Глава 7

***

Машка всеми силами пытается уговорить меня сегодня не заниматься в зале и сразу тащит на каток, но я так не могу. Если уж начала — не хочу пропускать. Соседка лениво вздыхает, опускает голову и послушно тащится следом за мной. Она почти ничего не делает, медленно бредёт на беговой дорожке, вероятно, поставив самую низкую скорость. Женщина потеряла интерес к крепким орешкам, которым сама же меня и зажгла? С другой стороны, это её дело.

Добросовестно выполнив свою программу, я получаю похвалу от тренера. Он говорит, что такими темпами я уже через месяц свою фигуру не узнаю и буду удивляться, как только жила раньше без спорта. Вижу, что Машке его слова не нравятся, она пытается поскорее утащить меня из зала. Зачем только согласилась учить её кататься на коньках?

— Маш, ну ты чего как с цепи сорвалась? Ты же сама заниматься хотела, — возмущаюсь я, когда мы переодеваемся в раздевалке.

— Хотела, а я что сказала, что передумала? Просто ходить туда через день мне слишком сложно. Это меня утомляет. Понимаешь? Мышцы ещё не восстановились. Если бы я сейчас программу с тобой прошла, то на коньки не встала бы. А это мне сейчас интереснее.

Закатив глаза, я недовольно цокаю языком. Больше не стану ходить сюда вместе с ней. Я бы ещё на ноги сделала тренировку, но из-за Машки поторопилась. У-у! Не нравится мне это.

Сегодня почему-то и на каток выходить не хочется. Наверное, из-за странного поведения соседки?

— Да и вообще… Лен, ты видела, как этот тренер клинья к тебе подбивает? Он тебе глазки изо всех сил строил, столько слащавых слов из его уст вылилось, что противно стало. Неужели ты сама не заметила? Мужики такие бабники, — возмущается Маша.

Я ничего такого в поведении тренера не заметила. Он вёл себя, как и в первый день, когда обратилась за помощью с составлением программы индивидуальной тренировки. А вот Машу оттолкнуло, что хвалили меня, а не её. Она разозлилась, теперь и пытается обвинить меня, бог знает в чём.

— Маш, ты преувеличиваешь. Ничего такого не происходило. Он вёл себя как полагается тренеру.

— Ага! Просто ты сама поплыла и не заметила, — парирует соседка.

Да блин! Что с ней не так? Почему она так активно пытается обвинить меня в том, чего нет на самом деле?

Я на нервах, поэтому, когда входим в гардеробную катка, не могу расслабиться. Надеюсь, что лёд поможет выплеснуть напряжённость. Мало мне было встречи с бывшим, так ещё Машка решила нервы потрепать? Или просто я придираюсь к другим людям? Не могут же все быть идеальными. Правда?

И всё-таки раздражение не спадает, даже когда я оказываюсь на льду. Машка пользуется специальной опорой для катания на коньках. Она визжит, едва ноги скользят по льду, цепляется за держатель и каким-то образом чуть не умудряется перевернуть его. Я тут же подкатываюсь и помогаю ей.

— Маш, расслабься. Ты напряжена, поэтому у тебя и тело готово рухнуть. Представь, что ты — грациозный лебедь, оказавшийся на зеркальной глади.

— Расслабиться? Чтобы лицом здесь всё пропахать? — спрашивает соседка, недовольно сморщив носик. — Ну уж нет!

— Ты же сама попросила научить тебя кататься? Если передумала, давай я помогу тебе вернуться.

— Не передумала. Дай мне просто немного времени.

На эмоциях Машка говорит так громко, что на ее голос даже оборачиваются люди. Хорошо, что сейчас тут кроме нас всего лишь тройка посторонних, и они держатся в стороне.

— Дыши свободно и позволь себе расслабиться. Тебе нужно поймать равновесие.

Однако мои слова, кажется, только раздражают соседку. Она недовольно смотрит на меня, пыхтит, но все-таки старается скользить вперед — уже хоть что-то. Потихонечку Машка расслабляется, пусть продолжает отчаянно цепляться за держатель.

