Глава 35. (продолжение)

Подготовка к свадьбе шла полным ходом. Я не хотела пышного празднества. Мне достаточно было тихой семейной церемонии, но Надежда Григорьевна женила сына первый раз, дочери у неё не было, а свою единственную свадьбу она отметила много лет назад и очень скромно, поэтому она отдалась подготовке с полным погружением. Мама Надя, именно так я решила её называть, только скидывала мне окончательные варианты фото, лишь иногда советуясь какие будут цветы на празднике, какая посуда. На примерку платья мы поехали с ней вместе. Я с детства мечтала, что у меня будет легкое простого покроя платье, без блестяшек и кучи драгоценностей. Лишь тонкая вышивка на рукавах и по краю выреза. Но моё представление совершенно не совпало с представлением мамы Нади. Стоило только рассказать, как я представляю свой образ в качестве невесты, она одной только фразой: “Как-то посредственно,”— дала понять, что ей он не нравится.

— Понимаешь Сашенька — ты же невеста. Какое событие великолепное. Всё должно быть изумительно.

И чтобы не портить со свекровью только начавшиеся отношения я не стала с ней спорить, но не смогла удержаться от подкола.

— Хорошо Надежда Григорьевна. Доверюсь вам. В следующий раз сделаю как сама захочу.

Она промолчала, но похоже запомнила мои слова, её взгляд это красноречиво подтвердил.

“Похоже я зря пошутила. Теперь она будет думать, что я не люблю её сына,” — отстраненно подумала я, разглядывая платье, которое как показалось сверкови подходило мне намного лучше.

— Как прекрасно сидит, — восторгались продавцы, мама Надя смотрела молча, а я чувствовала себя дискомфортно: тугой корсет, который до неприличия густо был усыпан стразами и сверкающими камнями, неприятно давил на ребра.

— Сашенька ну как?

— Что-то мне не особо, оно не белое, — я старалась говорить максимально щадяще, но выполнять всё что хочет свекровь не собиралась.

— Странно. Цвет шампань так нежно смотрится. Да и ты не первый раз выходишь замуж, значит, можно и не белое.

— Я боюсь, что корсет может навредить.

— Хм…, что ж действительно. Давай посмотрим без корсета.

Через пару часов я примерила уже с десяток платьев, устала, плюнула на всё и уже готова была согласиться на любой предложенный вариант, лишь бы поскорее оказаться дома.

— Саша не расстраивайся, мы обязательно подберем, тебе самое лучшее платье.

— Мне не нужно самое лучшее. Я просто хочу купить какое-нибудь и уехать.

— У нас есть платье с вышивкой, но боюсь оно выйдет дороже, чем вы рассчитывали, — предложила одна из продавщиц.

— Давайте я сама буду решать, что мне по карману, а что нет, — осекла продавца мама Надя, а с виду казалась такой ранимой и нежной.

“Да похоже в этой женщине спрятан железный стержень. Неудивительно, что Дима вырос таким мужественным”.

Через пять минут я уже стояла облаченная в необыкновенно изящное легкое платье.

— Цвет платья ванильный, айвори с телесной полупрозрачной подкладкой, — продавец указала на тонкую ткань и продолжила. — Платье скроено на запах, подчеркивает женственную фигуру. Изящная линия декольте визуально стройнит верхнюю часть и подчёркивает грудь. Область бедер облегающая, с красивой линией запаха, а юбка в несколько слоев струится вниз от бедра. Разрез на ноге высокий, это делает фигуру более вытянутой и придает сексуальности.

— Такой большой вырез, — я представила себе реакцию Димы и даже усмехнулась, такой невесты он точно не будет ожидать.

— Сашенька, смотри какая невесомая юбка. Это же натуральный шелк?

— Да.

— А рукава посмотри какие, — мама Надя похоже уже была влюблена в это платье. — Очень широкие, соединены на манжете. Ты как принцесса!

Я посмотрела в зеркало и удивилась насколько здорово оно на мне сидело.

— Обратите внимание, что элементы кружева полностью расшиты вручную нашими мастерами. Для вышивки мы применили серебряный японский бисер, бусины и натуральный жемчуг, — продолжала расхваливать продавец.

— Всё, берём, — мама Надя кажется и сама была бы непротив пощеголять в этом платье.

— А сколько стоит? — поинтересовалась я.

— Двести семьдесят тысяч.

“Капец! Ну и цены. Да на эти деньги можно свадьбу организовать. Не, не, не. Обойдусь и обычным”.

И я уже собиралась отказаться, но мама Надя уперто сказала упаковывать.

— Пусть это будет мой подарок тебе, — шепнула она мне на ухо. — Ты в нем великолепна, пусть твои дети, знают что ты была красавицей на свадьбе. Деньги приходят и уходят, а память об этом дне останется навсегда.

