Эпилог

— Почему ты утащил меня с показа раньше времени? — ворчит Вася, вылезая вслед за мной из машины. — Это ведь был настоящий триумф! Ты видел их реакцию на новую коллекцию?

— Видел, родная, — одобрительно сжимаю ее ручку в своей ладони. — Ты их покорила. Думаю в следующем году уже придется готовиться к показу в Милане.

— Хоть бы так, — восхищенно шепчет Вася. — Только не вмешивайся, прошу, — строго предупреждает она. — Я никогда не устану говорить, насколько я благодарна тебе за все, что ты для меня сделал. Но дальше я очень хочу чтобы моя карьера росла только естественным путем. Моими собственными силами. И если я еще не доросла до Милана, то так тому и быть.

— Я ведь уже обещал тебе, солнышко, — открываю перед женой дверь ресторана, впуская ее в теплый холл. — Да и я конечно всесильный, но боюсь в Милане у меня знакомств пока не появилось. Как минимум в твоей сфере. Так что туда ты первая пойдешь. Вот и обзаведемся связями, — усмехаюсь и помогаю жене снять пальто.

Отдаю его гардеробщице. А Вася будто только сейчас просыпается:

— А почему мы вообще в ресторане? Разве ты не сказал, что нам домой пора?

— Зайка, я сказал, что нам просто пора, — улыбаюсь, подхватываю ее ручку и целую пальчики. — Насчет дома ты сама додумала.

— Но я думала это само собой разумеющееся, — она глядит на меня своими потрясающими глазами несколько растерянно. — Иначе зачем бы ты меня так поторапливал?

— Ну вот, ты стала такой занятой, что совсем забыла реальную жизнь. Какой сегодня день, любимая?

— Двадцать шестое же… — непонимающе бормочет она. — День показа.

— Заработалась, моя девочка, — обнимаю ее и целую в макушку.

Она утыкается носом мне в шею и наконец выдыхает:

— Точно. Годовщина свадьбы. Прости, любимый. Я правда… с этим показом… я так волновалась, что совсем забыла…

— А я забыл, когда последний раз засыпал в обнимку с женой, — отчитываю ее беззлобно. — Последний месяц из кабинета не вылезаешь. Надеюсь раз показ прошел успешно, то я могу рассчитывать, что ты вернешься в постель, м? Иначе, клянусь, я притащу кровать в кабинет и буду назло спать прямо у тебя под боком.

— Ммм, — поднимает на меня голову, — будешь вдохновлять меня? Так я и на мужскую коллекцию созреть могу.

— Представляю боксеры в рюшах и васильках, — посмеиваюсь я, целуя жену в кончик носа.

— О! А это идея! — ее глаза загораются знакомым блеском вдохновения. — Представь, если сделать такие бразильяны?

— Мужские? — пугаюсь я, решив, что она всерьез.

— Зачем мужские? Женские же! — она вдруг тянется к сумочке, и вытаскивает телефон. — Сейчас зарисую и покажу…

— Нет-нет-нет, моя радость, — отбираю телефон. — Я конечно не враг вдохновения. И обещаю, что потом напомню тебе эту идею. Но я целый месяц ждал пока ты отвлечешься от работы. И на сегодня ты — моя, — прячу телефон себе в карман.

Вася вздыхает с улыбкой:

— Прости. Я просто так люблю это дело. И тебя. За то, что ты тогда без разрешения отправил фотки моих работ Ларе.

— Раз так благодарна мне, то пойдем уже. Все остывает, — приобнимаю ее за талию и толкаю дверь в зал.

Шагаем внутрь. Тут достаточно темно и из-за этого Вася вжимается в меня, что мне очень льстит.

Моя деловая девочка все еще нуждается во мне хотя бы вот в таких мелочах. Это тешит мое мужское эго. А-то она стала слишком самостоятельной.

— Почему так темно? — шепчет.

И даже слегка вздрагивает, когда свет вдруг загорается и нас встречает целая толпа наших друзей:

— Сюрприз! — смеются хором.

Признаться я даже удивлен, что они повелись на мое предложение и согласились устроить вечеринку-сюрприз для моей жены.

Вернее с девчонками все понятно. Соня вообще лучшая подруга Васи — это ее идея и была, если честно. Леся с Лерой сразу поддержали. А Надя предложила организовать все в их семейном ресторане.

Но вот мужики меня прям удивляют. Не ожидал от них такой включенности.

— С годовщиной, дружище! — Рома с Артуром по очереди жмут мне руку.

Девчонки бросаются обнимать удивленную Васю:

— Поздравляем!

Особенно меня поражает что к нашему безумию с этой вечеринкой присоединились Глеб и Рустам.

Оба прожженные вояки. Малоэмоциональные. Мне кажется я на пальцах одной руки могу сосчитать сколько раз видел чтобы эти ребята смеялись. Или хотя бы улыбались. И это на двоих.

А тут прям расцвели оба.

Глеб глаз не сводит с жены. А Рустам приобнимает свою спутницу за талию и подходит, чтобы поздравить нас:

— Рад за тебя, друг, — жмет мне руку.