Забавно…

Вспоминаю, как сама впервые ступила на лёд. Конечно, я сразу же растянулась. Рухнула, больно ударилась коленями и содрала ладони о лёд. Папа говорил, что мне стоит надеть перчатки и держать его за руку, чтобы не падать, но я чувствовала, что смогу. Вторая попытка позволила проехать метров пять, и я снова упала. Зато было весело.

— Маш, не бойся упасть. Если будешь расслабленной, то получишь меньше повреждений, упади ты в состоянии каменной статуи.

— Тебе легко говорить, ты же умеешь кататься, — жалуется соседка.

Однако она продвигается вперёд, пусть и маленькими «шажочками». Движения Маши можно назвать именно шагами. Думаю, после одного занятия она сольётся, поэтому даже не предлагаю избавиться от держателя. По крайней мере, пусть с ним научится расслабляться на льду и удерживаться на коньках, а дальше будет видно.

— Ты пока катись вон к той стороне, а я сделаю быстренько кружок и вернусь к тебе, — говорю я.

Машка пыхтит, что я бросила её, а я разгоняюсь, по венам течёт адреналин, делаю пару изящных мини-кружков. Трюки сейчас никакие не хочется выполнять несмотря на то, что некоторые мне даются просто прекрасно.

— Ленка! Смотри! Я уже без держателя могу! — орёт на весь каток Машка, я оборачиваюсь, чуть не падаю сама, потому что резко снизила скорость, и смотрю на соседку. — А-а-а!

Ожидаемо: соседка теряет равновесие и растягивается на льду. Я качусь к ней, чтобы помочь. Почему же она такая бестолковая-то?

— А-а-а! — воет Машка. — Я н-ногу сломала, кажется. Помоги! Помоги мне встать скорее.

Пытаюсь помочь ей, но женщина вцепляется в меня мёртвой хваткой, и я тоже падаю рядом. Злюсь и хочу отругать её, сказать, чтобы была осторожнее, но слышу мягкий, уже знакомый мне мужской голос:

— Вам нужна помощь?

Оборачиваюсь и вижу незнакомца, успевшего мне опостылеть своей навязчивостью. В белом свитере и тёмных джинсах он похож на большую панду почему-то. Мысленно хихикаю и смотрю на протянутую мне ладонь. Вкладываю руку и позволяю мужчине помочь мне встать. Вытащим Машку, а потом попрошу его перестать следить за мной, в конце-то концов.

— Спасибо вам, вы самый настоящий спаситель. — Хлопает глазками счастливая Маша, когда незнакомец помогает вынести её с катка — именно вынести, иначе это и не назвать, — и усаживает за столик. — У вас такие крепкие руки.

Я вздыхаю. Машка меня недавно осуждала, что ко мне якобы клеится тренер, а я этого не замечаю, а сама что творит? Она же откровенно заигрывает с мужчиной, а у неё муж есть, да и у незнакомца — жена. Маша кольцо не видит, что ли? Совсем в облаках потеряла голову?

— Могу я узнать, как зовут моего спасителя? — интересуется Маша приторным голосом, широко растягивая губы, затем садится, выпячивая грудь вперёд, и я чувствую себя ужасно лишней.

Глаза б мои не видели, что творит соседка за спиной у супруга… Постыдилась бы вести себя столь явно хотя бы передо мной.

— Павел, — кротко отвечает мужчина. — Не стоит благодарить меня. Я ничего особенного не сделал. Нужно было вам слушать вашу подругу и без неё не делать лишних движений.

— А я смелая, — отвечает Маша, будто её похвалили. — Мария. А моя подруга — Лена.

— Приятно познакомиться, — говорит Павел, почему-то глядя именно на меня.

С ней бы и общался, раз успели «подружиться», я-то тут при чём? А Машка вообще офигела: я не просила представлять меня ему. Да и вообще — с каких пор мы стали подругами? После пары-тройки визитов в спортивный комплекс? Глупость же.