— Спасибо, — сама не поняла как по щеке скатилась слеза. — Не обращайте внимание, это гормоны. Я стала такая чувствительная.

— Понимаю, моя хорошая. У меня было точно так же.

Мы присели на диванчик в ожидании, когда упакуют платье.

— Расскажите, а какой был Дима маленьким?

— О, сорванец еще тот. Ранний во всём. Рано пополз, в девять месяцев начал ходить, в год заговорил. Все ещё удивлялись, что мальчики от девочек в развитии отстают, а мой Дима всех обгонял. В школе правда редко пятерки получал, но не потому что глупый был, а просто перечил все учителям. Вот где было сложно так это в подростковом возрасте. Как волчонок всех отвергал. Авторитетов у него не было. Творили с друзьями что хотели. И когда он влюбился я словно выдохнула. Он тогда сильно изменился, начал работать, помогать.

— В Юлю?

— Да, в неё самую. Я ей всегда буду благодарна за то, что она можно сказать спасла моего мальчика. Но эта болезнь…То что Дима про неё рассказал, это. это уму непостижимо. А ведь она была совсем другая: добрая, ласковая, застенчивая. Вы с ней очень похожи этим.

На глазах свекрови блеснули слезы.

— Страшно Сашенька вот так жить и внезапно узнать, что ты болен.

— Не переживайте Надежда Григорьевна, такое случается, конечно, но не часто. То что Юля в больнице к лучшему. Врачи ей помогут.

— Так в том то и дело, что Юля не в больнице.

— Как? — все внутренности будто оборвались вниз.

— Дима разве тебе не сказал?

— Нет.

— Она пропала. Ни документов, ни записей. Кто-то вывез её.

“ И как теперь жить с этим?”

Я смотрела на маму Надю, и не могла поверить.

— Это шутка?

— Саша, ну я бы не стала шутить о таком. Давай я отвезу тебя домой, а то ты и так уже устала. Да и Дима скоро приедет с работы. Только Саша…не говори ему, что я рассказала. А то боюсь он будет очень зол.

— Хорошо.

— Малышка, ты где? — раздался голос Димы.

Я сидела уже полчаса на полу перед диваном и пыталась собрать себя в кучу, но мысли разбегались в разные стороны.

— Что ты здесь делаешь?

Дима подошел и присел рядом. Я подняла глаза и сердце вновь затрепетало от одного только взгляда. Его сильный волевой подбородок, такая манящая ямочка под шеей, широкие плечи, которые могли защитить от всего. Ну почему я не могу на него злиться?

— Ты не хочешь ничего мне рассказать? — я не смогла удержаться и притвориться, что ничего не знаю.

— Нет. А что-то должен рассказать?

— Ну я тебя спросить хотела?

— Так. Ясно. Вас с мамой видимо нельзя оставлять одних. Что она тебе сказала?

— Это не она, — я попыталась отвести подозрения.

— Ты думаешь я не знаю свою маму? Где вы были сегодня? О чем разговаривали?

— В салоне. Платье выбирали.

— Выбрали?

— Да. Самое дорогое. Прости, но его оплатила твоя мама и сказала, что это подарок.

— Это её дело. А дальше что?

— Почему ты не сказал, что Юля исчезла?

Брови Димы сразу расправились, лицо подобрело.

— Нашла из-за чего переживать.

— В смысле нашла из-за чего переживать? Больной человек на улице ходит, может напасть в любой момент.

— Не нападет.

— Откуда ты знаешь?

— Знаю и всё.

— Это что за секреты? Ты хочешь чтобы я и дальше переживала?

— Вот и успокойся. Переживать не о чем.

Дима потянулся ко мне, но я резко отпрянула от его рук.

— Никакой тебе любви, пока ты не расскажешь, что произошло.

Увидев такую наглость Дима внаглую подтянул меня к себе, повалил на пол и прижал телом.

— Ты меня раздавишь, — возмутилась я, продолжая барахтаться под ним, но не смогла сдвинуть с места.

— И когда ты уже признаешь, что ты маленькая и должна слушаться меня?

— Никогда.

— А если так?

Он прижался губами к моим, зная, что это всегда действовало безотказно. Через минуту я уже не помнила о нашей противостоянии, пытаясь торопливо расстегнуть вредные маленькие пуговички на его рубашке.

— Мне нравится, когда ты такая боевая, словно маленький свирепый хомячок.

— Я тебе покажу хомячок, через пять минут ты будешь просить о пощаде, — проворчала я в ответ, — эти пуговицы такие скользкие, когда уже ты начнешь носить футболки.

— Может мне дома голым ходить? С порога сразу раздеваться, тогда никакие пуговички не будут тебя нервировать.

— А это идея.

Наконец с рубашкой было покончено и я приступила к исполнению своего обещания. Оказывается у Димы было полно эрогенных зон.