Глава 53. Руслан

Отстраняюсь от Васи и стараюсь «держать лицо»:

— Вы обе — уволены, — говорю на полном серьезе.

— Чего? — удивляется Вася.

— А меня-то за что?! — взвизгивает Виолетта.

Поворачиваюсь к последней:

— Вы ведь сами только что признались, что хотели бы отношения со мной, — припоминаю ей. — Но это противоречит уставу компании. После прошлого инцидента Митя очень просил вас не наказывать. Поэтому уволился сам, чтобы на вас не было нарушения за отношения в коллективе. Предлагаете теперь мне уволиться?

Она стоит открыв рот. А я молчу, будто на полном серьезе ожидаю ее ответа.

И наконец она выдавливает:

— Но у нас же… — видимо начинает отходить от первого шока, — у нас нет отношений! Вы ведь просто спросили… и это только в теории! — спорит она.

— Допустим, — киваю. — Но эта теория не по нраву моей будущей жене.

— Кому? Кто? — удивляется, будто все еще не догнала. — Василиса что ли?

— Я тебе никакая не будущая жена! — теперь уже протестует Вася. — Мы это уже обсуждали, Руслан. Мы просто любовники! И все!

— Значит обсудим еще раз, — стою на своем. — Или не раз, если придется. Мне мало быть твоим любовником. Я хочу быть мужем. И не собираюсь прятаться, — выдаю все свои намерения с потрохами.

— Но мы ведь договорились! — бунтует моя девочка. — Ты не можешь меня заставить выйти за тебя!

— Вася, ты уволена, — напоминаю я. — Значит квартиру тебе придется вернуть в компанию. Выходит вам с Даней просто больше некуда идти. Так что вы будете жить со мной. И это не обсуждается. А раз мы любовники, живущие под одной крышей, то почему бы уже не оформит отношения.

— Ах ты… — кажется не будь у нее на руках малыша, она бы сейчас накинулась на меня с кулаками. — Манипулятор!

Я только усмехаюсь:

— И я тебя люблю.

Она замирает в шоке и будто теряет всю свою злость, становясь растерянной девочкой.

Моей.

Мне хочется поцеловать ее. Но я замечаю, что раздражающая девица так и стоит над нами. Кажется она не мало удивлена диалогом, которому стала свидетельницей.

Еще бы.

Ведь еще недавно я бы сам не поверил, что буду вот так стоять и уговаривать кого-то выйти за меня замуж.

«Кого-то» мне вовсе и не хочется уговаривать.

Только ее. Мою чокнутую колючку…

— Вы можете быть свободны, — говорю админше. Меня раздражает, что она стоит над душой и мешает Васе говорить все, что она хочет. А мне делать то, что хочу я, и то, что не понравится Васе, если я стану делать при посторонних.

Девица наконец уходит, и я могу позволить себе накрыть Васю с сыном объятиями:

— Ну что ты, колючка моя бесценная? — говорю тихо. — Чего притихла?

Она еще несколько долгих секунд молчит, но зачем наконец-то:

— Значит все это время… это был ты? — почти шепчет, даже взгляда на меня не поднимая. — Квартира? Щедрые декретные? Все твоих рук дело?

— Прости, что влез, — раскаиваюсь искренне. — Но я не мог оставить тебя без присмотра. А мою помощь ты бы ни за что не приняла. Поэтому делал все втихаря.

Она молчит.

И мне становится страшно от ее молчания. Что, если она снова начнет отталкивать меня?

Не позволю.

Не отпущу.

Я готов драться за ее любовь. Было бы с кем. Разве что с самим собой.

Странно, что страшно мне в жизни бывает только из-за этой миниатюрной колючки. Прямо заноза в заднице — не иначе.

Пугает меня, похлеще любого хоррора. Мой личный кошмар.

Ну и чего молчит?

— Вась? — осторожно глажу ее по волосам. — Злишься?

Она наконец поднимает на меня голову.

Пиздец.

Плачет. Уж лучше бы ругалась и с кулаками на меня бросалась.

Что я натворил? Что теперь делать?

Только ни это…

У меня в голове паника нарастает:

— Вася…

— Значит все это время, — всхлипывает, — это ты был моим… ангелом-хранителем?

Нервный вдох застревает где-то в груди:

— Что? — выдавливаю, совсем не этих слов сейчас ожидая.

— Ты всегда рядом был, — всхлипывает снова и вдруг… льнет влажной от слез щечкой к моему плечу: — спасибо, Руслан…

У меня сердце удары пропускает.

А в голове полная каша из-за разрыва шаблонов.

Почему она ведет себя так? Она ведь должна ругаться. Говорить, чтобы я не смел лезть в ее жизнь. Но она…

Глажу ее волосы. Стираю пальцами слезы с ее лица. А она ловит мою ладонь и целует:

— Прости меня, — хнычет, — я… я должна признаться тебе кое в чем.

Напрягаюсь, привыкший по-умолчанию готовиться к худшему:

— Говори, родная, — подбадриваю ее, а сам едва дышу, готовясь услышать какой-то пиздец. Иначе и быть не может, раз она вдруг так неожиданно сменила гнев на милость.

— Руслан, я не сказала, потому что не была уверена в тебе… но теперь я понимаю… — она глядит на меня во все глаза и беспокойно потирает тонкими пальчиками мою грудь под рубашкой. — Я должна была рассказать все раньше. И теперь ты будешь злиться на меня… И будешь прав. Но я обязана признаться…

Она не успевает сказать, потому что входная дверь рядом с нами вдруг открывается и на пороге появляется тот, кого я меньше всех сейчас ожидал увидеть…