— Павел, а вы разбираетесь в травмах, которые можно получить на льду? Наверное, я ногу сломала. Болит, ужасно. Вы не можете посмотреть?

Машка специально чуть отставляет поврежденную ногу, хотя мне кажется, что никаких травм нет.

— Если бы вы сломали ногу, то вели бы себя иначе, — парирует Павел. — Скорее всего, просто незначительный вывих, но я могу посмотреть, конечно. Я много лет в спорте и кое-что смыслю в нем.

Мужчина присаживается на корточки, а Машка тут же расплывается в довольной улыбке, когда он прикасается к её ноге.

Может, не такие уж безосновательные у меня подозрения, что у неё было что-то с Димой? Ну а чего она так перед чужим мужиком расплывается?

По поведению Павла понимаю, что его смущает происходящее, и мало того — совсем не нравится.

— У вас незначительное растяжение. Заживёт быстро, — заключает мужчина, проведя «осмотр».

— Маш, а давай твоему мужу позвоним? У него же сейчас как раз отпуск. Пусть приедет за тобой на машине и поможет добраться до квартиры, раз тебе так больно, — предлагаю я, скрестив на груди руки, что, впрочем, логично для развития её спектакля.

Соседка зыркает на меня возмущённым взглядом, словно я помешала ей поймать рыбку на крючок. Фу… Что-то мне противно. Надеюсь, это всё мои домыслы и ничего большего.

Маша всё-таки звонит мужу и договаривается, чтобы он забрал её, но флиртовать с Павлом не перестаёт.

— А вы часто тут бываете? Мы с Ленкой теперь будем наведываться чаще. У нас в зале занятия через день, и я еще учусь уверенно кататься на коньках. Я точно это решила.

Ага… Будет она!

Соседка презентует себя, как выгодный товар, чтобы показать, какая она расчудесная женщина. У меня уже вянут уши, хочется избавиться от звонкого, приторного раздражителя.

— Маш, раз за тобой муж приедет, я покатаюсь ещё немного. Домой пока не хочу, — пытаюсь обратить внимание на себя, но соседка отмахивается, и я возвращаюсь на лёд.

Неприятный осадок остаётся. Нужно мне завязывать с этими совместными походами с ней куда-либо. Во-первых, подругой Машу я не считаю. А во-вторых, ведёт себя постыдно она, а краснею я из-за её выкрутасов. С чего бы?

Не знаю, сколько времени проходит, но я наслаждаюсь катанием, не обращая внимания на Машу и её общение с Павлом. Чувствую на себе взгляды других посетителей, когда кружусь на одной ноге или подпрыгиваю и делаю аксель в воздухе, — последнее выходит неидеально, хотя раньше получалось на «ура». Я останавливаюсь и понимаю, что после исполнения нескольких трюков уже изрядно устала. Нужно проработать выносливость и тогда, возможно, кататься в удовольствие, как раньше, станет легче.

— Могу я сегодня пригласить вас выпить кофе?

— Павел, — оборачиваюсь и смотрю на мужчину, приблизившегося ко мне. — Маша уже уехала?

— Да. Думаю, у вашей подруги всё в порядке, ведь покинула она помещение не хромая. Вероятно, ей просто нравится находиться в центре внимания.

— Что есть, то есть, — отвечаю я и качусь вперед, решив, что разговор на этом закончен.

Краем глаза замечаю, что мужчина растягивает губы в улыбке, а затем возобновляет движение вслед за мной.

— Так что вы скажете по поводу кофе? Судьба ведь не просто так сталкивает нас.

Слово «судьба» действует на меня как триггер. Уже хватило одной пламенной судьбы на свою голову.

— Павел, вам следует уяснить, что я не знакомлюсь в общественных местах и уж тем более не пью кофе с женатыми мужчинами. У меня на этот счёт есть определённый пунктик.

