Глава 47. Василиса

— Значит вы берете меня? — стискиваю под столом кулаки, стараясь не разрыдаться от счастья. — Правда?

— А что вас так удивляет? — хмурится Лариса Дмитриевна. — У вас достойные работы, заслуживающие внимания. Хорошее портфолио. Даже отличное, можно сказать. Для студентки.

— У меня же просто совсем еще опыта нет, — уточняю на всякий случай, чтобы потом не оказалось, что я губу раскатала, но все же не подхожу им.

— Моя хорошая, — женщина склоняет голову на бок, из-за чего ее высокой хвост слегка пошатывается. Глядит на меня поверх своих стильных очков с которых свисает тонкая цепочка. — В нашем деле знаешь ли, важен талант. Мы же не на заводе, чтобы на опыт ориентироваться. Не хирурги. И даже не проститутки. Это там везде опыт нужен. А тут сразу видно: либо есть у тебя талант, и что не менее важно вкус, либо нет, — она отмахивается, будто это нечто очевидное. — А опыт… знаешь, порой он наоборот может сыграть с дизайнерами злую шутку. Глаз замыливается. Корона растет. И они перестают быть гибкими. Улавливать тренды. А в нашем деле важно идти в ногу со временем. Потому я время от времени набираю молодых специалистов со свежими взглядами. Пока моя тактика не подводила.

Смотрю на нее как на какую-то богиню, сошедшую ко мне с Олимпа. Она правда считает, что у меня есть вкус? И талант?

У сироты из пригорода? У безродной официантки? У вечной студентки, так до сих пор и не доучившейся из-за декрета?

Вздыхаю как-то судорожно:

— С-спасибо, — шепчу благоговейно, стараясь не прослезиться от благодарности. Еще не хватало, чтобы меня приняли за чокнутую и передумали со мной работать из-за этого.

— Это тебе спасибо, — кивает она снисходительно. — Твое белье действительно выглядит достойно. И думаю оно придется очень кстати к нашей весенней коллекции так что готовься.

— Как скажете! — вспыхиваю я от восторга. — Все, что скажете! Я все сделаю! Только скажите, когда на работу выходить, и как часто, я…

— Да расслабься ты, — одергивает она меня. — Я говорю, мы не на заводе, Василиса. Сюда не нужно ходить от звонка до звонка. Ты творец, а вдохновение не приходит по щелчку пальцев. Так что можешь работать в привычном тебе ритме. Можешь дома, можешь в офис приезжать, если тебе здесь понравится. Только не перебарщивай с гиперотвественостью, иначе наоборот стопориться будешь. Мой ассистент будет присылать тебе общую рассылку, когда у нас собрания, примерки и показы. На них появляться обязательно. Остальное по желанию. Я слышала, что у тебя вроде ребенок совсем маленький есть?

Ого. Они что, еще и справки обо мне наводили?

Вряд ли же Соня им такие подробности к эскизам приложила.

К слову ее ответ на мою благодарность меня и вовсе с толку сбил:

«Вась, ты серьезно?! Я за тебя так рада! Ты заслужила и огромная молодчина! Горжусь тобой! Но… при чем тут я?»

Странная такая. Втихаря разослала по агентствам мои работы и делает вид, что ни при чем. Ох уж эта скромница.

Ну я и написала ей разоблачающее письмо, мол я уже догадалась, что это она мое белье нафоткала и отправила. Теперь не отвертится.

Позже спрошу у нее, может эта девчонка сумасшедшая и правда им и про ребенка что-то рассказала? Кто ж ее знает.

А пока просто киваю удивленно в ответ на вопрос Ларисы Дмитриевны:

— Есть ребенок, — говорю тихо. — Совсем маленький. Но мне его если что есть с кем оставить не надолго. С п-папой, — надо же, я вот так впервые вслух назвала Руслана папой. Непривычно.

— Мальчик? Девочка? — смотрит на меня вроде заинтересованно.

— Мальчик, — расплываюсь в улыбке, как бывает всегда, когда о сыне думаю. — Даня.

— Ну вот и занимайся, — она закрывает папку с моими эскизами и протягивает мне. — Вдохновляйся и продолжай рисовать. У тебя хорошо получается.

— Хорошо.

— В принципе можешь идти.

Киваю. Поднимаюсь из-за стола. Плохо соображая меня в итоге правда взяли? Или это ее мягкое выпроваживание говорит о том, что она передумала?

Не спешу убегать, потому что Лариса Дмитриевна снова смотрит на меня поверх очков:

— Слушай, у меня кстати, давно зреет идея сделать линейку красивого белья для кормящих мам. Но сама этим заниматься не хочу. Если интересно, возьми на себя. Только не раньше, чем весну выпустим. Так что поставь в очередь.

Значит взяли.

Все же взяли.

Я правда не могу поверить своему счастью.

— Все, беги, — она машет мне рукой, вроде подгоняя, а сама уже в какие-то бумаги на своем столе смотрит: — Не заставляй малого ждать.

Бормочу что-то несвязное на прощание, и не помня себя от восторга выскакиваю из кабинета, чтобы больше не докучать этой занятой женщине.

Она — мой кумир просто. Я ее уже люблю.

А еще люблю Соню, которая все это устроила!

Достаю из кармана телефон, чтобы набрать ей и уже пристыдить, что она продолжает отнекиваться, а потом осыпать ее своим благодарным восторгом, но мобильник вдруг оживает в руке.

Ой.