить хочу.

Он посмотрел исподлобья и что-то буркнул, я не расслышала.

— Что?

— Дома поговорим.

В этом угрюмом мужчине я с трудом узнавала своего Диму.

“Своего” — как странно звучит. Даже не верится, что с нашей первой встречи прошла всего неделя”. Сейчас, когда мы были наедине, я никак не могла понять почему он всё так же молчит. Неужели злится на меня? Но почему?

Когда мы вошли в лифт я снова попыталась поговорить с ним.

— Дима, что-то случилось?

— Нет.

— Ты весь день молчишь, угрюмый какой-то.

Он стоял облокотившись о стену лифта спиной и смотрел на меня сверху вниз пристальным взглядом.

— Тебя хочу, — ответил он тихо, слегка хрипловато и медленно окинул взглядом меня сверху вниз.

Я стойко вынесла его взгляд и даже не покраснела, хотя внутри все сжалось от смущения.

Он криво усмехнулся и поднял бровь.

— Я смотрю ты стала смелее.

— Понемногу учусь.

Дверь лифта открылась, Дима пропустил меня вперёд. Квартира располагалась слева в двух шагах от лифта. Дима открыл входную дверь и, как только щёлкнул замок, повернулся ко мне и прижал к двери своим телом.

— Теперь ты не отвертишься.

Я словно попадаю в ловушку его рук. Он наклоняется и жадно целует меня, так же как ночью — уверенно, страстно и так нагло. Внутри всё замирает от предвкушения, тянусь к его ремню, но он ловит мои руки за кисть и прижимает их к двери.

— Ну нет, моя хорошая, сначала я буду тебя долго мучить, так же как ты делала всю неделю.

Я хочу ответить ему, но он снова запечатывает мой рот поцелуем. Я в полной его власти, низ живота жжет огнём, сердце колотится в груди как бешеное.

— Ты хочешь?

Я киваю.

— Скажи.

— Хочу.

Он подхватывает меня на руки, несёт в спальню и аккуратно ставит на пол. Стягивает ветровку, я хочу помочь, но Дима опять останавливает меня.

— Я сам хочу тебя раздеть.

Это так необычно. Он стаскивает с меня футболку, касается рукой оголившейся кожи, едва касаясь пробегается пальцами по внутренней стороне предплечья. От прикосновений меня охватывает жар, сладостное томление становится острее. Я делаю шаг к нему, но он грозит мне пальцем и я встаю обратно. Он снова целует меня, пока я не начинаю задыхаться.

— Ты же хорошая девочка, значит, должна слушаться меня.

Я еле стою, в ногах такая слабость, что ещё немного и я упаду. Дима расстегивает на мне ремень, затем молнию, спускает джинсы с бёдер, медленно стягивает с ног, сначала с одной потом с другой. И я остаюсь перед ним лишь в нижнем белье. Он снова целует, все плывёт перед глазами, но он крепко держит меня.

— Ты очень красивая, — выдыхает он, отрываясь от моих губ.

Мне хочется сказать что-то приятное, но мысли путаются, я не могу ничего придумать. Он опускает меня на кровать и ложится рядом, продолжая ласкать грудь. Мои глаза закрыты от удовольствия, но я мысленно следую за его рукой, с благодарностью принимаю ласку и поцелуи. Нежность затапливает меня с головы до ног, и когда я почти всхлипываю от его ласк, он накрывает меня своим телом, давая освобождение. Мозг рисует красочные картины галактик и распустившийся цветок лотоса.

Я чувствую Диму, чувствую его движения, двигаюсь вместе с ним. Он достигает пика, целует меня в шею, а я обнимаю его и запускаю пальцы в его густые чёрные волосы. Я никогда не чувствовала ничего подобного.

— Вообще у меня были другие планы на вечер, — сказал Дима и поцеловал меня в плечо. За окнами уже стемнело, мы лежали в полумраке, двигаться совершенно не хотелось. Лишь только урчание желудка не давало до конца расслабиться.

— И чем же ты собирался заняться?

— Я хотел пригласить тебя в ресторан, а потом затащить в постель. Но планы немного поменялись. Если хочешь можем сейчас сходить, где-нибудь посидеть перекусить.

— Я не против, если ненадолго. А то мне завтра на работу.

Дима удивлённо поднял бровь.

— На работу?

— Ну да. Я вчера позвонила и сказала, что в понедельник выйду.

— Зачем?

— Как зачем? Это моя работа, на которой я деньги зарабатываю. А мне сейчас они очень нужны. Мне ведь надо за ипотеку платить, за кредит и плюс я же насчёт квартиры договорилась. Кстати, ты поможешь мне вещи перевезти?

Лицо Димы приобрело каменное выражение.

— Ты переезжать собралась? — интонация в его голосе подсказала мне, что я сказала что-то лишнее.

— Ну да…Ты же мне предложил пожить у тебя пока я квартиру не найду.

— Значит так, переезжать тебе никуда не надо. Я думал ты поняла, что ты теперь моя, а, значит, жить мы будем вместе. Свою женщину я содержу сам и твоими проблемами я тоже буду заниматься сам. Насчёт ипотеки, я позвоню знакомому он все решит, твой бывший будет сам её выплачивать. Да и заодно процесс развода ускорит. По поводу кредитов, скажи мне сумму я всё оплачу и чтобы больше никаких долгов. Поняла?

Я сидела на диване и только хлопала глазами от удивления. Так вот значит как быть женщиной папика или как их там называют. С одной стороны это здорово, он решил все мои проблемы за минуту, но с другой стороны — меня дико взбесил его тон не терпящий возражений. И что за резкая смена характера? То есть все что было до секса это было бета тестирование? Но я никогда не хотела встречаться с доминантом, настоящие любящие отношения подразумевали равноправие, а не вот это вот всё.

— Я не слышу ответа.

— Нет. Не поняла. На каком основании ты запрещаешь мне работать?

— Потому что я собирался сделать тебе деловое предложение. Не думай, что я пытаюсь тебя подавить. Просто мне лучше знать, что тебе сейчас нужно.