Качусь к выходу и кажется, что отрываюсь от уже знакомого незнакомца.

— А судить по обложке любите? — спрашивает Павел, нагоняя.

— Судить по обложке? С чего вы взяли?

Выхожу с катка, снимаю и сдаю коньки. Не оставляю мужчине ни единого шанса. Я не хочу, чтобы он пытался убедить меня познакомиться поближе.

— Ну, с чего вы взяли, что я женат? Вам кто-то сказал это?

— На безымянном пальце вашей правой руки обручальное кольцо. Нужны ещё объяснения моих выводов?

— А кто сказал, что это обручальное кольцо?

Мужчина смотрит на свою руку и пожимает плечами.

— Написано «Спаси и сохрани». На обручальных такое пишут? Простите, но я пока ни разу не покупал кольцо по поводу брака.

Он из меня дуру делает, или на самом деле не женат? Впрочем, это не имеет значение. Пусть мужчина и обладает приятной внешностью, но я не готова снова нырять в отношения. Да я до сих пор ещё не выбралась окончательно из прежних, хоть и получила желанный развод.

— Простите… Значит, я ошиблась. Павел, я не сужу по обложке, но кольцо действительно похоже на обручальное. И даже если вы не женаты, я вынуждена отказаться пить с вами кофе, потому что устала и хочу домой.

— Тогда может быть в следующий раз? Если вдруг снова вот так случайно столкнёмся?

— Возможно, — киваю я и ухожу, ощущая, как уголки губ приподнимаются в улыбке.

Нет: я не ухожу, а скорее сбегаю из спортивного комплекса, потому что боюсь, что незнакомец последует за мной. А ведь я чуть было не согласилась выпить с ним кофе. Думаю о том, что мужчины не всегда откровенны. Часто они выдумывают нелепые оправдания, чтобы подцепить девочку на ночь. Вспоминаю и странное поведение Машки. Понимаю, что соседке хочется получать больше мужского внимания — именно по этой причине она пошла в зал. Маша не уверенна в себе. Может, поговорить с ней? А толку? Вряд ли послушает меня.

С этими мыслями добираюсь до квартиры, вхожу и падаю на диван, потому что сил у меня не осталось. Я вымоталась что-то слишком сильно. Больше в моральном плане, конечно же. Сегодня был непростой день, но я справилась. Скоро с историей о моём замужестве будет окончательно покончено. Схожу в ЗАГС, поставлю штамп о разводе и стану свободной женщиной уже и по документам — красота же.

В голове снова вспыхивают идеи для эскизов, которые пришли мне, пока каталась на коньках. Мне нужно срочно набросать их. Откуда-то появляются силы, я бросаюсь к столу и рисую. Время летит слишком быстро, и когда желудок урчит, напоминая о том, что я сегодня ничего не ела, в квартиру не просто звонят, а зажимают проклятую кнопку.

Кого там принесла нелёгкая? Снова!

Надеюсь, это не Маша, потому что я сейчас ей выскажу о её поведении всё, что думаю, не смогу держать язык за зубами. Открываю, не посмотрев в глазок, — это моя ошибка. На пороге стоит Дима с недопитой бутылкой виски в руках.

— Котик, скучала? А я вот пришёл отметить вместе с тобой наш развод.

Дима заваливается в квартиру, а я шокировано отшатываюсь, не понимая, как мне его теперь выпроваживать? Полицию вызвать?..

— Дим, ты зачем пришёл? Я тебя не приглашала. Если помнишь, это моя квартира.

— А я спорю, что ли? Твоя! Получила? Радуйся. Я пришёл к своей бывшей жене. Знаешь, чё я тут подумал, Лен, ты мне задолжала: ты получила квартиру и акции, а вот я… — Бывший икает, проходит в гостиную и плюхается на мой диван, распластавшись.

Я морщусь.