— И я за тебя, — киваю на его девушку, которая пока поздравляет Васю. — Давно не видел тебя таким… счастливым. Хотя мы и в целом давно не виделись, да? — исправляюсь я. — Как там твоя служба? Все по горячим точкам носит?

— Поспокойней стало, — сдержанно говорит он. — На гражданке сейчас. Обучаю молодняк. Так что теперь будем почаще видеться.

— Заметано, — улыбаюсь я.

Мы всей шумной компанией идем к столу.

Я не выпускаю руку жены из своей, будто все еще не верю, что она настоящая. Рядом со мной.

Я так долго шел к тому, чтобы заполучить свою упрямую Василису и наконец она — всецело моя. Целиком и полностью.

Сейчас жалею только о том, что не присвоил ее раньше. Но наверно всему свое время. Поэтому надо ценить то, что судьба, как и сама упрямая Василиса, все же позволили нам быть вместе.

Савка вон тоже не сразу свое счастья понял. И все бегал от Риммы.

В итоге в прошлом году их свадьбу сыграли.

И сына Риммы он как своего принял, к слову пацан в ремиссию вышел, слава богу. И видимо не без ЕГО помощи. Потому что Римма заинтересовала моего брата религией и они теперь вдвоем помогают приюту при храме.

Мать наша тоже там завсегдатая. Так уж она этими детишками-сиротами прониклась, что у нее теперь целый выводок внуков, и она там в любви купается, как бабуля-наседка.

А уж как в своих души не чает…

От сына Риммы не отказалась даже когда узнала, что он не от Савы.

Но любимчик у нее бесспорно Даня.

А когда Вася забеременела во второй раз, так мама вообще о сыновьях забыла, и едва на руках мою жену носить не начала.

Вкусняшки персонально для «дочи» готовила. По всем врачам с ней бегала, когда я не мог сопроводить. А на большом сроке с Васиного разрешения стала приезжать ей по хозяйству помогать. Чтобы Васенька наша не перегружалась. И с Даней возится все время.

В общем не бабушка, а золото.

Будто и не было той свекрови, из-за которой Вася за меня замуж отказывалась идти.

Теперь Василиса — любимая доча, которой она гордится, будто своей собственной. Поддерживает ее в работе, всегда с детьми посидит, когда у Васи аврал.

Кто бы мог знать, что мою мать так воспитают внуки.

— А у меня вопрос, — голос жены прерывает мои мысли. — Как так вышло, что годовщину свадьбы мы празднуем даже пышнее, чем саму свадьбу?

— Так и вышло, — улыбаюсь ей, — потому что на подготовку к свадьбе у меня совсем не было времени. Мне ведь нужно было поскорее окольцевать тебя, пока ты снова не придумала себе каких-то проблем и отговорок.

— Отыгрался, выходит, — смеется Василиса.

— Кроме того, ты была замужем за моим братом чуть меньше трех лет, — припоминаю я, — и теперь на третью годовщину нашей свадьбы ты официально больше моя, чем его.

— То есть того, что я родила тебе двоих детей было недостаточным тому подтверждением, — она подается ко мне и коротко целует в губы. — Кстати где они? У нас или у мамы?

— У нас, — целую ее в ответ в кончик носа. — Знал, что ты будешь волноваться, если они останутся ночевать не дома, поэтому попросил маму остаться у нас. Ты ведь не против?

— Я думала, что никогда не смогу ее простить, — признается Вася тихо. — Но глядя на то, как она любит наших детей. Как теперь старается подружиться со мной… я давно приняла ее. Ведь эта женщина подарила мне моего любимого мужчину.

— Саву что ли? — смеюсь, потому что Вася тычет пальцем мне под ребро.

— Ну и шуточки у вас, Руслан Алексеич. Вот возьму и уйду обратно к твоему брату. Чтобы не шутил так.

— Нет уж, любимая, — на всякий случай обнимаю ее крепче. — Больше я тебя ни за что не отпущу. И никому не отдам. Разве что придется делить тебя с работой, — усмехаюсь.

— И тремя детьми, — вздыхает она.

— И тремя детьми, — повторяю, и только тогда доходит: — В смысле… тремя?

— Вот так, — пожимает она плечами. — Говоришь спать ложишься без жены, а детей делать все равно успеваешь. Выходит не так уж ты послушно делишь меня с работой, раз каждую ночь в кабинете меня…

— Зайка… — выдыхаю хрипло. — Любимая моя… это правда?

Вася улыбается, и в глазах у нее слезы встают:

— Только маме пока не говори, а то она меня задушит своей гиперопекой.

— Если хочешь, я скажу, чтобы не приезжала? — хмурюсь я.

— Не хочу, — улыбается. — Кажется… я правда привыкла к ней. Ты же знаешь, что у меня не было семьи. А благодаря тебе… появилась такая огромная. И оказалось, что с правильным мужчиной даже злющая свекровь может оказаться самой заботливой матерью. Представляешь? — смеется. — Я благодарна тебе даже за Людмилу Алексеевну? До чего ты меня довел. Всем тебе обязана.

— Вовсе не так. Это просто ты удивительная. А я только помогаю людям это разглядеть. Не больше.

Вася снова утыкается лицом мне в шею:

— Я так люблю тебя, Руслан.

— И я тебя, Василёк.