Не планировала менять сегодня постельное бельё, а придётся. Похоже, теперь и квартиру нужно хорошенько проветрить. Я невольно зажимаю нос и стараюсь дышать медленнее, неглубоко, чтобы шлейф Диминого благоухания не доходил до меня.

— Короче, я хочу, чтобы ты отработала свой супружеский долг с процентами. Хочу тебя. Вот такая ирония судьбы. Правда? Мне тебя не хватает, Ленка. Твоих аппетитных форм, глупых шуточек и вот этих сладких стонов. В браке ты мне не додала из-за своей вечной занятости. Давай сейчас.

Чувствую, как у меня брови ползут на лоб от возмущения.

— Ах, не додала в браке? Так я это исправлю, Димочка. Если не свалишь сейчас, я твой перчик с чили перемешаю. Гореть будет долго, весь должок погасит, — цежу сквозь зубы. — Уйдёшь сам или полицию вызвать?

На всякий случай смотрю, нет ли чего-нибудь тяжёлого поблизости.

С пьяным мужиком справиться сложнее, чем с трезвым: он и вес свой толком не контролирует, а действия уж подавно.

— Какая же ты злая кошечка, Ленка. Всегда мне нравилась в тебе доброта и наивность, а ты…

Взгляд Димки падает на манекен. Он разглядывает платье, которое я почти дошила для Машки. Бывший противно хихикает и поднимает на меня взгляд.

— Эт для себя пошила, что ли?

— А тебе-то какое дело? — отвечаю вопросом на вопрос.

— Говно ты шьёшь, а не платья. Ткань расползается от одного рывка, — заплетающимся языком отвечает Дима. — Рванул разок на Машке, а ткань вся и расползлась. Или просто я такой сильный? А? Ой!

Бывший почёсывает переносицу. Понимает, что сейчас сдал себя с потрохами? И не только себя! Не обмануло меня предчувствие: было у них с Машкой. Видимо, не один раз было. Сердце сжимается от боли, но я не поддаюсь ей. Это теперь не моё дело, а с соседкой я больше попросту не стану общаться. Нечего мараться в грязи.

— А ты даже не удивлена. Знала, что мы с ней шикались пару раз?

Шикалка не потерялась?

Вопрос не задаю.

Гнев кипит во мне, конечно, но показывать его я не собираюсь. Пусть Дима считает, что мне наплевать.

— Какая же ты сухая, — взвывает он. — Совсем ничего не чувствуешь, да? Как же я с тобой жил-то? А? Лен, ты признайся честно: ты меня любила когда-нибудь? Или просто, чтобы от родителей сбежать, за мной рванула?

Я молчу. Сжимаю руки в кулаки и молчу, потому что ответить мне на этот выпад нечего. Я не собираюсь говорить о прошлом и своих чувствах, которые бывший так нещадно разбил вдребезги. Смотрю на него затуманенным взглядом.

Медленно подхожу к рабочему столу и хватаю свои большие ножницы.

— Ты чё задумала? — Пугается Дима.

Кажется, он даже протрезвел в одно мгновение.

Это хорошо…

— Да я вот думаю: если верёвочку с колокольчиков отрезать — он будет так же, как и раньше, звенеть для всех подряд? Или успокоится и перестанет докучать мне. Как думаешь, Дим?

Маниакально смотрю на бывшего, потому что хочу испугать его, чтобы сам свалил подальше, сверкая пятками.

— Дура ты натуральная. Могла бы воспользоваться предложением оторваться напоследок. Идиотка!

Бывший подскакивает с дивана, но его ноги заплетаются, и он чуть не падает. Покачиваясь, он оборачивается и смотрит на меня. Жалеет о случившемся? Плевать!

— Тьфу на тебя! — обиженно выдаёт Димка и уходит, захлопнув входную дверь.

А я смотрю на платье и вспоминаю слова бывшего: «рванул разок на Машке, а ткань вся и расползлась»…

Ненавижу!.. Обоих ненавижу!.. Сильнее сжимаю ножницы и хочу избавиться от платья, но нет… Я поступлю лучше…